Кристиан приложил палец к губам, дернул шнурок колокольчика, прислушался. Никто не откликнулся даже после второй попытки. Внутри не было слышно шагов, скрипа половиц.

Некромант надавил на дверь. Та поддалась, словно приглашая гостей. Мужчина произнес заклинание. Выждал время, убедился, что внутри никого нет. Поманил Беллу.

Девушка вошла не без опаски. Сотворила огненный шар, пустила перед собой. Осмотрелась.

На круглом столе у окна стояла тарелка с остатками еды, над которой вились мухи. Кусок черствого хлеба лежал на полу, в пыли. Небрежно брошенное полотенце висело на спинке стула. В остальном в комнате царил идеальный порядок.

— Думаю, он сбежал, — произнесла Белла.

— Без вещей? — уточнил Кристиан. — Вероятнее всего, уехал, но очень поспешно. Что-то или кто-то в другом месте привлекло его.

Мужчина обошел длинный стол, на котором, видимо, лекарь, осматривал больных, толкнул еще одну дверь. Замер на пороге.

— Не подходи!

Белла услышала, но уже подалась вперед и тут же отпрянула. Уткнулась носом в сгиб локтя, но все все равно ощутила трупный запах. Его не перебивали эфирные масла, висевшие под потолком связки сухих растений. Он проник в ноздри, спустился ниже, вызывая приступ тошноты.

Девушка выбежала на улицу. Расстегнула несколько пуговиц на ворота платья. Хватала ртом воздух и не могла надышаться. Слабость понемногу отступала. На смену ей пришел ужас. Там, внутри, находилось чье-то тело. Возможно, это был лекарь, но мог быть кто-то еще, невинная, жертва, такая же, как Дерк.

— Идем! — Кристиан схватил Беллу за руку, вынуждая подняться. — Элбана там нет, а девчонке уже не помочь.

Он произнес это так спокойно, словно говорил о погоде или чем-то несущественном. Лишь нахмуренные брови, плотно сжатые губы выдавали его истинные эмоции. Некромант был зол и расстроен одновременно.

Белла плохо помнила, как они ушли оттуда, с кем говорили и говорили ли. Молчала всю дорогу, пока они ехали на вокзал. Никак не отреагировала, когда Кристиан ненадолго отлучился и вернулся с билетами. Видимо, где-то встретился с Дерком. Занес сумки в купе, сел, откинулся на сиденье.

Белла не плакала, хотя горло сдавил спазм, а глаза были полны слез. Она словно окаменела, как в ту минуту, когда услышала обвинительный приговор на суде. Испытывала те же чувства: слабость, бессилие, горечь от осознания невозможности что бы то ни было изменить. Сознание медленно уплывало, и только настойчивый мужской голос не давай ей потерять связь с реальностью.

— Бель, не смей, слышишь? Смотри на меня! Все позади. Я рядом.

Вопреки сказанному, Кристиан привлек ее к себе. Обнял так крепко, что стало трудно дышать. Его сердце билось часто, громко, выдавая волнение. Но именно этот звук стал тем якорем, который не позволил девушке утонуть в пучине отчаяния, помог удержаться на плаву.

— Мы ничем не могли помочь, — произнес некромант, чуть ослабив хватку. — Она умерла несколько дней назад, отмучилась. — Белла вздрогнула. Даже думать не хотела о том, что видел Кристиан в той комнате. — Мы не боги.

— Но как?.. Почему никто не заметил, не почувствовал запах?

— Немного магии, и только. Я развеял заклинание, когда вошел внутрь. На вокзале написал записку, ее передадут в управление. Делу дадут ход.

— Так будет всегда? Смерть, призраки, горе, этот запах?

Белла зажмурилась. Вцепилась пальцами в рубашку Кристиана.

— Считай это проклятием некромантов. Где смерть, там мы.

— Зачем нужна магия, если ничего нельзя изменить? Я не хочу быть некроманткой. Ненавижу этот дар! Ненавижу! — всхлипнула она и разрыдалась.

Едва переступив порог, Белла почувствовала себя дома. Ни за что бы не поверила, что будет считать мрачное жилище некроманта самым уютным и безопасным местом в мире, но именно эти чувства испытала, когда вернулась.

