Снизу доносится звяканье заслонок, негромкий шорох, потрескивание. Ронни уже гремит на кухне, возится с печкой. Я подхожу к перилам лестницы, выглядываю: она хлопочет, отодвигает заслонку, подбрасывает щепки, старается вести себя тихо.

Шуршит, трудится, умничка моя. И пахнет чем-то вкусным. Кажется, яичницей. М-м-м, что может быть лучше ранним утром?! Ещё бы овощей свеженьких.

Умываюсь с этой мыслью, переодеваюсь в неброское платье, которое Ронни приготовила мне заранее и повесила на крючок.

Спускаюсь, зеваю, и, не мешая ей, выхожу через заднюю дверь в огород. Утро прохладное, но солнечное. Под ногами шелестит влажная трава, воздух свежий, с запахом сырой земли и яблок.

Огород хоть и зарос, но среди сорняков я нахожу пару крепких морковок, куст с томатами, немного зелени. Удивительно, что здесь что-то растёт без должного ухода. Сколько же интересного можно обнаружить, если всё это зелёное буйство выкосить?

Возвращаюсь в дом с охапкой овощей, Ронни радостно кивает и забирает их у меня, отправляет в мойку. Пока закипает чайник, я мою руки и подхожу к сундуку, что стоит в зале. Смотрю на него с опаской, но так и тянет крышку поднять. Любопытно же?! Появилась ли новая записка в шкатулке….

Поднимаю крышку, закусив губу. Шкатулка на месте, под ворохом вещей.

Осторожно открываю и, как и вчера, оттуда вылетает сложенная бумажка. Разворачиваю.

"Ты в порядке?"

Я смотрю на записку, и меня снова охватывает лёгкий озноб.

Немного поколебавшись, роюсь в сундуке в поисках какой бы то ни было бумаги и пера. Когда нахожу - коротко пишу:

"Да. Всё отлично."

Кидаю внутрь так, словно она может мне пальцы откусить, и поспешно закрываю крышку.

Сначала ничего не происходит. Я даже успеваю разочароваться. Но вдруг шкатулка дрожит… и тут же выпрыгивает новая записка.

"Так ты ему сказала?"

Мои брови взлетают на лоб. Вот те на! Кому - ему? И, главное, о чём? Столько вопросов сразу появляется.

Но спрашивать лоб в лоб будет глупо. Ещё подозрения вызову… И спугну невидимого собеседника. Нельзя так подставляться. Надо аккуратнее информацию выуживать.

Я достаю новый клочок пергамента и пишу:

"Нет."

Ну а правда, что ещё я могу ответить? Неизвестно, кто по ту сторону зловещей шкатулки!

Ответ появляется почти мгновенно.

"Ты пугаешь меня, Эмилия. Он рядом? Поэтому ты писАть не можешь?"

Я смотрю на записку, пробегаю глазами по буквам. Сердце стучит в висках. Да кто же ты? Мы явно хорошо знакомы. И этот кто-то прекрасно осведомлен о моей ситуации. Такое впечатление складывается.

Любопытство жжёт изнутри. Пальцы подрагивают, когда я беру следующий листок, но... я не пишу.

Это может быть моя единственная нить к тому, что здесь происходит. Но я не знаю, как подойти к интересующим меня вопросам. Думай, Женька!

Сижу, склонившись над шкатулкой, и провожу пальцами по выжженным узорам на крышке. Странное, но удивительно удобное средство связи. Похоже, она настроена на контакт только между двумя людьми, раз мои записки доходят точно по адресу.

Уже собираюсь написать что-то нейтральное, как вдруг снаружи доносится звук приближающегося экипажа. Колёса шуршат по гравию, стук копыт. Я резко поднимаю голову и прислушиваюсь.

Экипаж останавливается, щелкают вожжи. Кто-то спрыгивает с подножки. Тяжёлые неторопливые шаги идут по дорожке к нашему дому. Потом поднимаются по ступеням крыльца.

Раз-два-три...

Я резко выпрямляюсь, сердце ухает в пятки. Прячу шкатулку в сундук, поглядывая в окно. Уверенный стук в дверь заставляет подпрыгнуть. С губ слетает придушенный писк.

Да что ж такое, а?

Ронни выглядывает из кухни с ножом в руках. Невольно хихикаю и направляюсь к двери, по пути подмигиваю ей. Не меньше меня испугалась. Ещё бы! Кто бы мог подумать, что с утра пораньше гости заявятся?

