Белла ни разу не слышала о том, чтобы кто-то гордился сыном-некромантом. О таких способностях предпочитали молчать, если вопрос касался юноши. Для девушки получить в дар магию Таруса и вовсе было сродни проклятию. Кому нужна жена, способная не только убить, но и поднять из могилы, и, тем самым обречь на непонятное существование? Жена, которая слышит и видит призраков, а, значит, знает намного больше, может проникнуть дальше и глубже, чем королевские шпионы.

Чем дольше Арабелла об этом думала, тем лучше понимала бабушку, которая помогла скрыть настоящий цвет глаз внучки и заклинаниями сдерживала ее магию. Девушка уже не обижалась. Как оказалось, спорить с судьбой не имело смысла. Она все равно настигла бывшую графиню, превратив ее в ученицу некроманта.

— Не терпится приобщиться к темным наукам?

Голос Кристиана прозвучал совсем близко. Белла кожей чувствовала тепло его дыхания, а, обернувшись, едва не уткнулась в грудь мужчины. Выдохнула, мысленно напомнила себе о данном обещании, улыбнулась.

— Нет, хотела проверить, как много скелетов вы прячете здесь.

— Как видишь, — Кристиан обвел рукой помещение, — ни одного, за исключением тех, что замурованы в стены этого дома.

— Вы шутите? — спросила Белла, сглотнула. — Конечно, шутите.

— А ты как думаешь? — спросил он и тут же перевел тему разговора. — Приступим? Выбирай любую подушку, присаживайся и постарайся хотя бы первое время не перебивать и не задавать вопросы. Как думаешь, справишься?

Арабелла кивнула, подозревая, что очередное испытание, именуемое уроком, уже началось.

Кристиан уже устроился на полу на импровизированном сидении. Скрестил ноги, как делали кочевники-степняки. Похлопал рукой по полу, устланному плотным ковром, приглашая присоединиться.

Никаких манер, вздохнула Белла.

Следуя его примеру, взяла одну из больших квадратных подушек, положила на пол. Села напротив на расстоянии вытянутой руки, подогнула под себя колени. Чувствовала себя неуютно в столь странном положении. С тоской посматривала на пару стульев и старенькое кресло в углу.

— Закрой глаза, расслабься. Сосредоточься на своем дыхании: вдох, выдох. Попробуй отвлечься. Представь, что твои мысли — это птицы. Отпусти их, освободи.

Арабелла старалась. Дышала медленно, воображала ласточек, воробьев и чаек. Птицы вели себя беспокойно: метались, хлопали крыльями, бросались друг на друга. Одна из них вдруг стала стремительно расти и на глазах превратилась в ворону. Пронзительно крикнула, полетела на девушку.

— Тетенька!

Голос всплыл в памяти, неживая девочка не появилась, но Белла все равно вздрогнула. Распахнула глаза, обняла себя за плечи, пытаясь согреться.

— Расскажите мне о призраках.

— Помнишь, о чем я тебя просил? — спросил Кристиан строго.

— Да, но это важнее. Мне постоянно является один, совсем ребенок, просит о помощи. Я должна что-то сделать, иначе не смогу спокойно жить, но я боюсь. Боюсь, что не справлюсь.

— Правильно делаешь, что боишься, — ответил некромант. — Призраки не так беззащитны, как тебе кажется. Они не имеют тела, не могут физически взаимодействовать с живыми людьми, но вполне способны свести нас с ума.

— Но это ребенок!

— Пусть так, и все же не стоит забывать об осторожности. Я поделюсь с тобой всем, что знаю, и даже помогу, а ты расскажешь мне о Лиззи.

Имя показалось Белле знакомым, хотя она не могла вспомнить никого из друзей или родственников, кто носил бы его.

— Я не знаю, о ком вы говорите.

— О призраке, которого ты видела рядом с принцем.

— Элизабет — это Лиззи? — уточнила Белла. — Та самая Лиззи, о которой говорил старик Эдриан?

— Эдриан — маг иллюзий и неплохой артефактор. Облик Дерка в ту ночь, когда тебя привез Роджер, его рук дело. Эд старше меня на два года, или, по-твоему, я тоже старик?

Как легко и непринужденно Кристиан менял тему разговора. Из него получился бы отличный лазутчик. Он мог бы выбраться из любой ситуации, словно юркий уж.