После Мельбрука вечно пасмурный Иленвилл казался особенно сумрачным. Низко нависшие тучи, пронзительный ветер, холодные комнаты могли бы испортить настроение, но ситуацию спас Кристиан. Принес дров, зажег огонь в камине, усадил Беллу к себе на колени и крепко обнял.

— Люблю тебя, — произнесла она.

Вложила в эти два слова всю любовь и нежность, которые испытывала к некроманту. Он нашел ее губы. Целовал так страстно, словно они с Арабеллой встретились после долгой разлуки. Холод отступил. Страхи спрятались в потаенных уголках души. Им не было места там, где двое наслаждались близостью друг друга.

Много позже, лежа в постели в комнате Кристиана, строили планы. Говорили не о совместном будущем, а о поимке Элбана, о судьбе Дерка.

— Неужели ничего нельзя сделать? — снова спросила Белла. — Мне так жаль его.

— Какое-то время я могу поддерживать его существование в нашем мире, но потом ему все равно придется уйти, — ответил Кристиан. — Ты знаешь это не хуже меня.

— Знаю, но не могу смириться. Почему жизнь так несправедлива?

— У меня нет ответа на этот вопрос, Бель. Но, если я могу сделать что-то для другого человека, что облегчит ему жизнь, я сделаю.

— Как помог мне и Дерку?

Кристиан лишь улыбнулся. Сгреб девушку в охапку, поцеловал в макушку. Как бы им обоим ни хотелось дольше побыть вдвоем, дела не ждали. Некромант оделся и отправился к хлебной лавке. Не надеялся увидеть врага в первый же день, но хотел присмотреться. Благо идти было недалеко, разлука не угрожала жизни или здоровью Беллы.

— Приготовь мне что-нибудь вкусное, — попросил уже на пороге.

Девушка поцеловала любимого и вернулась в комнату. Хотела дождаться его возвращения, но усталость взяла верх. Арабелле снилось море.

Утром первым делом приготовила рагу с мясом и только после испекла блинчики. Еле дождалась Кристиана, накормила его завтраком и пожелала спокойного дня. Почти привыкла к странному распорядку некроманта, хотя сама предпочитала ночью спать, а не бодрствовать. Какое-то время честно пыталась читать “Основы некромантии”, но чаще поглядывали в окно, будто ждала кого-то.

— Тетенька! — раздался за дверью тоненький детский голосок. — Ты обещала, тетенька.

— Сейчас! — тут же отозвалась Белла. Оставила книгу, бросилась к двери. Опомнилась и написала короткую записку Кристиану. — Я иду.

Девочка-призрак ждала ее снаружи, не смея приблизиться к дому. Протянула прозрачную ладошку, которая прошла сквозь руку Беллы. Нахмурилась и двинулась вперед. Парила над землей. Прохожие не видели ее, лишь зябко передергивали плечами, когда ребенок проходил сквозь них.

Немного попетляв, остановились возле дома с астрами. Белые, розовые, сиреневые цветы цвели не только на клумбах, но и в саду под яблоней. Правда смотрелись там настолько чужеродно, что хотелось пересадить их.

— Здесь? — спросила Белла.

Благодаря Дерку, она знала примерное расположение нужного дома, но не уточнила номер. Думала сначала поймать Элбана, чтобы не допустить новых жертв, после попытаться помочь девочке. Призрак решил иначе.

— Что вам? — на дорожке, ведущей во двор, появилась высокая женщина. — Гостей мы не ждем, работники нам тоже не нужны.

Хозяйка вытерла руки о передник, уперла их в бока. Вздернула подбородок. Призрачная девочка, напротив, сжалась. Задрожала так, что колебался воздух.

— Я слышала, вы потеряли дочь, — произнесла Белла.

— Падчерицу, — поправила женщина, подошла ближе, к калитке, но по-прежнему не приглашала войти. — Вам-то что до чужого горя?

— Я нашла ее, — солгала Арабелла.

Глаза хозяйки расширились. Она отступила назад, рукой попыталась нащупать какую-то опору. Прижалась спиной к стене дома. Напоминала загнанного в ловушку зверя, готового биться до конца.

— Врешь! Думаешь, я поверю и денег отсыплю? Не дождешься!

— Кто там, Рона? Идена нашлась?

Мужчина вышел следом. Он был еще молод, но седая прядь уже серебрилась у левого виска. Мягко, но настойчиво отодвинул жену в сторону.

— Что вам известно, госпожа?