Он ведь всё равно припрётся! А так хотя бы буду знать - когда именно. И подготовлюсь.

— Тогда не смею мешать. До встречи, Эмилия, — коротко кланяется и направляется к экипажу, где его ждёт помощник.

— До встречи, — склоняю голову к плечу, сцепив руки перед собой.

И только когда экипаж, окутанный облаком пыли, исчезает за поворотом, выдыхаю. Лечу в дом и вбегаю на кухню.

К моим ногам по полу катится крышка от кастрюли. Ронни, вооружённая половником, стоит у плиты в боевой стойке. Енот, тот самый кудлатый саботажник, вцепился всеми лапами в тарелку с ещё тёплым печеньем и рычит, как миниатюрный дракон на диете.

— Отдай, ты, паршивец хвостатый! — визжит Ронни и делает выпад половником, как шпагой. — Это не для тебя, лопоухая напасть!

Енот отпрыгивает на табурет, прижимая печенье к груди, потом резко швыряет одно в сторону Ронни. Оно попадает ей в лоб, и та на секунду теряет равновесие и боевой настрой.

Воспользовавшись заминкой, он ловко перебегает на стол и забирается в миску с мукой.

— Ах ты мелкий…! — вздыхает Ронни и, спотыкаясь о кочан капусты, падает на колени, раскидав по полу котелки.

Мучная дымка висит в воздухе, печенье раскидано по углам, Ронни с взъерошенными волосами, украшенными тестом, и енот, гордо стоящий в миске.

Не выдерживаю и хохочу в голос, запрокинув голову. Нет сил сдержаться, ё-моё! Не каждый день увидишь такую живописную картину!

— Ну и что тут у вас, а?! — успокоившись, восклицаю и хлопаю в ладони. — Чего устроили?

Оба - и енот, и Ронни - поворачиваются ко мне с одинаковым выражением в глазах: «Это всё она начала».

— Так, марш по углам оба! — строго говорю я, указывая пальцем в разные стороны кухни. — Ронни, ты - в кресло с мятным чаем. Енот… ты… эээ… просто отойди от печенья. Живо! А я подумаю, угощать тебя сегодня или нет!

Енот обиженно фыркает, но послушно отползает на подоконник, всё ещё держа в лапке добычу. Ронни, фыркая не хуже, вытирает лоб и выдает:

— Госпожа, если бы он не был таким наглым… я бы сама его угостила. Но он ведёт себя возмутительно!

— Согласна. А ещё он чуть не выдал себя! Ричард уже порывался вломиться в дом и спасать тебя, чудом его остановила.

— Ох, не нравится он мне, госпожа, — вздыхает Ронни, выбирая тесто из волос. И прикусывает губу, косясь на меня виновато. — Простите.

— Ричард или енот? — Хмыкаю, глядя на неё, и забираю у енота печенье, меняя его на половинку яблока.

Он оценивает товар, потом шмыгает носом, берет фрукт… и исчезает под столом.

— Всё. Мир? — спрашиваю и упираю руки в талию. Исподлобья смотрю на Ронни. — У нас больше нет времени прохлаждаться. Зазеваемся, и Ричард нас и таверну подомнёт под себя. Поэтому завтра же приступаем к решительным действиям, моя дорогая! У нас ровно неделя, чтобы подготовиться к его следующему визиту и доказать, что мы в посторонней помощи не нуждаемся.

Ронни с готовностью кивает, хоть и читается в её глазах сомнение. Подбадриваю её улыбкой и подмигиваю.

Конечно же, так просто, по щелчку пальцев, никогда не бывает. И уже совсем скоро я в этом убеждаюсь….

В течение следующей недели мы окончательно приводим дом в порядок - благо у нас есть чудо-артефакт, который енот позволяет мне использовать.

Правда, только в обмен на обильное подношение. Ох, как этот нахал любит поесть!

В доме стало гораздо уютнее. Пол не скрипит, окно больше не заклинивает, печь тоже работает исправно и разгорается на раз-два. В главном зале расставлены столы, на окнах белые занавески, у камина - дубовые полки под напитки и, конечно же, стойка управляющей.

Всё именно так, как я себе представляла! Даже кружевные салфетки на столах и пузатые вазочки с садовыми цветами. Стены украшают несколько картин с изображением местных пейзажей. В такую таверну я бы и сама захаживала подкрепиться.

Чудеса да и только! Но я по-прежнему исправно заношу в ежедневник всё, что наколдовала с помощью кулона.

