Некромант поднял подарок. Белла ключом открыла дверь, проскользнула первой. Слишком явным был намек, сделанный хозяйкой, которая и правда приняла их за молодоженов. Так легко было потерять голову и поддаться чувствам. Казалось, все: теплый весенний вечер, птичья песня за окном, даже собственное сердце, — шептало о любви.

Белла боялась встретиться с Кристианом взглядом, но он, должно быть, чувствовал то же самое. Подошел сзади, обнял со спины, привлекая к себе. Уткнулся лицом в волосы девушки, щекоча дыханием шею. Само дыхание его было неровным, будто он не шел все это время рядом, а бежал. Ладони опустились на живот. Даже сквозь ткань платья девушка чувствовала, как они были горячи. Сердце сделало кульбит и забилось быстрее. Кожа покрылась мурашками.

— Крис, — полустон-полувздох сорвался с губ Арабеллы.

— Ничего не говори, — ответил некромант, развернул ее к себе, — иначе я потеряю остатки самообладания.

— Только потеряете? — переспросила Белла. Понимала, что играла с огнем, но так, в шутливой форме ей было проще говорить. — Значит, вы еще способны держать себя в руках?

Отбросив смущение, поднялась на носочки, обвила руками шею Кристиана, вынуждая наклониться ниже. Коснулась губами его губ так осторожно, будто бабочка цветка.

Некромант ответил страстно, порывисто. Ему было мало только губ. Он целовал шею, ключицы. Кожа горела от его поцелуев. Белла прикрыла глаза, отдаваясь во власть любимого мужчины, уступая собственным желаниям.

Вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Крис, кажется, у нас гости, — произнесла Белла, ожидая увидеть призрак старой хозяйки.

— Я развоплощу его.

Кристиан отстранился, напрягся. Белла обернулась, желая узнать, что стало причиной столь резкой перемены настроения, и замерла. Это было бы красиво, если бы странный зеленоватый свет не исходил от погоста. Тот сиял десятками огней, словно все светлячки окрестных лесов собрались в одном месте.

— Бель, закрой за мной дверь и никого не пускай, — отрывисто бросил Кристиан.

Оставив девушку, скрылся в комнате. Арабелла слышала, как он перетряхивал сумку в поисках каких-то вещей. Наконец, вернулся с тонким кинжалом в руках. Спрятал его за голенище сапога. Еще один прикрепил к ножнам.

— Я не останусь здесь одна, — решительно заявила Белла.

— Хорошо, только от меня ни на шаг. Почувствуешь опасность, бей, не раздумывая.

К страху примешался стыд: как неосмотрительно она поступила, пренебрегая учебой. Конечно, за столь короткое время мало что успела бы узнать, но какие-то азы отложились в памяти. Как бить, не умея использовать силу?

Если она опять скажет, что не может, то окончательно падет в глазах Кристиана. От нее и так не было пользы дома. Теперь и здесь она рисковала показаться беспомощной. Впрочем, кое-что она все же могла. В прошлом выжгла защиту целого дома, значит, не так слаба.

— Я готова! — ответила нарочито бодро.

— Идем!

Некромант вышел первым, оставил дверь приоткрытой. Это вселяло надежду на то, что они скоро вернутся, воры не успеют проникнуть. Для призраков стены все равно не помеха.

Белла с трудом подавила в себе желание взять Кристиана за руку. Понимала, что в случае опасности скорее помешает, чем поможет ему. Шла следом, шаг в шаг.

Они обогнули дом, вышли с другой стороны. Потеряли немного времени, зато остались незамеченными. Улица встретила их неестественной тишиной и темнотой, словно и не было того свечения, а день уступил свои полномочия ночи до срока.

— Крис!

— Тшш! Пригнись. Используй магическое зрение, если можешь. Если нет, внимательно смотри по сторонам.

Как же ей хотелось быть полезной. Не обузой, за которой приходится присматривать, а помощницей, союзницей, на которую можно положиться. Хотелось видеть в глазах Кристиана восхищение, а не страх за нее. Но пока ей нечем было гордиться.

Некромант вышел вперед. Ступал беззвучно. Если что-то и видел, своими наблюдениями не делился. То ли не хотел пугать, то ли решил испытать Арабеллу снова. Последнему она не удивилась бы. Хотя еще не привыкла к подобным методам обучения, приняла их как данность.

