— Бель, неужели, по-твоему, я совсем ни на что не годен? Думаешь, я не сумею защитить тебя от умертвий?

— Нет, что вы такие говорите? И в мыслях не было!

— Тогда почему ты плачешь?

— Вам показалось, господин Кристиан.

Некромант провел пальцем по щеке девушки, смахнул слезинку. Белла сглотнула. Стыдно было за собственную слабость, за неспособность сдержать рвущихся наружу эмоции. Какой, должно быть, жалкой она выглядела в его глазах. Впрочем, во взгляде Кристиана она видела скорее растерянность, чем брезгливость.

— Что я тебе говорил про господина? Сломаешь нам всю игру, если и дальше будешь так меня называть.

— Простите.

— Опять! — воскликнул некромант. Девушка вздрогнула. — Бель, ты скоро тени своей будешь бояться. Две недели назад, когда Родж только привез тебя, ты и то была смелее. Ни в слове не уступала. Такие взгляды бросала, словно хотела испепелить меня. Что с тобой случилось?

Это все магия, подумала Арабелла, дар, которым она пока еще не умела управлять. Это ложь, призналась она себе. Дело не в магии, вернее, не только в ней.

— Тогда я чувствовала себя загнанным зверем, — призналась Белла. — Не знала, чего ждать, и собиралась бороться если не за свою жизнь, то хотя бы за честь. Но вы отнеслись ко мне иначе, не как к рабыне. Теперь я не знаю, что и думать.

Говорить о своих чувствах было сложно, еще сложнее оказалось подбирать слова так, чтобы сидевший рядом мужчина ни о чем не догадался.

— Что бы ты хотела думать?

“Что хоть немного нравлюсь вам. Что тот поцелуй в карете был искренним”.

— Что доставляю вам не слишком много хлопот.

— Даже не представляешь, сколько. Вместо того чтобы учить тебя, я целыми днями только и думаю, как сказать, что…

— Господа, поезд отправляется! — прозвучал магически усиленный голос. — Приятного путешествия!

Вагон дернулся и пришел в движение, начал медленно набирать скорость. Белла тоже не удержалась и качнулась в сторону Кристиана. Тот словно только того и ждал. Обнял ее, прижимая к груди.

— Так и будешь теперь сидеть, — произнес он, целуя ее в волосы, — пока я не пойму, что творится в твоей хорошенькой головке.

— А потом? — уточнила Белла.

Боялась поверить и обмануться. В то же время понимала, что не было в мире силы, которая заставила бы ее отпустить Кристиана. Руки, казалось, жили своей жизнью. Гибкими ветвями оплели его тело, сомкнулись на спине. Не разжать, только разрубить и можно.

— Потом? — переспросил Кристиан. Коснулся губами виска, скулы. — Не знаю. Не хочу об этом думать. — Белла дернулась в кольце его рук, но мужчина не позволил ей высвободиться. — Тише. Прежде чем ты опять что-то придумаешь и молча будешь мучиться сомнениями, хотя бы раз дослушай до конца. Однажды я едва не умер, был за гранью миров. С тех пор я ничего не планирую, живу одним днем, потому что каждый из них может стать последним. С тобой впервые за много лет хочется…

— Господа!

Снова чей-то голос, на этот раз за дверью, помешал некроманту договорить. Кристиан процедил что-то сквозь зубы и добавил громче:

— Что случилось? Землетрясение, потоп, умертвия атакуют?

Белла с трудом сдержала смех, уткнувшись в грудь мужчины. Появление незнакомца тоже застало ее врасплох и спутало все планы. Она так надеялась узнать, какое признание собирался сделать Кристиан, и опять осталась в неведении. И все же ситуация казалась ей забавной.

— Нет, конечно, слава светлой Элве. Если позволите, я принес меню. Вы будете ужинать?

— Мы еще и не обедали, — пробурчал Кристиан и сделал пас рукой.

Дверь открылась, явив высокого худощавого мужчину с переброшенным через руку полотенцем и листами плотной бумаги. Последние он протянул некроманту.

Белла тут же отпустила своего спутника, залилась краской. Редкие супруги позволяли себе на людях проявлять чувства. Их с Кристианом отношения и вовсе не допускали подобного. Что могло связывать рабыню и хозяина? Любовь, ответила она сама себе и спрятала лицо в ладонях.

