— Тетенька!

Белла вздрогнула, услышав тонкий детский голосок. Вертела головой, пытаясь найти его источник, но так и не обнаружила. В комнате она была по-прежнему одна.

— Тетенька, помоги!

За окном появилась девочка лет шести или семи. Волосы паклей свисали на худенькие плечи. На стареньком платьице засохли комья земли. Тонкие ножки в ботинках не по размеру казались еще более хрупкими. Она выглядела почти настоящей, если бы не синюшный цвет кожи и черные полосы на шее.

Белла вздрогнула. Потянулась к щеколде, проверила, что окно надежно заперто. Вряд ли оно стало бы преградой для призрака, но создавало хотя бы видимость защиты.

К горлу подкатил ком. Крошечные волоски на теле встали дыбом.

— Тетенька, меня мачеха в саду схоронила. Там темно, сыро и холодно. Я зову, а меня никто не слышит. Помоги.

Неживая девочка потянула полупрозрачную руку ладонью вверх. В больших глазах, цвет которых невозможно было рассмотреть, застыл страх, смешанный с надеждой.

Вдруг что-то грохнуло, будто огромную пустую бочку спустили вниз. Послышался голос Кристиана, мешавшего рианорский со словами другого языка. Судя по тону, некромант ругался, но так тонко и витиевато, что даже за оскорбления королевской фамилии его вряд ли удалось бы привлечь к ответственности.

Белла отвлеклась лишь на мгновение. Обернувшись, увидела лишь дерево, освещенное светом луны. Ни рядом, ни за ним ребенка не было. Сколько ни вглядывалась в темноту, не видела ее, а позвать боялась. Непроизвольно осенила себя обережным знаком. Светлая Элве не откажет своим детям в помощи и защите, даже если они приняли дары темного Таруса. Хотелось бы верить.

Арабелла осторожно приоткрыла дверь, выглянула из комнаты. Убедилась, что никакой явной опасности нет. Даже холод, вечный спутник призраков, не чувствовался.

Гостиная больше напоминала поле битвы, чем комнату в доме аристократа. Входная дверь повисла на верхней петле. Противным скрипом отзывалась на каждый порыв ветра. В воздухе кружила серая пыль, от которой постоянно хотелось чихать. Пол был усыпан мелкой каменной крошкой, листвой и комьями черной сажи.

— Что здесь произошло?

— Не сошлись во мнениях, — ответил Кристиан.

Он сидел на подлокотнике сломанного кресла, ловко балансировал, закинув ногу на ногу. Бокал с густой коричневой жидкостью в грязной руке смотрелся неуместно, как и улыбка на лице мужчины.

— Ты владеешь бытовой магией? — уточнил некромант.

— Я уже не знаю, на что способна, — отозвалась Белла.

Несмотря на недавние события, сломанную дверь, нездоровый блеск в глазах хозяина дома, Арабелла не испытывала страха или отчаяния. Она окинула комнату взглядом, оценивая масштаб разрушения, и отправилась на кухню. Из кладовой достала несколько ведер, метлу и тряпку. От чувства брезгливости она избавилась еще во время заключения. Каторжане сами убирали место для ночлега, кухню, если так можно было назвать участок земли, огороженный низким забором, прикрытый сверху тентом, которой едва ли защищал от дождя или ветра. Физический труд уже не пугал бывшую графиню.

— Итак, господа, с чего начнем? — спросила она, явившись во всеоружии. Решила, что о субординации на время можно забыть, тем более Кристиан сам настаивал на этом. — Могу распределить обязанности.

— Вы с Дерком уберете, а я обновлю защиту, — отозвался некромант, — которая треснула благодаря тебе, Белла.

Если девушка и могла что-то возразить, то после слов хозяина дома сочла за лучшее промолчать. Не стоило забывать о границах, тем более пытаться переступить их. Обижаться она и вовсе не имела права.

Дерк выполнял самую тяжелую работу: убрал кресло и обломки табурета, каким-то образом оказавшегося в гостиной, снял с петель дверь, выносил ведра. Мусора, который вымела Белла, оказалось немало. Создавалось ощущение, что горничная приходила намного реже, чем раз в неделю. Подоконники и мебель пришлось хорошенько протереть от осевшей на них пыли, полы помыть дважды.

