— Стой! — крикнула Арабелла и бросилась к двери.

Белла выбежала на улицу и на мгновение ослепла: таким ярким было южное солнце. Потеряла несколько драгоценных минут и теперь наблюдала, как ее преследователь, босоногий мальчишка в потрепанных штанах, убегал прочь. Дорога отсюда вела только в одном направлении — в центр города. Значит, где-то там жил заказчик, который опять останется неузнанным. Теперь он станет еще более осторожным, затаится на время. Быть может, вовсе уедет из города. Тогда придется начинать все заново: расследование, поиски.

Будь она мужчиной, Арабелла тут же бросилась следом, но в длинном платье с узкой юбкой далеко не убежишь. Ударить огнем тоже нельзя. Так недолго и покалечить мальчишку. Некромантия тем более не поможет.

Девушка топнула ногой в бессильной ярости и все же призвала магию. Создала огненный смерч и пустила его по дороге. Столб пламени устремился вперед, обогнал беглеца. Закружил, вынуждая отступить. Стремительно рос, пока не замкнулся кольцом вокруг мальчишки. Последний больше не убегал. Он метнулся в одну сторону, в другую, но не рискнул попытаться выбраться, лишь пятился.

Чем больше было расстояние, тем сложнее было управлять огнем. Удерживая ловушку, Белла пошла навстречу своему преследователю. Пальцы дрожали от напряжения. По лицу стекали капельки пота. Если надавить чуть сильнее, кольцо сомкнется. Ослабить контроль, и пленник тут же вырвется на свободу.

Десяток шагов, возможно, чуть меньше, но девушка уже чувствовала, что достигла предела возможностей. Силы еще не полностью восстановились. Магия легко могла выйти из-под контроля, спалить окрестности дотла или навредить самой Белле.

Внезапно огонь вспыхнул ярче, словно кто-то плеснул в него масло, взметнулся вверх и погас. От дороги потянуло дымом — сгоревшей травой, паленой одеждой. Мальчишка, почувствовав свободу, припустил со всех ног и вскоре скрылся за деревьями. Даже не обернулся.

Не маг — единственное, что поняла Арабелла. Это открытие породило новые вопросы. Кто следил за ней? Зачем? Связан ли мальчишка с тем магом, в ловушку которого она попала, или ею заинтересовался кто-то еще? Воры? Мошенники? Если это были обычные преступники, магия должна отпугнуть их. Если соглядатая послал маг, то Белла облегчила ему задачу, продемонстрировав свои способности. Как бы не пожалеть об этом.

Солнце палило нещадно, отнимая последние силы. Обратный путь, казалось, занял целую вечность. Прохлада дома была столь желанна, что даже погост рядом перестал смущать. Арабелла вошла внутрь и опустилась в кресло. На мгновение прикрыла глаза. Почувствовала раньше, чем увидела, как в гостиной появился призрак хозяйки.

— Ох, госпожа, разве можно гулять под нашим солнцем без головного убора? — спросила женщина. — Надели хотя бы чепец, как у меня. Иначе можно и удар получить. Вам срочно нужно искупаться в прохладной воде и выпить горячего чая. Идемте. Скорее. Я помогу.

Белла несколько раз моргнула и открыла глаза. Видела, как хозяйка прошла сквозь стену, но вскоре вернулась. Беспомощно развела руками. Обреченно вздохнула: она ничего не могла сделать. Ее руки проходили сквозь предметы, как руки живых сквозь дым, будто не было никакой преграды.

— Что держит вас здесь? — спросила девушка, желая отвлечь несчастную и одновременно пытаясь понять.

— Меня?

Женщина-призрак, видимо, впервые задалась этим вопросом. Задумалась. Замерла, став похожей на статую. Белла выждала какое-то время, но не получила ответ. Успела побывать в купальне, переодеться, заварить травы, следуя совету хозяйки. Вернулась в гостиную и застала ее все в том же состоянии растерянности.

— Я думала, что дети, — наконец, произнесла женщина, — но они и без меня неплохо справляются. Цветы носят на могилу, мои любимые колокольчики. Разговаривают со мной. Скучают, но живут дальше. Внуки почти не помнят меня. Может быть, тот мужчина?