Краем глаза заметила не движение, скорее колебание воздуха. Не стала оглядываться, чтобы не спугнуть это нечто, да и не рассмотрела бы в темноте. Мысленно попросила о помощи Элве и Таруса. Обращаться к темному богу было непривычно, но сейчас девушка нуждалась в их поддержке как никогда ранее. Надеялась, что кто-то из богов откликнется.

Странное свечение более не повторилось. Ничто не нарушало тишину этого места. Молчали ночные птицы. Не стрекотали цикады. Белла осмелела настолько, что зажгла крошечный огонек в ладонях и свернула чуть вправо. Обошла потемневший от времени могильный камень, присмотрелась, но не заметила ничего интересного. Вьюнок так плотно оплел его, что ни имя покоившегося под ним человека, ни даты жизни невозможно было рассмотреть.

Следующий памятник мало чем отличался от предыдущего, разве что покрыт он был темно-зеленым мхом. Никто не счищал его. Только малозаметная тропинка, что вела к соседнему камню, подтверждала, что могила не забыта. Внезапно там блеснул крошечный огонек. Он почти мгновенно погас и загорелся снова. Значит, то свечение, которое они наблюдали из окна, не привиделось.

Белла свернула туда, где заметила свет. Ступала медленно, осторожно. Оглядывалась, проверяла, что не потеряла из видимости Кристиана. Решила, что лишь посмотрит и вернется. Возможно, даже найдет что-то интересное.

Десяток шагов, не более, но тропинка внезапно оборвалась у низкой каменной ограды. За ней царила та же мгла и ставшая вдруг зловещей тишина. Огонек в руках погас. Он и так продержался непривычно долго. Тот второй, что заметила Белла, тоже пропал, словно его и не было.

Девушка попыталась зажечь новый и не смогла: то ли израсходовала резерв, то ли ветер мешал. Без света в душе вновь зашевелились страхи, древние, как само человечество. Где-то хрустнула ветка. Кто-то зашуршал в кустах. Откуда-то повеяло тленом. Удушающий запах становится все сильнее, хотя Белла не двигалась с места. Прикрыв рот ладонью, опасаясь, что желудок не выдержит это испытание и извергнет обратно обед, она обернулась и ничего не увидела. Неужели показалось? Ориентируясь только на ощущения, пыталась найти тропинку, что привела ее сюда.

Порыв ветра налетел словно ниоткуда. Сбил с ног. Арабелла успела лишь выставить вперед ладони, чтобы смягчить падение. Вновь ощутила какое-то движение воздуха справа, потом слева, будто кто-то или что-то наблюдало за ней или пыталось окружить.

— Крис, — шепотом позвала девушка, — кажется, мы снова не одни.

Некромант не упрекнул ее, не попытался успокоить, даже не ответил. Белла не услышала и шороха, будто оказалась отрезанной от мира. Тишина уже не настораживала, она пугала. Страх диким зверем царапался где-то внутри, требовал выхода хоть делом, хоть словом, но вместо крика с губ сорвался лишь слабый стон.

Так ее никто не услышит, значит, не сможет помочь. Придется полагаться на себя. Главное, не опускать руки. Она выжила на руднике, пусть месяц, но продержалась. Неужели сдастся сейчас?

Арабелла замерла, став похожей на статую, закрыла глаза. Внутри все сжалось. Она сама превратилась в один оголенный нерв. Цеплялась за собственную огненную магию, что стала сильнее с момента снятия печати. Пыталась увидеть или услышать нечто недоступное обычным органам чувств.

Первым почувствовала холод. То была не вечерняя прохлада, защититься от которой можно, укрывшись шалью или плащом, а тоска, безысходность, словно жизнь ее должна вот-вот оборваться. Белла каждой клеточкой ощутила нечто чужеродное, смертельно опасное, чему нет места в мире живых. Оно принюхивалось к девушке, словно хищник к жертве. Прощупывало ее, искало слабости.

Арабелла не знала, как защититься. Никто и никогда не учил ее этому. Более того, до встречи с Кристианом она и вовсе не верила в существование призраков. Даже появление Элизабет не убедило ее окончательно.