— Я не могу сказать.

— Белла!

— Вы не понимаете, не могу, а не не хочу. Думаете, на мне только это? — Арабелла дернула ошейник, отодвинула ворот блузки. — Я поклялась молчать, и порукой тому моя жизнь. Если верить вам, то молчание не приведет ни к чему хорошему, но правда убьет меня быстрее. Я не хочу умирать, господин Кристиан, не хочу!

Признание в собственной слабости далось ей нелегко. Впрочем, Белла давно не считала себя сильной. Сильные не сдаются. Они готовы идти до конца, терпеть лишения, лишь бы добиться справедливости. Бывшая графиня мечтала только о свободе, но уже не пыталась бороться. Всеми силами избегала трудностей, боялась поверить и разочароваться.

— Нет такого заклинания. Кто-то внушил тебе эту мысль, — произнес некромант.

— Вы не были в пыточной при тюрьме для государственных преступников, иначе поверили бы.

Арабелла в ту единственную ночь, что провела там, слышала достаточно: мольбы о пощаде, стоны, признания. Мужчины кричали так, что от их голосов звенело в ушах, кровь стыла в жилах. Еще и палач, проходя мимо ее темницы, сетовал, что у преступников слишком крепкие кости, даже клещи сломались. Воображение дорисовывало то, что было недоступно глазам. Страх победил. Опасаясь расправы, девушка согласилась со всеми обвинениями, подписала все бумаги, но и это не помогло ей избежать наказания.

— Не был, — согласился Кристиан, — но даже если представить, что такое заклинание существует, оно работает в обе стороны. Тот, кому ты даешь слово молчать, обещает что-то в ответ. Скажи, этот человек сдержал обещание?

— Нет, иначе я не оказалась бы на рудниках.

— Так я и думал. Значит, клятву можно обойти. Если не веришь, если боишься, расскажи мне историю.

— Какую?

— Какую-нибудь, например, про девушку, которая оказалась на каторге.

Было страшно, так же страшно, как в зале суда, когда Белла услышала приговор. В тот день ей даже не дали попрощаться с близкими. Надсмотрщик, ухмыльнувшись, напомнил, что мать отказалась нее. Не стоило ждать помощи и поддержки.

— Пройдет месяц, даже меньше, и наши пути разойдутся, — произнесла Белла. — Зачем вам чужие тайны и проблемы?

— Зачем? Хотел бы я это знать. Может быть, потому, что Эдриан не дал никакой гарантии, а без Роджера не удастся изменить удерживающее тебя заклинание. Хочешь всю жизнь ходить за мной как на привязи?

— Вы опять говорите обо мне.

— Ты наблюдательна, — улыбнулся Кристиан. — Я хочу разгадать загадку, которую подбросил Родж. Поможешь?

Некромант был непривычно многословен, но отвечал так, что вопросов становилось все больше. Белла не знала, что думать. В одном лишь была уверена: она не получит ответы, если не будет откровенна с ним. Страх, ее постоянный спутник, никуда не делся. Затаился и ждал подходящего момента, чтобы снова напасть.

Арабелла отошла к окну, постояла, глядя вдаль. Сколько можно оглядываться, дрожать от каждого шороха? Так недолго и с ума сойти.

— Я расскажу вам о девушке из состоятельной семьи, образованной, но лишенной каких-либо способностей к магии.

Кристиан хмыкнул, извинился и попросил продолжать.

Прежде Белла рассердилась бы, а сейчас лишь перевела дух и продолжила. Говорить о себе, представляя, будто речь идет о ком-то другом, оказалось легче, чем она думала. Больно было лишь от сознания собственной наивности и доверчивости. Теперь от иллюзий не осталось и следа.

Она почти спокойно поведала о приезде в столицу, знакомствах на балу, первых впечатлениях. Вспомнила свидание с принцем и словно заново переживала то ощущение беспомощности, которое испытала рядом с ним. Щеки горели от стыда, когда она упомянула, что мужчина домогался ее и угрожал расправой.

Арабелла, подчиненная чужой воле, не могла постоять за себя. Ни мольбы, ни слезы не трогали Эдуарда. Он наслаждался своей властью над ней.

