Белла полностью доверилась мастеру. Боялась лишь, что от нее будет пахнуть луком, но аромат цветов оказался сильнее. Должно быть, здесь снова не обошлось без магии, потому что некоторое время спустя в зеркале отражалась не уставшая, многое испытавшая рабыня, а та, прежняя Арабелла, не знавшая горя и потерь. Коса сложного плетения спускалась до лопаток. Каштановые локоны обрамляли нежное девичье лицо. Глаза сияли, а губы сами собой растянулись в улыбке.

— Вы настоящий маг, господин.

— Массимо, — представился старик. — Я лишь явил миру то, что было скрыто, причем совершенно неоправданно. Такую красоту надо показывать, а не прятать. Она радует глаз.

— Спасибо, господин Массимо. Вы даже не представляете, как много сделали для меня.

— Представляю. Я вижу это в глазах вашего супруга. Посмотрите, только осторожно.

Хитрый старик поднес зеркало, повернул его так, чтобы в нем отражалась не Белла, а стоявший в дверях Кристиан. Ради этого полного восхищения взгляда можно было потерпеть и не такие процедуры.

Арабелла снова поблагодарила Массимо, дождалась, пока некромант расплатится. Тепло простилась с мастером, дав обещание всякий раз, приезжая в Калдис, посещать его парикмахерскую. Положила руку на сгиб локтя Кристиана, словно и правда была законной супругой, а не рабыней. Иллюзия оказалась настолько прекрасной, что хотелось продлить эти мгновения счастья.

— Бель, я теперь никуда не отпущу тебя одну.

— Что-то случилось? Поэтому мы вчера использовали артефакты, меняющие внешность? Нам грозит опасность?

— Осторожность не помешает, — согласился Кристиан. — Родж считает, что люди принца следят за ним. Поскольку мы связаны, не стоит пренебрегать мерами безопасности. Но теперь у нас новые роли. Ненавижу притворяться, но придется потерпеть.

Некромант ответил в привычной манере. Белла лишь вздохнула, принимая его объяснения. Поняла тонкий намек на то, что сама ситуация ему тоже неприятна. Отпустила руку Кристиана. Снова извинилась и напомнила о необходимости посетить магазин. Просить деньги было стыдно, но девушка оправдывала себя тем, что ее теплая одежда совершенно не подходила для приморского города, да и сама она ехала туда не по собственному желанию, а выполняя приказ лорда Эриаса.

Кристиан без лишних слов вложил в ее ладонь мешочек с монетами и молча проводил до Торговой улицы.

— Поезд отправляется через два часа. Постарайся уложиться в полтора, чтобы мы успели добраться до станции.

— Я не заставлю вас ждать.

Арабелла спрятала деньги в карман юбки. Толкнула дверь ближайшей лавки готовой одежды и скрылась внутри. Не глядя, взяла несколько нарядов. Только начав примерять их, поняла, что ошиблась в выборе. Слишком открытые платья казались ей вульгарными. Легкие струящиеся ткани вызывали глухое раздражение. Вышивка не нравилась, кружева виделись неуместными.

Молоденькая продавщица по-своему поняла ее. Решив, что перед ней чересчур взыскательная покупательница, достала лучшие наряды и развесила за ширмой. Белла только успела прикрыть шею руками.

— Госпожа, вам нехорошо? Может быть, принести воды или капель? Открыть окно?

— Не нужно, — ответила Арабелла.

В прошлом ей помогала одеваться личная служанка. В лавке те же обязанности выполняли продавщицы. Появление одной из них за ширмой не было чем-то необычным. Чтобы хоть как-то объяснить свое поведение, Белла добавила:

— Я простудила горло. Лекарь припарками обжег кожу. Может быть, у вас найдется платок или что-то еще, чтобы прикрыть шею?

— О, конечно! Я посмотрю.

— И несколько комплектов белья, пожалуйста.

Арабелла выдохнула, только когда продавщица вышла. Она выиграла немного времени и занялась примеркой нарядов. Остановила выбор на нескольких не слишком ярких платьях и ажурной шали. Последняя сразу привлекла ее внимание благородным графитовым цветом, тонким плетением. Она была уместна и утром, и вечером, прекрасно сочеталась с другими нарядами.

