Во всех своих бедах бывший офицер винил жену, называл ее своим проклятием. Тоску заливал хмельными напитками.

Мерна терпела. Понимала, что рассчитывать ей не на кого, а в одиночку с младенцем на руках не выжить. Знания и умения, ценившиеся в высшем обществе, в ее нынешнем положении ничего не стоили. На хлеб она зарабатывала, продавая вышитые платки и пояса. Училась стирать и готовить, вести хозяйство.

Так продолжалось несколько лет, до тех пор, пока молодая женщина не начала терять зрение. К тому моменту сын достаточно вырос, чтобы понимать, в каком положении они оказались. Рано открывшийся дар он применял на потеху публике, показывая фокусы. Одно время даже помогал гадалке, которая ничего не смыслила в магии, но умело обманывала людей.

Кристиан не гордился тем, что делал. Он выживал.

Все изменилось, когда их нашел старший брат Мерны, отец Роджера. Без лишних слов, не слушая возражений, забрал сестру в свой дом. Надолго лишился милости главы семьи, но не отступил.

Теперь Белла понимала, от кого Кристиан с братом унаследовали упрямство и непокорность. Сочувствовала юноше, который так много пережил. Восхищалась его силой воли. Жалела его мать. Бедняжка недолго прожила. Тяготы и лишения подкосили ее здоровье. Даже магия оказалась бессильна.

Арабелла невольно сравнивала свою историю с историей Мерны. Когда она решилась на побег с Говардом, то не думала, что ее судьба может сложиться подобным образом. Юноша не был стеснен в деньгах, но кто знает, как он изменился бы, лишившись поддержки семьи. Может быть, встал на ноги, как обещал, а, может, также винил во всем жену. Ей не дано было это узнать. В глубине души девушка даже радовалась тому, что люди отца помешали ей. Если бы не они, она вышла замуж, но никогда не узнала бы Кристиана. Не было бы боли предательства, но и той тихой радости, что поселилась в ее сердце, она никогда не познала бы.

— Как спалось?

Голос некроманта вырвал ее из пелены воспоминаний. Белла улыбнулась, открыла глаза. Почему-то смотрела на Кристиана снизу вверх, хотя помнила, что заснула, сидя рядом с ним. Теперь же лежала на сиденье, укрытая пледом. Вытянутые ноги покоились на коленях мужчины.

— Простите! — Арабелла села, одернула юбку. — Вы совсем не спали сегодня?

— Я привык бодрствовать ночами. Всегда найдется либо умертвие, жаждущее покоя, либо интересная книга, чтобы скрасить вечер, либо…

— Женщина? — произнесла Белла и тут же прикрыла рот рукой. Неужели она сказала это вслух? — Я не хотела... Это касается только вас… Простите.

— Прощаю, — в привычной манере отозвался Кристиан. — Мне даже нравится то, что ты меня ревнуешь.

— Вовсе нет!

— Маленькая лгунья!

Кристиан наклонился и поцеловал ее долгим нежным поцелуем. Одержав очередную победу в споре, лег, вытянулся во весь немалый рост. Положил голову на колени Беллы, мстительно добавил:

— У нас есть несколько часов, которые можно провести с пользой. Держи, будешь читать мне вслух вместо сказки на ночь.

С этими словами некромант протянул девушке небольшую книгу в потрепанной обложке. Ни название, ни имя автора не сохранились или же были стерты специально. Оглавление Белле уже не понравилось. Как можно читать про видимые и ощущаемые различия умертвий, способы воздействия их на предметы и живых существ, когда за окном мелькали зеленые равнины, темнели густые леса, соревнуясь в скорости, летали птицы?

Даже если не отвлекаться на пейзажи, все равно не получалось сосредоточиться на написанном. Кристиан одним своим присутствием заставлял сердце девушки биться быстрее. Его близость волновала до мурашек. Белла перебирала гладкие, как шелк, волосы некроманта. Движение успокаивало ее и убаюкивало его. Дыхание мужчины выровнялось, разгладилась крошечная складка между бровей. На губах расцвела улыбка.

Арабелла отложила книгу. Малодушно решила, что еще успеет прочитать про призраков и живых мертвецов, в крайнем случае спросит у Кристиана, а это утро больше не повторится. Не будет такого же нежного персикового рассвета, непривычных ароматов, разлитых в воздухе, ощущения гармонии с миром и тихой радости от близости любимого человека.