— Какой? — оживилась Арабелла. Поставила кружку с чаем на стол, подалась вперед. — Расскажите о нем.

— Лекарь Элбан. Как он старался, когда я заболела, сколько снадобий перепробовал, но все бесполезно. Видно, мой срок пришел, но господин не сдавался. В последний раз, как приходил, слова какие-то надо мной читал, травы жег. Обещал, что я никогда не умру. Так оно и получилось. Я видела, как хоронили мое тело, слышала, как плакала дочь. Даже сын еле сдержался. Мысленно я простилась с ними, хотя боль разрывала душу на части, но так и осталась здесь. Не понимала, что со мной, жива я или нет.

Жизнью такое существование было сложно назвать. Более того, подобное применение магии сурово каралось, но, видимо, даже угроза наказания не остановила лекаря. Либо он обладал способностями к некромантии, либо знал, к кому обратиться за помощью. Если им двигала только жалость, Белла могла бы понять его, и все же сомневалась в его искренности. Как можно решить за человека, жить ему или умереть? Привязать его душу не к телу, а к месту, обречь на вечные скитания между мирами, не зная, нужно ли ему это.

— Чего вы хотите?

Призрак пролетел над полом, не потревожив даже песчинки, что принесла девушка на подошве обуви. Сделал круг и замер перед креслом. От умертвия веяло холодом и отчаянием.

— Покоя. Вы поможете мне?

— Я попробую. Мы с Крисом постараемся вам помочь. А пока расскажите мне о том человеке. Кто такой Элбан? Откуда он пришел?

Чтобы не пропустить ни слова, ничего не перепутать, Белла записывала все сказанное призраком. Теперь она знала, где жил лекарь, представляла, как он выглядел. Оставалось надеяться, что не только умершая десять лет назад хозяйка помнила о нем. Быть может, найдутся и другие люди, которые знают его или подскажут, где искать, если он переехал.

У Беллы не было никаких доказательств, как не было и уверенности в том, что она не зашла в тупик. И все же некое безымянное чувство подсказывало, что она на верном пути. Девушка ухватилась за ниточку, надеясь распутать клубок тайн. Осталось лишь дождаться Кристиана и поделиться с ним своими открытиями. Теперь он точно станет ею гордиться.

Арабелла довольно улыбнулась. Собрала записи, свернула листы пополам, положила в книгу вместо закладки. Могла бы продолжить чтение, но ни на чем не могла сосредоточиться. Ее снедало нетерпение. Она жаждала действовать, а не сидеть на месте.

Наконец, Белла услышала стук. Не ждала гостей (в городе их с некромантом никто не знал, заводить друзей или хотя бы приятелей они не спешили), потому, не задумываясь, распахнула дверь. Тревога, что не давала ей покоя несколько дней, обрела, наконец, плоть. На пороге стоял Говард.

— Это и правда ты, — произнес Говард. — Я до последнего не верил. Мне сказали, что ты умерла. Ходили слухи про какой-то суд. Как же я рад, что все они оказались обманом.

— Входи, — ответила Белла, — не стой на пороге.

Она посторонилась, пропуская бывшего возлюбленного. Мимоходом отметила, как он возмужал, стал шире в плечах. Сменил простую одежду на солидный костюм. Только глаза остались прежними. Они искрились неподдельной радостью. Арабелле даже стало стыдно, поскольку она не испытывала и сотой доли прежних чувств. Эта нечаянная встреча растревожила ее не на шутку.

— Как ты меня нашел? — спросила девушка. Прикрыла дверь, плотнее запахнула накидку, словно пыталась спрятаться. — Зачем пришел?

— Увидел тебя в кондитерской. Попросил брата задержать под любым предлогом, а он, чудак, вместо этого толкнул тебя. Мне короткого мига хватило, чтобы узнать тебя. Мальчишка за несколько монет вызвался проследить за тобой. Прибежал испуганный, говорил про какую-то огненную деву. Выдумщик.

Белла почувствовала себя спокойнее: не маг преследовал ее. С другой стороны, она не для того отказалась от собственного имени, чтобы Говард своим появлением все разрушил. Пусть он не общался с ее матерью, тем более не был близок к королевскому двору, но и у стен были уши. Любое неосторожно сказанное слово могло стать приговором для нее или для ее семьи.