— Ты рассказал обо мне брату?

— Нет, что ты! Я хотел сперва убедиться в том, что ты не привиделась мне. Они ничего о тебе не знает, только то, что я, якобы, перепутал тебя с одной знакомой. Я сказал, что обознался. — Он задумчиво почесал подбородок. — Так ты и правда скрываешься?

— Многое изменилось, — уклончиво ответила Белла. — Я не все могу тебе рассказать ради твоей же безопасности.

— Хорошо, как скажешь. Я не стану настаивать, если тебе неприятно об этом говорить. Мне достаточного того, что ты жива, что я снова могу видеть тебя.

Только лишь видеть Говарду оказалось недостаточно. Он обхватил ее лицо руками, вынуждая смотреть на него, и поцеловал.

Арабелла опешила от его напора. Не ответила на поцелуй, но и не оттолкнула. Прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что больше ничего не чувствует. Не было ни радости, ни волнения. Все, что она испытывала прежде, осталось в прошлом.

Говард, видимо, тоже что-то понял. Отпустил девушку, отошел на пару шагов. Запустил руки в волосы. На его лице отразилась такая скорбь, что Белле даже стало жаль молодого человека. Но так она могла бы пожалеть любого старого знакомого, не возлюбленного. Желания быть с ним рядом, прикасаться, целовать не осталось. Сердце стучало все так же ровно. Если что-то и вызывало волнение, то только мысли о Кристиане. Благо он не видел этого поцелуя.

— Я не бросал тебя, — произнес Говард, кое-как пригладил взлохмаченные волосы. — Я писал тебе, передавал записки через служанку, но ни разу не получил ответ. Уступил отцу и уехал сюда заниматься делами.

— Я ничего не получала, — ответила Белла. — Может быть, отец перехватывал твои послания. Не знаю. Даже пыталась бежать, но его люди выследили меня и вернули домой.

— Боги, как же глупо все получилось! Я был совсем молод, решил, что ты разлюбила меня. Если бы я только знал… Но теперь все будет по-другому, слышишь? Никто не помешает нам быть вместе. Я уже не так зависим от отца, он считается со мной. Мы можем начать все заново.

— Два года назад я мечтала услышать эти слова… Слишком поздно…

— Никогда не поздно, если мы оба хотим этого, если мы станем бороться за свое счастье!

Говард протянул руку, коснулся щеки Беллы, шеи. Внезапно взгляд его изменился, потемнел, когда мужчина коснулся металла. Не спрашивая разрешения, дернул ворот блузки и отшатнулся.

— Что это?

— Не знаешь? — спросила Арабелла. Натянула накидку под горло, пытаясь скрыть следы своего позора. — Ошейник. Нет больше графини Пленнес. Перед тобой рабыня.

— Как? Этого не может быть? За что? Светлая Элве свидетельница, я не знал. Я бы постарался тебе помочь, хоть что-то сделал. Боги, сколько же ты пережила?

Он, казалось, не ждал ответов на свои вопросы: слишком много их задавал. Попытался обнять девушку, но она ловко выскользнула. Вовремя, поняла, когда мгновение спустя скрипнула дверь и на пороге появился некромант. Он выглядел взволнованным, но быстро взял себя в руки. Тревога сменилась безразличием, граничащим с отчуждением.

— Потрудитесь объяснить, что здесь происходит? — спросил он ледяным тоном. — Кто вы? Что вам нужно здесь?

— Говард Дан, — не растерялся молодой человек. — А вы?

— Крис Дебре. Повторяю свой вопрос: что вы здесь делаете?

— Это неважно. Считайте, что меня привело сюда любопытство. Я хотел бы поговорить с хозяином этого дома и… этой девушки.

Говард кивнул в сторону Беллы. Слово “хозяин” больно ударило по самолюбию, хотя стоило бы привыкнуть к нему. Так и случилось бы, если бы некромант относился к ней как к вещи, но последний ни разу не унизил ее, не воспользовался своим правом. Даже сейчас, несмотря на еле сдерживаемое раздражение, лишь коротко кивнул и попросил продолжать.

— Белла, не могла бы оставить нас одних? — попросил Говард. — Прошу тебя. Этот разговор не для твоих ушей.