А вдруг это невидимый собеседник из шкатулки, а? О-о-ох…. Весьма волнительно.

Дергаю щеколду, нажимаю на ручку и толкаю. Батюшки! Кто же это у нас?! Дыхание перехватывает….

Стою у двери на цыпочках, сердце колотится. Едва щеколду тяну, как стучат снова, на этот раз громко, дверь дрожит на петлях. Я и Ронни одновременно вздрагиваем. Кто ж так ломится?

Она прижимает к груди половую тряпку, а я открываю.

И первые секунды просто… подвисаю. На пороге стоит незнакомец - высокий, широкоплечий, чертовски красивый. Светлая рубашка, жилет, длинный тёмный камзол, сапоги без единого пятнышка грязи. Волосы гладко зачёсаны назад, лицо будто сошло со страниц какой-то сказки - слишком правильное, идеальное.

Позади него у дороги стоит экипаж с гербом на дверце. Отлично. То есть, кто бы он ни был - это точно не какой-то случайный торговец или проходимец. Да и выглядит как истинно городской житель. Так что он здесь забыл? Заблудился что ли?

Незнакомец смотрит на меня с лёгким прищуром. Руки в перчатках держит за спиной. Молча скользит взглядом по моему лицу, потом заглядывает за спину, будто надеется найти там кого-то более подходящего. Хмурится.

Я, кажется, забыла, как дышать. Прочищаю горло, собираю волю в кулак и вежливо спрашиваю:

— Простите, чем могу помочь?

Он хмыкает, взгляд снова падает на меня:

— Кто вы?

— А вы? — не отступаю я, приподнимая подбородок. Вот деловой, а?!

Мужчина изгибает бровь, тонко и насмешливо:

— Я прежде сотрудничал с владельцем этой таверны. Приехал обновить договор, а тут… — он указывает рукой на крыльцо, где стоит нагромождение сундуков и хлама, — …вы его вещи выкидываете?

Меня пробирает холодок. Ах вот как!?

Бросаю взгляд на Ронни - та чуть заметно пожимает плечами, будто тоже не знает, что делать. Мужчина красив, спору нет, но и подозрительный до крайности. С чего вдруг явился в такую глушь в богатом камзоле, на парадном экипаже, да ещё и с претензиями?

Но… может, это шанс? Может, подарок судьбы, а не повод для тревоги?

Прячу сомнение за вежливой улыбкой и пожимаю плечами:

— Теперь здесь я хозяйка. Пока только въехала и толком не разобралась, что к чему… — делаю шаг вперёд, чуть отодвигая плечом дверь. — Не посвятите меня в суть вашего договора? Буду признательна за пояснения.

Мужчина медлит, разглядывает меня внимательнее. Похоже, пытается понять, правда ли я хозяйка или просто ловкая самозванка. И можно ли вообще со мной дело иметь. Наконец, кивает своим мыслям, будто принял какое-то решение.

— Разумеется, — отзывается он спокойно. — Меня зовут Ричард Берк. Я поставлял сюда свежие продукты - мясо, масло, молоко. Раз в три дня привозил всё, что требовалось для кухни. Условия были выгодные и для меня, и для прежнего владельца, хоть и не слишком хорошо у него шли дела. Он… — он слегка прищуривается, с явной настороженностью, — …не предупредил, что сменится руководство.

Я закатываю глаза про себя. Конечно не предупредил. Меня тоже никто не предупреждал, что прежде здесь была таверна. И, видимо, очень давно, судя по бардаку и зарослям на огороде.

Но мне предстоит здесь жить, а, значит, нужны средства для существования. И я просто обязана ухватиться за такую возможность, подвернувшуюся на ровном месте. Настоящий подарок судьбы!

— Боюсь, он вообще не вдавался в подробности, — говорю вслух. — Дом мне достался… скажем так, неожиданно. Но если вы всё ещё готовы к сотрудничеству - я более чем заинтересована.

Ричард чуть приподнимает бровь.

— А вы, значит, планируете… открыть таверну снова?

Я криво улыбаюсь:

— Закусочную или что-то в этом роде, да. Что-то уютное и без лишних наворотов. Но да, в целом идея та же. Так что продукты мне пригодятся.

Он на секунду задумывается, потом слегка кивает:

— Договор обсудим, как обустроитесь. А пока оставлю корзину - на пробу. Попробуйте, определитесь. А я загляну через пять дней, вас устроит?