НАШЁЛ.

Сжав крепче руку Киры, я потянула её вперёд и не оглядывалась, потому что знала, что стоит мне ещё раз посмотреть назад и увидеть как он несётся следом сметая всё на своём пути, и ноги подкосятся окончательно. Нельзя. Бежать. Только бежать.

Тут Кира, не сбавляя темпа, рванула в сторону и схватилась за первую попавшуюся дверь, потянула на себя и мы влетели в темноту какого-то кабинета. Она тут же защёлкнула замок, навалившись на дверь спиной, и мы обе застыли, тяжело дыша.

— Он нашёл меня, — выдохнула хрипло и подбежав к окну, схватилась за пластиковую ручку. Руки тряслись. Пальцы скользили. Кое-как повернув её я толкнула раму и выглянула наружу выдыхая. Там ходили люди. Вроде обычные люди, которые понятия не имели что происходит, и солнце светило как ни в чём не бывало, и от этого несоответствия внутри что-то болезненно сжалось.

А потом в дверь начали ломиться.

Удар. Ещё удар. Дверная ручка задёргалась, и я отшатнулась от окна, прижав ладонь ко рту, потому что крик подступил к горлу и я не могла его выпустить. Все было как в дешевом фильме ужасов. Вот только это сейчас не фильм и тут нет кнопки стоп.

За дверью раздавались крики, чей-то испуганный голос, грохот, и я слышала как он там орет. Стена между нами казалась такой тонкой. Картонной. Стоило ему ударить посильнее и она просто рассыплется.

— Вылезаем, — Кира уже сидела на подоконнике, перекидывая ногу наружу, и смотрела на меня. Я только кивнула и полезла следом.

Люди покосились на нас с таким выражением, будто две девушки, вылезающие из окна больницы в разгар рабочего дня, это что-то из ряда вон выходящее, хотя в принципе так оно и было.

Спрыгнув на асфальт и почувствовав как колени подогнулись, я огляделась в поисках нашей охраны и машины. Пытаясь понять куда же бежать… Где безопаснее?

Но его люди могли быть везде.

Кира смотрела на меня и я кивнула, потому что слов не было, были только мысли, и мысли эти были громкими, панические, и крутились по кругу без остановки. Куда бежать. Куда идти. Где нас не найдут и не затолкают в машину прямо посреди улицы.

И тут я поняла. Больница. Где лежит мама, там охрана, там нельзя вот так просто войти и схватить человека. Почему то мне казалось, что там охрана нас защитит… И там камеры.

Достав телефон трясущимися пальцами, я быстро забила адрес и выдохнула с облегчением. Двадцать минут пешком. По людным улицам. Надежда, что он не рискнёт тащить нас силой на глазах у толпы горела в душе. Вот только я не была в этом до конца уверена, потому что Виктор сейчас обезумел от злости. Оа окончательно снесла в нем всю человечность и что-то мне подсказывало, что он сейчас за это кольцо меня уничтожит. Ну как что то? Судя по рассказам лолы и Барсова, кольцо было его единственной надеждой вылезти почти сухим из той ямы в которой он себя сам потопил. Он же чертов предатель и его голова сейчас почти на плахе. И винит он в этом наверняка меня…

Открыв телефонную книгу, я нашла Тима и нажала вызов.

Два гудка.

— Соня, что случилось?

Его голос был полон беспокойства. Он сразу почувствовал… Сразу понял что что-то не так. У меня навернулись слёзы, горло перехватило и я почти не могла говорить. Он ведь говорил, что лучше подождать его. Но я не послушала…

Кира схватила меня за запястье и потянула, мы пошли быстро, почти бегом, и я вертела головой по сторонам, потому что его люди были где-то рядом и я это чувствовала, чувствовала этот взгляд в спину. А может мне казалось от страха.

— Тим, — голос всё-таки надломился, и я сжала зубы, злясь на себя. — Мы за документами заехали на мою старую работу, а тут Виктор. Он… он нас увидел.

— Соня, где вы сейчас? С вами всё в порядке?

Губы затряслись. Затряслись, так что пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не разреветься. Я так боялась что нас сейчас схватят и всё для меня кончится, еще и Киру втянула...

— Со мной, с нами всё в порядке. Мы успели сбежать в окно, но машина с охраной у входа и м-мы не вернулись туда… решили идти в больницу к маме, ты можешь… можешь нас оттуда забрать? Ты где?

— Я недалеко, уже едем, сейчас поедем туда. Не плачь. Не плачь, маленькая. Мы уже едем. Не клади трубку, говори со мной.

— Угу.

Я кивнула, хотя он не мог видеть, и сжала телефон крепче, прижав к уху, и слушала его дыхание в трубке. А потом с той стороны раздался визг колёс. Резкий. Оглушительный. И отборный мат Агастуса.

И звук удара. А затем, перекрывая всё остальное, то, от чего у меня кровь мгновенно похолодела.

Выстрел.

Звон разбитого стекла.

И телефон отключился.

Я застыла на месте и перед глазами все потемнело. Только звук моего дыхания. Как у рыбы, что на берег вышвырнули не дав глотнуть последний раз… Воздуха..

Кира, пробежав ещё пару шагов, резко обернулась, и люди огибали меня как столб, натыкаясь и раздражённо отходя в сторону, а я стояла и смотрела на экран телефона… и не видела его. Не видела ничего. Никого.

«Вызов завершён»

Не могла двинуться с места, потому что внутри всё оборвалось разом.

— Соня! — Кира подбежала, схватила за плечи, встряхнула. — Где они? Сонь, скажи что-нибудь!

— Они... они не сказали что едут, — я сглотнула ком, который стоял в горле и никак не хотел рассасываться. — А потом там… там выстрелы были.

Глаза у Киры стали большими. Очень большими. Она смотрела на меня и в её глазах что-то накатывалось, и я видела как она пытается справиться с этим, взять себя в руки, и она почти справилась, почти, потому что через секунду уже тянула меня вперёд и одновременно лезла в задний карман джинсов за своим телефоном, набирая кому-то, прижав трубку к уху, и её ноги в момент быстрой ходьбы заплетались, и я понимала почему, потому что мои тоже заплетались, потому что страх делает это с ногами, выпивает из них силу.

Никто не брал трубку.

— Твою мать, — голос у Киры дрогнул. Она сунула телефон обратно в карман и ускорила шаг.

Мы почти бежали. Люди на нас оглядывались, и я слышала обрывки чужих разговоров, слышала как кто-то смеётся, как где-то играет музыка, и всё это было таким нормальным, таким обыденным, что у меня от этого несоответствия подташнивало. Тим….

А потом кто-то крикнул.

— Хватай их! Это же пропавшая девушка! За неё деньги обещали!

Машина перевернулась трижды прежде, чем врезаться в дерево.

Удар был такой силы, что Тим не сразу понял, где верх, а где низ. Потому что всё смешалось в один грохочущий ком из скрежета металла, визга резины, темноты и света. Уши заложило и по лбу стекла кровь прямо на глаза. Он моргнул. Ещё раз.

В голове шумело так, словно они еще переворачиваются на чертовом куске метала в который превратилась его машина. Тим вытер лицо от крови ладонями и прищурился, пытаясь понять расклад, в который попал. Все плыло, но он успел выцепить как со стороны дороги из микроавтобуса выпрыгивали люди.

Все в чёрном. С автоматами наперевес, спрыгивали в кювет, в который улетела их машина. Это они напали и прострелили колеса. Еще и кинули под дно тачки какую-то взрывчатку. Благо Агастус выжал из машину все, что мог и её зацепило волной и снесло с дороги, а не поджарило к чертям.

Тим перевёл мутный взгляд на водительское кресло.

Агастус был в отключке. По виску тянулась кровь, губа разбита, нос тоже, но грудь ровно поднималась и опускалась. Живой. Просто приложился хорошо головой. Тим выдохнул и опустил взгляд. То, что он увидел заставило его сжать зубы. Из плеча торчал осколок стекла. Большой. Сидел глубоко.

— Сука, — тихо произнёс Борзов, отстегнул ремень безопасности и почувствовал как рёбра отозвались резкой болью. Будто кто-то с наслаждением прошёлся по ним кувалдой. Под ногами что-то светилось. Телефон. Он нагнулся и поднял его. Экран показывал прерванный звонок. Соня. Его девочка…