Еще одно испытание, с горечью поняла девушка. Даже в этот чудесный день на берегу моря некромант не переставал учить ее.

— Я усвоила урок, — ответила Белла, отпустила руку Кристиана. — С вашего позволения вернусь в домик у погоста, сяду у могильного камня и буду изучать некромантию.

— Ты напрасно злишься. Если бы ты училась в Академии, то ощутила всю “прелесть” этой науки. Во время одного из испытаний меня заперли в комнате без света. Лишенный зрения, я мог полагаться только на магию и иные органы чувств, чтобы защититься от призрака. Четверть часа показалась мне вечностью, но я так и не сумел обнаружить противника. Все потому, что в комнате я был один. Все те звуки, что слышал, были лишь плодом моего воображения, подпитанного страхом. Второй раз я был готов. Ни на что не обращал внимания, не предпринимал никаких действий, чтобы защититься, пока не стало слишком поздно.

Кристиан расстегнул манжету, закатал рукав рубашки, обнажив руку по локоть. На предплечье белели четыре рваных шрама. Маги-лекари могли бы убрать их, не оставив и следа, но не сделали этого, сохранили словно в назидание.

— Так я усвоил сразу два урока. Первый — нужно держать страх в узде, не давать ему управлять тобой. Второй — никогда нельзя недооценивать противника и переоценивать себя.

В душе Беллы раскаленной лавой клокотала обида. Девушка с трудом сдержала порыв уйти, оставив некроманта одного наслаждаться своей победой. Он отчитывал ее как нашкодившего ребенка. Разве к любимой девушке так следует относиться? Поразмыслив, решила не поддаваться эмоциям. Их следовало контролировать. Пора повзрослеть. Не жалеть себя, проклиная судьбу, а взять в руки. Если нельзя изменить ситуацию, в которой она оказалась, придется меня себя.

— Я буду учиться, обещаю, — произнесла Арабелла.

— Хорошо, но пообещай не мне, а себе, — ответил некромант. — Теперь идем обедать.

Аппетита Белла не чувствовала, но кивнула и пошла рядом, на расстоянии вытянутой руки. Выбора у нее все равно не было. Сначала ошейник привязал ее к некроманту, а теперь и собственное сердце предало. Даже свобода без Кристиана не была так желанна, как несколько недель назад. Но девушка в очередной раз убедилась, что просто с этим мужчиной не будет. Это был ее выбор, а не навязанный матерью союз, не династический брак, хотя о последнем едва ли было уместно говорить. На рабынях не женятся. Ни один жрец не благословит их.

Кем она будет для Кристиана? Любимой или любовницей? Рабыней, с которой можно не только разделить постель, но и поговорить об искусстве или магии, зная, что невольница сохранит эту тайну. Готова ли она принять такую судьбу, Белла не могла ответить даже себе. Слишком стремительно менялась ее жизнь. Каждый день приносил новые испытания, бросал вызовы, которые приходилось принимать. Конечно, теперь она не чувствовала так остро одиночество, и все же между ней и некромантом многое осталось несказанным. Десятки вопросов требовали ответов, но ни один из них бывшая графиня не решилась задать. Гордость не позволила.

Мгновением позже стало не до того.

На берегу, у самой кромки воды Белла заметила мужчину. Он поднимал гальку и, размахнувших, бросал ее в воду. Стоял вполоборота, против солнца. Тень падала на лицо, мешая рассмотреть черты. Конечно, этот человек был не единственным, кто отдыхал здесь, но что-то в его фигуре, в повороте головы показалось слишком знакомым.

Нет, она, должно быть, ошиблась, спутала его с кем-то. Мало ли в мире похожих людей? Говард одевался проще. Кажется, даже был уже в плечах. Не мог же он настолько измениться за два года.

Страшась того, что ее подозрения подтвердятся, девушка поспешно отвернулась. Опустила шляпу ниже.

— Снова призрак? — спросил Кристиан без тени насмешки.

— Не знаю, но мне лучше уйти. Давайте вернемся. Пожалуйста!

— Уйдем и не пообедаем? Так дело не пойдет. Нам с тобой нужны силы, Бель.