— Так, кажется, выбор блюд остается за мной, — произнес некромант. — Супруга есть не желает.

— Полагаюсь на ваш выбор, господин…

Белла вовремя прикусила язык. Теперь сказанное ею звучало как шутливый ответ на слова Кристиана. Официант понимающе улыбнулся. Принял заказ, пообещал до ужина принести легкие закуски и откланялся.

Кристиан закрыл дверь изнутри и повернулся к Арабелле.

— Опять господин?

— Простите!

— Опять извиняется ни за что? — Его глаза потемнели. Белла посчитала за лучшее промолчать. — Мое терпение лопнуло. Теперь всякий раз, независимо от места, времени, обстоятельств, когда ты так обратишься ко мне, я стану тебя… — Он выждал паузу, которая, показалась девушке вечностью, — целовать.

— Не посмеете.

— А ты проверь!

Белла отрицательно покачала головой, но Кристиан, видимо, и не ждал от нее ответа. Коснулся ее губ сначала осторожно, словно делал это впервые, потом смелее. Не встретив сопротивления, углубил поцелуй.

— Вы поступаете нечестно, — возмутилась Белла, когда некромант на мгновение отстранился. — Я ничего не успела сказать.

— Так скажи сейчас.

— Не дождетесь! Я в ваши игры не играю, господин Кристиан! — произнесла она и тут же была наказана или вознаграждена еще одним поцелуем.

Было еще довольно рано, но Белла чувствовала отдохнувшей, хотя и не спешила открывать глаза. Последним, что она помнила, было пожелание доброй ночи от Кристиана и тепло его тела. В их купе имелось только одно место для сна, а некромант, как он сам признался, впервые путешествовал поездом и взял последние билеты. Сиденье оказалось слишком узким для двоих, потому решили вовсе не спать. Сидели и говорили. Вспоминали прошлое, размышляли о настоящем. О будущем молчали. Слишком туманным оно представлялось.

За одну ночь Белла с Кристианом стали ближе друг другу, чем за предыдущие несколько недель. Еще не пересекли черту, за которой двое становятся единым целым. Девушка и не решилась бы на подобное безумие. Какими бы сильными ни были чувства, сложно переступить через принципы и нормы поведения, принятые в обществе, привитые с детства.

Так она думала и в то же время понимала, что, чем больше времени они с некромантом будут проводить вместе, тем сложнее удержаться в рамках, не позволив желаниям взять верх над разумом. Так легко представить, что тонкий браслет на запястье настоящий, что впереди не поиски неведомого врага, а свадебное путешествие.

Мечты были прекрасны, но Белла так и не услышала от Кристиана слов любви. Он позволял себе многое, но молчал о собственных чувствах. Может быть, воспринимал ситуацию иначе и не считал нужным делать столь важные признания.

Сомнения вновь одолели ее, хотя Арабелла всеми силами гнала их прочь. Верила, что человек, переживший боль потери, предательство, бережнее отнесется к чувствам другого. История, рассказанная некромантом этой ночью, еще больше укрепила ее в этой мысли.

Кристиан оказался ни много ни мало двоюродным братом Роджера Эриаса. Его мать вышла замуж по любви, но против воли родителей. Сбежала с офицером, который был вхож в их дом, тайно сочеталась с ним браком в одном из деревенских храмов.

Первый месяц совместной жизни был похож на сказку, а потом деньги закончились. Немногочисленных слуг пришлось уволить, драгоценности продать. Супруги переехали на окраину города. Вскоре муж предложил отправиться к отцу Мерны, повиниться, якобы для того, чтобы получить благословение. Мужчина рассчитывал на приданое, но гордый лорд не принял их. Заявил, что у него нет дочери, а с проходимцем говорить он не желает.

Отца Кристиана уволили со службы. Некромант считал, что здесь не обошлось без влияния деда, который таким образом мстил и дочери, и зятю. Последний вынуждено перебивался случайными заработками: нанимался сопровождать купцов, охранять высокопоставленных особ, даже разнимать пьяниц в тавернах. Семья переезжала из города в город, из дома в дом в поисках лучшей доли.