Видимо, отчаяние придало бедняжке сил, высвободив некие силы, о которых она даже не подозревала. Сначала Арабелла заметила бестелесную сущность, что возникла за левым плечом принца. Потом почувствовала исходивший от нее холод. Эдуард, видимо, тоже ощутил нечто, что заставило его ослабить хватку, оглянуться по сторонам. Он не отпустил Беллу, но уже не прижимал к стене, не пытался целовать.

Арабелла, не мигая, наблюдала за призраком. Полупрозрачная девушка металась по балкону, проходила сквозь стены и снова возвращалась. Тянула руки к принцу и не могла прикоснуться к нему. Эдуард лишь вздрагивал, чувствуя исходящий от нее холод.

Белла осознала, что мир намного сложнее и загадочнее, чем она привыкла думать. Ей дана способность видеть больше, чем прежде, слышать то, что недоступно другим людям. Дар это или проклятие, тогда она не могла понять. Лишь внимала голосу в своей голове и повторяла вслед за призраком. Каждое слово подобно выпущенной стреле точно попадало в цель. Графиня прикоснулась к тайне, которая и спасла ее, и погубила.

Девушка, назвавшаяся Элизабет, обвинила Эдуарда в своей смерти. Готова была показать место захоронения и предоставить доказательства вины, предрекала скорую расправу своему убийце. Она жаждала мести и видела в Белле союзника, который поможет ей.

Принц слушал какое-то время. Сначала смеялся, посчитав все розыгрышем. Только детали из прошлого, отдельные слова и события, упомянутые призраком, убедили его в обратном. Сжав до боли плечи Беллы, он тряс ее как куклу и требовал признание. Кто она? Что задумала? Чего хочет добиться?

Арабелла испугалась не меньше него. Сегодня она впервые не только увидела, но и услышала призрака. Сейчас уже не ощущала его присутствие, лишь мелко дрожала. Только одно обстоятельство радовало: она снова обрела свободу. Оттолкнула принца, каждое прикосновение которого вызывало чувство брезгливости. Даже не думала позвать на помощь, дабы не погубить свою репутацию. Мечтала лишь сбежать и забыть обо всем.

Она бы так и поступила, но Эдуард решил иначе. Вынул из ножен кинжал, полоснул себя по щеке и бросил оружие на пол. Крикнул стражников. Заявил, что Белла изобразила недомогание, попросила о помощи. Уже на балконе пыталась его соблазнить, а после убить. Весь вид девушки: спущенное с плеч платье, растрепанные волосы, нездоровый блеск в глазах, — подтверждал его слова.

— Никого не интересовали мои… ее мотивы, как и то, что ей не под силу было бы справиться с мужчиной. Девушку увели, допрашивали всю ночь, морили голодом и только два дня спустя позволили увидеться с матерью. Месяц спустя состоялось заседание суда. Оно проходило за закрытыми дверями, и все же слухи просочились. Пытаясь сохранить репутацию, семья отреклась от преступницы. Последнюю, несмотря на публичное раскаяние, сослали на рудники. А он… — Белла смахнула слезы и продолжила, — сидел в зале и наслаждался ее унижением.

— Тише. — Кристиан подошел беззвучно, развернул Арабеллу к себе. — Все позади.

— Нет, — всхлипнула девушка. — Он наслаждается жизнью, а я превратилась в ничтожество. Кто знает, сколько таких, как я или тот призрак, на его совести? Все сходит ему с рук. Еще и вы говорите, что мне что-то угрожает.

— Не стану обманывать, риск есть…

— Так вы солгали! Хитростью вынудили меня признаться!

— Отчасти. Я должен знать, с кем делю кров и пищу. Но разве тебе не стало легче?

Белла прислушалась к себе. Вместо злости она ощутила пустоту, будто освободилась от тяжкого груза, обрела некое подобие покоя. Даже чувствовала себя увереннее, поскольку заклинание и правда не убило ее.

— Вы все равно не имели права… не должны были так поступать. Я поверила вам…

— Прости, — произнес Кристиан, взял Беллу за руки. — Иногда нужно быть жестким, даже жестоким.

Прикосновение теплых, немного шершавых ладоней, близость некроманта, который постоянно нарушал границы и не думал о приличиях, снова качнули чашу весов. Хрупкое равновесие, воцарившееся в душе Беллы, оказалось под угрозой. Нет, она не чувствовала угрозы, глядя на свои маленькие руки в руках некроманта, скорее волнение. Почему-то стеснялась смотреть в его глаза, хотя никогда не считала себя робкой.