Некромант старался выглядеть беспечным, шутил дорогой, но Белла чувствовала, что он напряжен. Замечала взгляды, которые он бросал украдкой по сторонам. То ли разделял ее тревоги, то ли сам что-то почувствовал. Подозрениями не поделился.

Наконец, они вышли к небольшой таверне. Под плотным белым навесом разместился десяток столов и плетеные кресла. Девчонка-подавальщица проворно смахивала песок с мебели и успевала принимать заказы. Задорно смеялась, но не флиртовала с посетителями.

Белла выбрала стол, что стоял ближе к стене. Оттуда можно было увидеть не только море, но и людей. Тень позволяла девушке остаться незамеченной. Едва ли кто-нибудь узнал ее. Даже доведись знакомым оказаться рядом, они предпочли бы отвернуться, как делали не раз в прошлом. Для них молодой графини Пленнес больше не существовало. Впрочем, если верить лорду Эриасу, ее официально не стало несколько недель назад.

— Рыбный суп, котлеты с овощами, рыба жареная, запеченная, соленая, устрицы и мидии — все самое свежее, только что из моря. Что желаете, господа?

Девчонка скороговоркой озвучила меню и теперь ждала ответ. В прошлом, когда семья Пленнес приезжала к морю, они либо ходили в ресторации, либо им готовила специально нанятая кухарка. Теперь, не зная состава блюд, пришлось положиться на удачу и заказать то, что хотя бы на слух не вызвало опасений.

В ожидании обеда Белла задумчиво теребила салфетку, то скручивала ее, то разглаживала. Кристиан накрыл ее руки ладонью, прекращая бессмысленное действо.

— Расскажешь?

Девушка покачала головой.

— Не здесь. Мне, должно быть, что-то привиделось. Призраки прошлого не дают покоя.

Некромант кивнул, принимая такой ответ. Вскоре стало не до разговоров.

Подавальщица принесла прожаренную до хруста мелкую рыбу. Брать ее полагалось с общего блюда. Есть можно было почти целиком, оставляя только голову. Кристиан начал первым. Более того, рискнул попробовать салат из морепродуктов с какими-то водорослями и мелкой местной крупой. Как только не боялся? Впрочем, смелости ему не занимать.

— Бель, мне, конечно, приятно, что ты не сводишь с меня глаз, но, может быть, тоже что-нибудь съешь?

Девушка смутилась, схватила рыбу с блюда. Сделала вид, что та волнует ее намного больше, чем насмешливый взгляд сидевшего напротив мужчины. Следовало привыкнуть к его шуткам, к тому, что он не задумывался о мнении окружения. Понимала, что Кристиан не изменится, а ей с ним жить.

Белла не столько смирилась с этой мыслью, сколько пыталась понять свои чувства. Страха не было, только волнение, предвкушение чего-то нового, неизведанного. То же самое она ощущала, когда впервые увидела море: вглядывалась в толщу воды и гадала, какие тайны скрыты там, в глубине.

Возвращались пешком. Изредка обменивались фразами, но больше молчали. Разведка, как назвал эту прогулку Кристиан, не принесла желаемого результата. На первый взгляд в тихом приморском городе ничего не происходило, но не мог же лорд Эриас просто так их сюда отправить или…

— Крис…

Некромант приложил палец к губам Беллы.

— Мы договорились: никаких полных имен, даже если нас никто не слышит. — Он наклонился ниже. — Мне безумно хочется…

— Свежие новости! Помолвка принца Эдуарда и принцессы Нарины отложена!

Мальчишка, размахивая газетным листком, пробежал мимо. Его звонкий голос еще долго слышался впереди.

Слова дали новую пищу для размышлений. Некромант сжал руку своей спутницы, шепнул “дома”. Белла лишь улыбнулась в ответ. Она и без того понимала, что подобные разговоры не ведут на улице, даже в толпе. Везде есть уши. О принцессе Нарине ничего не знала, все же радовалась последним новостям. Какие бы обстоятельства ни стали причиной отсрочки, все к лучшему. Эдуард может причинить только боль. Он никого не способен сделать счастливым.

Домик у погоста встретил их тишиной, темными окнами и корзиной на пороге. Под молочно-белой салфеткой обнаружился сыр, фрукты, бутыль темного стекла. В записке, сложенной вчетверо, хозяйка желала гостям приятного вечера.