В один из дней мы решаем выбраться в деревню - осмотреться, закупить кое-что по хозяйству, подыскать лавку со свежим мясом и просто размяться. Енота запираем в кладовой с миской нарезанных груш. Он возмущён, но еда - дело серьёзное, отвлекает от других забот.

Мы с Ронни неторопливо идём по центральной улице деревни. День тёплый, солнце ласково припекает. Под ногами шуршат мелкие камушки, местами проглядывает кособокая брусчатка.

Народ снуёт туда-сюда, лавки открыты настежь, кое-где из окон пахнет хлебом, а от мясных лавок - жареным салом и копчёностями.

— Слишком кричаще, — бормочу себе под нос, глядя на очередную ярко-красную вывеску с позолоченными буквами. «Грегор и Ко - только свежее мясо!»

И с дороги слышно, как мясники наперебой выкрикивают скидки, потрясают тушами и громоздят на прилавки горы фарша, колбас и рубленых кусков. Шум, толкучка, запах крови и копоти. Бр-р-р.

Ронни идёт молча, оценивающе оглядывается. Я же мечусь взглядом, пытаясь найти хоть одну лавку, в которую хотелось бы зайти, не опасаясь, что торговцы разорвут тебя на части и не вытряхнут карманы.

И вдруг замечаю. То, что нужно! Идеальное местечко для закупки мяса и молочных продуктов для таверны.

В стороне, ближе к боковой улице, скромная вывеска из выбеленного дерева: «У Бертона» - аккуратно выжжено простыми буквами. Подхожу к приоткрытой двери и чувствую запах... парного мяса и зелени, свежего творога и сыра. М-м-м-м! Какие потрясающие ароматы!

— Пойдём скорее сюда, — киваю на распахнутую дверь и хватаю Ронни под локоток.

Внутри лавки оказывается прохладно и удивительно уютно. Торговый зал небольшой, но чистый: деревянные прилавки, на стенах висят связки сушёных трав, на крюках подвешены колбаски в натуральной оболочке. За стеклом витрины красуются сочные куски вырезки, стейки, фарш, что-то копчёное.

О, да! Теперь главное, чтобы средств на первую закупку с доставкой хватило. А у меня их, мягко говоря, маловато. До следующего визита в банк ещё больше двух недель, надо уложиться и не спустить всё до последней монетки.

За прилавком стоит приветливая женщина лет сорока с небольшим кс округлыми чертами. Завязывает фартук и кивает мне, оглядывает нас с интересом.

— Добро пожаловать в нашу лавку, милые леди! Вы новенькие, не так ли? Не видела вас прежде, а память на лица у меня хорошая.

— Да. Я недавно обосновалась за старым холмом, — киваю, скромно улыбаясь. — Хочу открыть таверну. Вот, присматриваюсь к товару.

У неё загораются глаза.

— Это чудесно! Здесь давно не было приличного места поесть, если не считать трактир на северной дороге. Но там, знаете ли… — она многозначительно поджимает губы, — обосновались разбойники. Местные стараются не соваться туда.

Понимающе хмурюсь и достаю свой ежедневник, открываю на пустой странице и начинаю аккуратно записывать. Цены приемлемые, товар радует глаз. Пожалуй, на этой лавке и остановлюсь.

На пробу беру парную вырезку, ребрышки и колбаски. Фиксирую все покупки в ежедневнике. Бухгалтерию придётся вести самой…. А заодно договариваюсь о размещении рекламной вывески в лавке этой милой и отзывчивой дамы. С чего-то же нужно начинать!?

Благодарим её и выходим обратно на улицу с корзиной, полной тугих пергаментных свёртков с парным мясом. Только бы собаки не увязались. Солнце светит высоко, золотя черепичные крыши домов и листву на старых деревьях.

Какой славный день! Подставляю лицо тёплому ветерку и улыбаюсь, прищурившись. Где-то глубоко внутри пульсирует надежда - вдруг и правда всё получится? Вдохновение бурлит, не давая усидеть на месте. Так и тянет броситься на кухню и начать готовить пробные блюда.

В моём прежнем мире открытие заведения общепита требовало пройти через кучу инстанций, собрать гору бумаг и оставить немалую сумму в каждом кабинете. Здесь же всё куда проще и быстрее.

Добравшись до ратуши, я выяснила все формальности и договорилась о приходе мастера по дымоходам. Поскольку заведение открывается прямо в моём доме, для получения разрешения на работу таверны требовалось всего два пункта: разрешение на торговлю и исправный дымоход.