Арабелла несколько мгновений придирчиво рассматривала мужчину. Делала это нарочно. Хотела, чтобы он ощутил то же, что и она, когда смущал ее или пытался задеть. Некромант приподнял темную бровь и вернул девушке взгляд.

Оба замерли. Смотрели друг другу в глаза. Медленно дышали. Ни один не желал отступать и уступать. Кристиан, видимо, не привык проигрывать. Белла тоже проявила упрямство. Она слишком зависела от некроманта, играла с огнем, позволяя себе некоторые вольности, но только потому, что он сам вел себя так же.

Сколько длилась эта немая, дуэль, никто не мог бы сказать. Кристиан в какой-то момент щелкнул пальцами, Белла моргнула.

— Так нечестно!

Ноги затекли. Пришлось привстать, чтобы поменять позу.

— Ты сама хотела поговорить о призраках, а вместо этого постоянно отвлекаешься. Расскажи мне о девочке.

Понимая, что спор ни к чему не приведет, девушка поведала о первой и единственной встрече, о своих ощущениях и страхах. Призналась, что просила о помощи Дерка, хотя понимала, что вдвоем им не справиться. У нее нет опыта и знаний, у него хватало своих проблем.

— Плохо, что призраки так быстро нашли тебя, хорошо, что ты не бросилась помогать им всем.

— Они не все плохие. Элизабет пыталась защитить меня от принца. Так, постойте! Что вы имели в виду, когда сказали, что они нашли меня?

— Мы даем мертвым возможность связаться с близкими, передать весточку или предостережение. Мы способны подарить им покой или, напротив, лишить оного. Они нуждаются в нас так же, как живые в воздухе или пище, поэтому ищут.

— Светлая Элве!

— … едва ли поможет тебе, — закончил на нее Кристиан. Боги равнодушны к делам людей. Не стоит рассчитывать на них. Пока ты в доме, умертвия не смогут подобраться к тебе, только, прошу, будь осторожна, когда применяешь магию. Ты не выжгла мою защиту, но пробила в ней значительную брешь, в которую тут же проникла неупокоенная и очень злая сущность.

— Так расскажите мне обо всем. Вы же обещали меня научить управлять своим даром. Больше некому. Рабыне нечего делать в Академии.

Кристиан кивнул и заговорил о некромантии. К полуночи Белла знала, что дело ей придется иметь преимущественно с умертвиями. Последние условно делились на две категории. Нематериальные назывались призраками. По сути своей это были духи, которые не могли взаимодействовать с людьми и предметами на физическом уровне. Но некоторые из них были способны издавать звуки, чаще неприятные, которые слышали обычные люди.

К материальным умертвиям относились поднятые из могил мертвецы. Они представляли собой фактически лишь оболочку, лишенную свободы воли, нечувствительную к боли и оттого особо опасную. Высшей формой считались восставшие — те, чьи тела не успели разложиться до того, как к ним снова были привязаны души. К последним относился Дерк. Он сохранил разум, но в любой момент мог упокоиться, стоило только некроманту пожелать этого.

Сухую теорию Кристиан разбавлял интересными фактами и историями из своей жизни. Приводил примеры, дополнял иллюстрациями из книг.

Белла узнала сегодня очень многое, но ни на шаг не приблизилась к разгадке: как помочь девочке и Дерку? Понимала, что не стоило спешить: мертвые никуда не денутся. И все же ей сложно было бездействовать, зная, что они по-своему страдали.

Девушка потерла слипавшиеся глаза, прикрыла рот ладонью. Осторожно взглянула на Кристиана. Тот был по-прежнему бодр, словно только проснулся, и, кажется, в ближайшее время не собирался спать. Более того, когда Белла встала и поблагодарила его за урок, попытался удержать. Поймал ее за руку, потянул на себя.

— Что-то еще? — спросила девушка. — Я думала, мы закончили.

Слова прозвучали немного резко. Сказывались усталость и смущение, которое Арабелла испытывала всякий раз, когда Кристиан касался ее. Некстати вспомнилась та ночь, когда она едва не умерла, а мужчина нес ее на руках всю дорогу от погоста до дома. Когда позволил себе так много, но не перешел черту.