Девушка могла бы поспорить, поскольку понимала, что говорить будут о ней. Ей же вновь указали на место, не дав возможности распоряжаться собственной судьбой. Подняв выше подбородок, она развернулась и быстрым шагом отправилась на кухню. Нарочито громко хлопнула дверью и тут же приоткрыла ее.

— Господин Дебре, продайте мне девушку. Я дам любые деньги, сколько скажете!

Белла зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя. Хотелось кричать от обиды и злости. Говард даже не спросил ее мнение, решил все в одиночку, торговался за нее как за товар на рынке, набивал цену. Он один говорил. Кристиан молчал. Его молчание пугало сильнее всего. Вдруг решит, что она и правда ждала этого момента? Что обманывала, притворялась, играла его чувствами, а тайно встречалась с другим?

— Ее вы спросили или это обоюдное решение? — спросил некромант.

Только не это, взмолилась Арабелла, чувствуя, что ее самые страшные опасения начинают сбываться.

— Я… — замялся Говард. — Да, со мной она будет счастлива. Я все сделаю для нее. У нее будет свой дом, слуги.

Белла распахнула дверь, уже не заботясь о том, что кто-то ее услышит. Она не останется в стороне, не позволит мужчинам решить ее судьбу. Но, прежде чем она успела сказать хотя бы слово, услышала ледяной голос Кристиана.

— Вы готовите ей роль любовницы, содержанки.

— Как вы смеете так говорить со мной?

— Смею, господин… как вас?..

— Дан, если вы забыли.

— Если кто-то и забыл, то это вы. Забыли рассказать о своей жене.

Кристиан схватил Говарда за руку, дернул манжет рубашки. Даже со своего места Белла видела, как сверкнул золотой брачный браслет.

Арабелла сперва не поверила увиденному. Она сама носила брачный браслет, хотя не давала клятвы верности. Быть может, Говард так же лишь прикрывался им, чтобы избежать навязчивого внимания женщин, или пытался придать себе солидности. Не мог же он строить планы совместного будущего, предлагать ей уйти с ним, если где-то его ждала жена. Кто угодно, только не он.

— Это династический брак, как говорят аристократы, — ответил Дан, разбивая надежды Беллы. — Ее семья разорилась. У нее не осталось ничего, кроме титула. Я спас ее от бесчестия, обеспечил достойную жизнь.

— Взамен получили фамилию и дворянские привилегии.

— Только титул, и не вам меня судить, господин Дебре.

Говард попытался вырваться, но некромант держал его руку слишком крепко. Быть может, даже применил магию. Белла подумала об этом и тут же забыла. Даже известие о том, что ее бывший возлюбленный успел жениться, пока она выживала на каторге, не так волновало ее, как мнение Кристиана. Что он задумал? Почему сразу не отказал? Неужели решил отказаться от нее? Еще одно предательство она едва ли переживет.

— Так что вы решили? — уточнил Говард.

— Не мне решать, — ответил некромант. — Белла, подойди ближе. Ты слышала достаточно, но последнее слово за тобой.

Он произнес эту фразу так спокойно, будто ответ девушки ничего не значил для него. Уйдет, останется — какая разница? Вот только уйти она не могла. Дело было не только в магии ошейника, что убила бы рабыню, стоило ей только пересечь черту, отойти на несколько тысяч шагов, но и в ее собственных чувствах. Даже получив свободу, Белла не покинула бы Кристиана, не стала искать встречи с Говардом. Честный, открытый, доверчивый юноша, которого она любила, остался в прошлом. Этого человека, который легко допускал возможность измены жене, который собирался ее купить, она не знала и не желала знать. Но и холодность любимого мужчины порядком надоела ей.

— А ты? — спросила Арабелла. — Чего хочешь ты, Крис?

— Ты знаешь, Бель.

Бель — только он так называл ее, будто дал новое имя, не столько подчеркивал свою власть над ней, сколько обещал защиту. Только его власть она готова была признать. Не обращая внимание на Говарда, не заботясь о том, что о ней подумают мужчины, подошла к Кристиану. Обняла его одной рукой, поднялась на носочки, прошептала, глядя в глаза:

— Тогда не отдавай меня ему.

— Ни за что, ни за какие сокровища, — ответил некромант, тепло улыбнулся и добавил, обращаясь к гостю: