— Заедем в клинику, где я работала. Там есть трудовая книжка.

***

Всю дорогу я смотрела в окно и думала о том, что не хочу туда. Именно с этой клиники начался мой побег. В тот день Тим украл меня и всё пошло не так и одновременно именно так, как должно было. И возвращаться туда сейчас… Я ведь даже не уволилась оттуда. В глаза в отделе кадров мне будет смотреть стыдно. Но деваться было некуда, не съест же меня Олеся Игоревна живьем? Хотя характер у нее прескверный и, возможно, она что-то и выкинет.

Доехав до клиники, я накинула капюшон толстовки, прикрывая волосы и лицо, потом ещё накинула капюшон куртки поверх. Получилось, наверное, нелепо, но мне было не до эстетики ведь главное скрыть лицо и пробежать незаметно. С Тимом было не страшно и это я поняла только тогда, когда пришло время выйти в людное место без него. Пусть и с охраной.

— Подождёшь меня? Я быстро постараюсь.

Открывая дверь, я уже почти вылезала из машины, но Кира уже выходила с другой стороны.

— Ага, щас. Я с тобой пойду. Одну никуда не пущу, мало ли что. А вы тут побудьте, мы быстро.

Спорить с ней охрана не стала, но парни вышли и встали рядом с машиной. Честно говоря, я была ей благодарна, потому что одной заходить туда было бы совсем некомфортно.

Войдя в холл, я почувствовала, как по спине скользнул холодок неприятного ощущения. Возможно, это потому, что в старую жизнь шагнула. Пусть и не на долго, но это вызвало отторжение. Пусть и ничего плохого именно тут и не было, но все равно…

Словно почувствовав моё замешательство Кира тут же подхватила меня под руку.

— Опусти голову. Чтобы лицо не было видно. Тут везде камеры. И говори куда идти.

Я тихо указывала направление, и мы проскользнули мимо стойки ресепшена, не привлекая внимания, свернули в нужный коридор и добрались до отдела кадров. Я постучала и вошла, не дожидаясь долго.

Сотрудница подняла голову, и я увидела, как в её глазах мелькнуло узнавание. Именно она принимала меня на работу, и я помню какая она не довольная была, что опыта у меня нет.

— Соня? А ты что тут делаешь? —её рука потянулась к телефону.

— Я пришла забрать трудовую. Можете отдать мне её, пожалуйста?

— Так ты же... По телевизору говорили, что тебя похитили. Может, тебе помощь нужна? — чуть криво усмехнулась, и в этой усмешке читалось столько всего, что стало неприятно.

Она покосилась на Киру, и Кира, выпрямившись, произнесла с таким спокойствием, от которого, наверное, и стёкла могут треснуть:

— Никто её не похищал. А вы меньше телевизор смотрите. Он мозг разжижает.

Я не стала комментировать. Олеся Игоревна смотрела на Киру с круглыми глазами, явно не ожидав такого тона, ведь обычно перед ней все замирали и слова поперек не говорили.

— Вы можете, пожалуйста, отдать мне трудовую и копию паспорта? Мне нужно восстановить документы. У меня сумку украли.

По её взгляду было понятно, что она мне не верит. Ни одному слову. По телевизору крутили что я в лапах злодея, мошенника и тирана. А документы судя по её взгляду мне нужны, что бы взять кучу кредитов для него. Все же, Виктор умел говорить на публику и рассказывал в интервью о том, как любит меня и как обязательно вернёт. И тут же рядом со всем этим статьи про Тима, одна другой краше. Мошенник. Убийца. Похититель.

Противно.

— Да сейчас...

Женщина засуетилась, вставая, и я увидела, как она бросила взгляд на дверь, явно собираясь проскочить. Кира перегородила ей путь так естественно, словно просто случайно встала не там.

— Я могу сходить с вами за трудовой книжкой.

Олеся Викторовна сглотнула и, кивнув, пошла к сейфу. Достала трудовую, потом начала рыться в папках, что-то выискивая. Словно тянула время, а я увидела копии своих документов, лежащие аккуратной стопкой. Кира, видимо, тоже увидела, потому что просто подошла, взяла папку и пролистала её :

— Мы всё заберём. Вам же это не надо?

— Да. Конечно. Берите.

Мы уже двигались к двери выхода из этой больницы, я уже почти выдохнула свободно, и вот тут я увидела её.

Дверь архива. Приоткрытую. Совсем чуть-чуть, на несколько сантиметров. И вспомнила, что там были те папки с документацией по препаратам, которые я листала, ещё не понимая, что именно вижу.

Потянув Киру за рукав, я кинула взгляд на дверь. Она вопросительно приподняла бровь, одними губами шикнула, и я только молча указала глазами на дверь. Быстро затаскивая её внутрь.

Я двинулась к нужному месту быстро и почти не глядя, потому что за те месяцы работы здесь изучила этот архив лучше, чем собственную комнату. Нашла нужную полку, открыла папку.

Полный хаос. Документы перемешаны, годы перепутаны, пациенты вперемешку. Кто-то здесь явно что-то искал до меня. Или просто никто не следил за порядком, что тоже было вполне возможно. Подумав секунду, я решила, что исчезновение нескольких папок из этого хаоса никто не заметит. Убрала документы в свою папку, схватила Киру за руку, и мы рванули на выход.

Быстро огибая пациентов в коридоре, которые на нас не смотрели мы проскользнули в холл уже был виден впереди, выход уже был близко, и я почти почувствовала облегчение.

Почти.

Потому что в холле была толпа.

Репортёры. Их было много. Слишком много для просто случайного стечения обстоятельств, и от этого понимания по коже прошёл нехороший холодок. Я понимала, что они не могли так быстро тут оказаться такой толпой…

— Нам надо спрятаться. В туалете... — Кира выругалась сквозь зубы, потянув меня в сторону.

— Нет, — я перебила её, потянув в другую сторону. — Тут есть запасной выход. Я знаю, где и там нет камер. Пойдём.

Мы свернули в боковой коридор, потом ещё раз, добегая до конца коридора. Нам оставалось только добежать до машины и уехать отсюда.

Схватившись за ручку, я потянула на себя и дверь дёрнулась навстречу раньше, чем я успела понять, что происходит. Рывком, словно её потянули на себя с другой стороны. Меня словно волной плохого предчувствия окатило и, я отскочила инстинктивно, перехватив Киру за руку и потянув её за собой, и почувствовала, как сердце просто выламывается из рёбер. Одним ударом. От увиденного меня моментально затошнило.

В дверном проёме стоял Виктор.

Время остановилось перед моими глазами словно в замедленной съёмке.

Виктор делает шаг в коридор и моё сердце от страха замирает, а потом срываясь летит в пропасть с такой скоростью, что я ощущаю каждый удар в своём горле.

Его взгляд опаляет. Мечется. Ищет. Цепляется за мою руку и впивается в кольцо. Трещины на нем. И я вижу как он смотрит на него, смотрит и не может оторваться, а потом его лицо меняется и эмоции мелькают как кадры плёночного фильма. Шок. Паника. Гнев. Чистейший, животный гнев, от которого у меня по коже прошёл обжигающий ток, потому что я знала этот взгляд и поняла, что он означает и что будет дальше.

Мне конец.

Его рука взметнулась в воздух, но моё тело среагировало раньше, чем голова успела что-то сообразить. Схватив Киру за руку, я развернулась и мы понеслись, снося людей со своего пути. Уже было плевать на то, что мы толкали их. Нам вслед кричали гадости, кто-то возмущённо охнул, кто-то отлетел в сторону задевая стену, а затем раздался оглушительный визг и грохот.

Я обернулась и сердце остановилось, ведь он несся за нами и его глаза горели жёлтым пламенем, он готов обратиться прямо в толпе и разорвать меня на куски.

— Это что, он?! — закричала Кира запыхавшись, оглядываясь по сторонам и выискивая куда метнутся дальше. Мне стало по-настоящему страшно. До ужаса страшно. Ноги заплетались, по ним расползалась такая слабость, будто кто-то вытащил из меня все кости разом, но останавливаться было нельзя, вот только тело, кажется, этого не понимало. Меня трясло так, словно я вышла на мороз без одежды.

А в голове пульсировала одна мысль. Громко. Болезненно.

Он нашёл нас.