— Светлая Элве, что я творю? — пробормотала Белла, забирая свертки с вещами. — Куда мне столько? Как расплачиваться с Кристианом за его доброту?

Впрочем, последний вопрос не требовал немедленного решения, поскольку самого некроманта на улице не оказалось. Белла подождала его немного. Затем заглянула в соседнюю лавку, выбрала туфли и пару босоножек. В третьей приобрела шляпу с широкими полями. Такие головные уборы носили только в приморских городах. Девушки и женщины приобретали их, чтобы защитить кожу от солнца. Арабелла же больше беспокоилась о том, чтобы остаться неузнанной.

С покупками было покончено. Колокол пробил полдень, а некромант все не появлялся. Белла уже начала волноваться, но не рискнула пойти его искать. Калдис оставался небольшим городом, но и в нем можно было разминуться. Лучше подождать. На язык просился десяток язвительных замечаний, но все они мгновенно оказались забыты, стоило только увидеть Кристиана.

Мужчина внял ее словам и сменил черную рубашку на белую, завязал непослушные волосы в низкий хвост. Он выглядел непривычно еще и потому, что в руках держал цинерарии — изящные синие цветы в окружении ажурных серебристых листьев. Таким тихим, будто смущенным, Арабелла еще не видела его. Поравнявшись с ней, Кристиан забрал покупки и отдал букет.

Поклонники не раз дарили ей цветы от незабудок до изысканных роз и редчайших красных камелий, но эти цинерарии были отчего-то особенно дороги. Так легко было поверить в то, что этот жест был чем-то большим, чем частью игры, того самого притворства, которое претило некроманту. Но Белла не хотела обманываться.

— Не стоило, — пробормотала она. — Вы и так сделали для меня достаточно.

— Стоило, — ответил Кристиан, — если это сделало тебя хоть чуточку счастливее.

Поезд напоминал гигантскую змею, пока еще тихую, но готовую к броску. Короткая голова сияла глазами-окнами. Металлические бока-вагоны блестели на солнце. К ним уже устремились носильщики и пассажиры. Белла с Кристианом тоже влились в людской поток. Некромант нес дорожные сумки и свертки с покупками, его спутница — букет цинерарий. Она несколько раз предлагала помочь, но мужчина лишь отрицательно качал головой, а после одарил таким взглядом, что слова оказались лишними.

Внутри вагона был лишь узкий проход с окнами по одну сторону и дверями по другую. За последними располагалась небольшая комната, всю обстановку которой составляло длинное, довольно широкое мягкое сиденье с прикрепленной к стене спинкой, и стол напротив. В ящик под ним Кристиан положил обе сумки. Свертки Белла попросила оставить. Пока поезд стоял, ожидая пассажиров, она развязала бумагу и сложила свои вещи. Закончив, села и задала, как ей казалось, очевидный вопрос.

— Господин Кристиан, ваши места в этом вагоне?

Мужчина усмехнулся. Устроился рядом, закинул руку на спинку сиденья.

— Скажи, ты делаешь это нарочно, чтобы позлить, или тебе нравится меня дразнить?

— Что?

Усталость и чувство голода взяли верх. Белла мечтала лечь и выспаться и никак не хотела разгадывать очередную загадку. Взгляд ее упал на букет. Должно быть, о нем говорил некромант. Купил ей прекрасные цветы, а она не позаботилась о них, будто совсем не ценила его подарок.

— Сколько у нас осталось времени? Я успею добежать до таверны и попросить стакан воды?

— Ты хочешь пить?

В горле и правда пересохло. Сердце стучало так громко, что провожающие на улице должны были слышать.

— Нет, это для цветов.

— Тарус с ними! — воскликнул некромант. — Ты дрожишь, Бель. Это из-за поездки? Мы с Роджем так сильно напугали тебя?

— Да, все дело в ней, — ответила Арабелла, ухватившись за эту мысль, как утопающий за соломинку. Отвернулась к окну.

Если она и боялась, то не предстоящей поездки, а самой себя, тех чувств, что поселились в ее сердце. Неправильные, непозволительные — как только Белла не называла их. Боролась, не позволяя себе даже крошечной надежды. У них с Кристианом не было будущего. Довольствоваться же крохами счастья она не собиралась. Лучше сразу на корню уничтожить любую симпатию, пока она не переросла в нечто большее.