Дела помогли отвлечься на какое-то время, но стоило закончить уборку, как перед глазами вновь всплыл образ мертвой девочки. Забыть, сделать вид, будто ничего не произошло, Белле не позволила совесть. Она твердо решила узнать, что случилось с ребенком, и помочь если не телу, так хотя бы душе обрести покой.

— Дерк!

— Да, госпожа.

Белла повернулась всем телом к слуге, не поверила своим ушам. Она и правда слышала его, или воображение сыграло с ней шутку?

— Ты заговорил?

— Я и прежде говорил с вами, но вы не слышали меня.

— Светлая Элве, неужели я действительно некромантка?

— Подтверждаю, — произнес Кристиан. Мужчина появился в дверном проеме с молотком и коробкой гвоздей. — Поскольку я снял печать и вернул тебе дар, то придется взять ответственность на себя. С завтрашнего дня буду тебя учить управлять им.

— Отказаться нельзя? — спросила Белла нарочно, из чувства противоречия. Еле сдерживала довольную улыбку. Все складывалось как нельзя лучше, даже не пришлось просить Кристиана о помощи.

— Еще одного мага-недоучку я не потерплю в городе. Это еще один случай, когда приказ не обсуждается.

Ученица некроманта, подумала Белла, только этого ей не хватало. Может быть, именно этого и не хватало?

Кристиан ушел на рассвете. Как оказалось, он числился штатным некромантом в Иленвилле, независимом городе на востоке страны, в котором волей богов и лорда Эриаса Белле предстояло жить. Некромант получал жалованье, следовательно, хоть иногда должен был появляться в ратуше, получать заказы и выполнять не самые приятные обязанности.

Арабелла решила, что он нарочно покинул дом рано утром, чтобы избежать вопросов. Ее снедало любопытство, а невозмутимый некромант так и не признался, от кого защищал дом этой ночью. Можно было бы попытаться расспросить Дерка, но тот и вовсе пропал, стоило прийти Люсине.

Словоохотливая кухарка засыпала девушку вопросами. Кто такая? Откуда родом? Кем приходится хозяину? Женщина не узнала в ней ту несчастную рабыню, которой советовала бежать из этого дома. Благодаря неброской одежде сделала вывод, что новая знакомая вряд ли занимает высокое положение, потому общалась почти на равных. Делилась городскими сплетнями, перемежая их рассказами о своем прошлом и советами по приготовлению блюд.

Белла выдержала около получаса. О себе рассказывать не хотела, назвалась помощницей господина Кристиана, извинилась и ушла. Устала слушать о жизни незнакомых людей. Ей нужна была свежая голова, чтобы впитать все те знания, поделиться которыми обещал некромант.

В ожидании Кристиана Белла просматривала “Историю Иленвилля”. Независимым город оказался лишь отчасти, поскольку подчинялся законам Фресконии, находился под защитой королевской армии и платил налоги. И все же одно обстоятельство выгодно отличало его от других: здесь не существовало рабства. Нет, рабы не становились свободными, ступив на землю Иленвилля, но любые сделки с живым товаром были здесь под запретом. Конечно, находились хитрецы, сумевшие обойти преграды. Они продавали и покупали рабов за пределами города, а сюда ввозили уже как частную собственность. Формально закон не был нарушен, потому и предъявить новому владельцу было нечего.

Белла непроизвольно коснулась ошейника. Она почти перестала его замечать. Это обстоятельство пугало. Так, незаметно она смирилась с участью рабыни.

Почти смирилась, напомнила себе девушка. Через три недели, если все получится, Эдриан снимет с нее этот позорный обруч, как Кристиан избавил от клейма. Только бы не было так больно. Второй раз она вряд ли переживет подобное испытание.

— Госпожа, завтрак на столе, обед готов. Что желаете на ужин?

Люсине даже не нужно было выходить из кухни. Громкий хорошо поставленный голос был слышен в каждом уголке дома.

— Приготовьте то, что сочтете нужным. Я доверяю вам, — ответила Белла и вернулась к чтению.

“История” была единственной книгой, которую она нашла в доме. Подозревала, что есть и другие, но о них Кристиан по какой-то причине не сказал ей. То ли не посчитал нужным, то ли забыл.