Сравнивая свои чувства к Говарду с тем, что она испытывала сейчас, Белла понимала: то была симпатия, влюбленность, желание доказать родным, что она выросла и способна сама решать, как ей жить, в какой-то степени азарт, но не любовь. Теперь же ей всего было мало: прикосновений, объятий, поцелуев. Не хватало даже тишины, разделенной на двоих, и разговоров.

— Господа, наше путешествие подходит к концу.

Слова прозвучали так громко и неожиданно, что Белла вздрогнула. Кристиан резко встал, обвел купе сонным взглядом. Понял, что им ничего не угрожает, но по-прежнему оставался напряженным.

— Все хорошо, — улыбнулась Арабелла, — не беспокойтесь.

— Как любит говорить Родж, игры кончились, игра начинается, — ответил некромант. — Бель, запомни две вещи. Первое: нет ничего случайного или незначительного. Если заметишь или почувствуешь что-то, не считай это глупостью, не стоящей внимания. Обязательно скажи мне.

— А второе? — спросила девушка, пытаясь отогнать тревожные мысли.

— Я люблю тебя и буду рядом, что бы ни случилось.

Кристиан признался в своих чувствах буднично, между делом, а Белла потеряла дар речи. Стояла и смотрела на него. Видела собственное отражение в его глазах — растерянную девушку, прижимавшую к груди букет. Ничего не сказала, лишь улыбалась.

Некромант если и ждал ответ, то ничем не выдал своих чувств. Подхватил сумки, первый вышел из купе. Белла догнала его на выходе из вагона, шепнула:

— Я тоже.

Обогнула мужчину и пошла вперед, туда, куда спешили остальные пассажиры. Не пройдя и десятка шагов, обернулась, поймала взгляд Кристиана и снова отвернулась. Смущалась, улыбалась и чувствовала себя самой счастливой. Что бы ни ждало ее впереди, как бы ни сложилась ее судьба, теперь она не одна. Сейчас, в это мгновение, а о будущем Белла старалась не думать.

Кристиан направился к стоянке экипажей. Подошел к одному, второму, третьему. Что именно говорил, Белла не слышала. Видела лишь, как кучеры одни за другим качали головами и отказывали ему. Наконец, парень, которого иначе как пройдохой язык не повернулся бы назвать, согласился отвезти их.

Станция осталась позади. Потянулись широкие наполненные светом улицы. Где-то вдалеке кричали чайки. Ветер принес запах моря. Белла сняла шляпу, закрыла глаза, подставила лицо солнцу. Светлая Элве, она словно вернулась в прошлое!

— Мне показалось, или ты что-то сказала? — шепнул Кристиан. Наклонился, поцеловал в шею.

Арабелла вздохнула. Невозможный, невыносимый мужчина! Как он не понимает, что даже супруги не ведут себя так? Неужели решил, что теперь ему все можно? Впрочем, он и прежде не обращал внимания на нормы приличия. Поступал так, как считал нужным, а не так, как от него ожидали другие.

— Ума не приложу, что вам послышалось. Было так шумно, что я едва ли могла хоть что-то расслышать.

— Так, значит?

— Только так!

— Хорошо, посмотрим, как ты заговоришь, когда мы приедем в дом. Там не будет пассажиров, носильщиков и других людей, которые могли бы нам помешать.

Слова прозвучали угрозой, но вместо страха Белла чувствовала волнение. Они и в прошлом с Кристианом жили вдвоем, но их связывали иные отношения. Теперь, когда они признались в собственных чувствах, изменилось слишком многое. Как теперь вести себя с некромантом, она не представляла. Последний, вместо того, чтобы помочь, нарочно мучил ее намеками и двусмысленными фразами.

Экипаж свернул налево, миновал лиственную рощу, остановился перед небольшим каменным домом. В его окнах отражалось солнце. Невысокая изгородь, увитая плющом, тянулась по всему периметру. Над ней возвышались фруктовые деревья. Узкая тропинка вела к воротам. Тишина. Покой.

— Тпру! Приехали! — крикнул кучер. — Вы это, точно не ошиблись?