На самом дне лежат знакомые флаконы. Те самые, что привезла Шарлотта. Стеклянные, тёмные, с витиеватыми этикетками и аккуратными сургучными печатями. Аккуратно вытаскиваю один и разглядываю на просвет.

— Чёрт, — выдыхаю, — я же совсем про них забыла…

Долго откладывала. Многое навалилось за последнее время, и, если уж совсем честно, я просто не хотела к ним прикасаться. И с Шарлоттой связываться не хотела, какая-то она мутная, прям как её снадобья!

Но теперь, когда Дебби и Клара помогают в закусочной, когда появилось хоть немного свободного времени, нет мне больше оправданий.

Сажусь на край кровати, держа в руке флакон, и долго на него смотрю.

Поехать в столицу? Зайти в банк, снять проценты со счёта - они там накопились приличные, наверняка. Зайти к знахарю, аптекарю, магу, да кому угодно, кто сможет сказать, что это за зелья. Нутром чую, что Шарлотта ими опоила бедную Эмилию. Из-за них хозяйка прежнего тела потеряла и мужа, и возможность забеременеть, и жизнь.

Но внутри свербит сомнение: а может, и не надо ворошить прошлое? Что, если всё это не стоит того?

Но разве прежняя Эмилия не заслуживает справедливости? Неужели мне трудно чуть-чуть напрячься и выяснить правду, чтобы очистить её имя или наоборот, доказать, что она не хотела ребёнка и пила эти проклятые снадобья? Не для себя - для неё. И моя совесть будет чиста.

Прижимаю флакон к груди и зажмуриваюсь. Дерзай, Женька. Ты обязана поступить правильно, даже если для этого придётся пройти через неприятные факты.

Или вляпаться в очередные неприятности….

Эдриан

Экипаж трясётся на кочках, но я этого не замечаю. Сижу молча, уставившись в мутное стекло. За ним мелькает пыльная дорога, размытые силуэты домов, заросшие рощицы. Столица уже близко, и я стойко сопротивляюсь желанию развернуть экипаж и вернуться в проклятую глушь.

Внутри меня закипает злость. Пульсирует под кожей, вибрирует в пальцах.

Эмилия.

Ехидны бы её побрали!

Перечит мне при всех, упрямится с видом хозяйки положения! Самостоятельной стала внезапно.

Защита моя не устраивает её видите ли…. Давлю и контролирую. А как иначе-то? Она же так и притягивает неприятности!

Губы сжимаются в тонкую линию. Дракон лениво ворочается, нервируя. Так бы и сорвался к Эмилии, будь его воля! НЕчего, пусть побудет какое-то время самостоятельной и убедится, что без меня ей тяжело обходиться.

Вцепилась в свою закусочную насмерть! С каких пор ей нравится готовить?! В кухню за все годы нашего брака ни разу не зашла. Она любила, чтобы ей готовили и подавали, а совсем не наоборот. Словно подменили мою Эмилию.

Мою?!

— Да, мою, — гулко рычит дракон. — Нашу.

А самое страшное - справляется ведь со своей забегаловкой. Даже лучше, чем я ожидал. Каким-то чудом народ привлекает её стряпня. Может, я чего-то не понимаю?

И злюсь я не потому, что Эмилия делает глупости или огрызается. С ума сводит сама мысль, что она действительно перестала во мне нуждаться. А ещё…. её новый запах.

Не могу отделаться от мысли - жену мою, скучную и капризную, подменили. Та, что теперь смотрит её глазами на меня, совсем не та Эмилия, которую я знал.

И к этой новой Эмилии тянет со страшной силой. Думать могу лишь о том, чтобы выкрасть её и спрятать от всех, единолично наслаждаться дурманящим запахом, упрямым взглядом и изящными изгибами тела….

Тьфу ты…. Вот, опять!

Провожу ладонью по лицу в попытке прогнать назойливые мысли, переплетающиеся с низменными желаниями. Не до них сейчас.

Лошадь фыркает снаружи, экипаж чуть замедляется - въезжаем в столицу. Город встречает жаром камня и гулом голосов. Здесь всегда шумно, но сегодня особенно давит на мозги.

В Канцелярии царит тишина, звук моих быстрых шагов разбивает её. Поднимаюсь по каменной лестнице, дверь кабинета Эльгариса приоткрыта. Внутри тихо потрескивает магический фильтр, отсеивающий шум из внешнего мира.

Дориан сидит за столом, постукивает пальцами по краю пергамента. Перед ним разложена карта столицы, местами помеченная углём и какими-то синими заклятиями.

— Опять что-то стряслось? — не поднимая глаз, бросает он, и только по еле заметному движению бровей можно понять, что он ко мне обращается. — Ты, кажется, и в самом деле скучаешь по моему обществу.

— Не стану скрывать очевидное, но сегодня я по делу.

Дориан тихо, придушено смеётся.

Прохожу вглубь кабинета и обхожу стол вокруг.

— Берк где-то в городе. Вчера он напал на мою жену, служанку и агентов, охранявших её. Явился-таки за артефактом. Пришлось наложить на медальон чары слежения, так что он без пяти минут у нас в кармане.

Дориан откладывает перо, наконец, поднимает стальной взгляд и застывает в напряжении.

— Я же просил не торопить события, Эдриан….

Морщусь и медленным шагом прохожусь по кабинету.

— Не мог я ждать, пойми ты уже! Надо найти его как можно быстрее, пока он подмену не обнаружил.

Дориан медленно кивает, встает и небрежными движениями разглаживает складки на тёмно-синем камзоле. Вид у него деловой, но скучающий. Наверняка мысленно где-то в другом месте сейчас находится. Но точно знаю: в голове у него уже крутятся формулы.

— Возьму троих из отдела проклятий. И ещё двоих разведчиков. Он подходит к полке, вытаскивает амулет-глушитель - тот, что искажает магический след. — Нам нужно время, чтобы подобраться к нему и остаться незамеченными.

— Идём, — коротко киваю и тороплюсь выйти из кабинета.

Уверен, в спину мне Дориан глаза закатывает, но не оборачиваюсь.

Через четверть часа мы стоим во дворе Канцелярии. Люди Дориана собираются и выстраиваются перед нами. Одеты неприметно: ни плащей, ни знаков различия. Один из них - лысый, с меткой защиты на шее, другой - юноша с серыми глазами, третий - крепкая и высокая женщина с мешком за спиной, в котором явно лежат амулеты и оружие.

С виду - обычные головорезы из захудалой таверны, собравшиеся грабить мимо проезжающие экипажи. Ни за что не догадаешься, что они в Канцелярии служат.

Дориан отдаёт краткие указания. Я наблюдаю за ним, скрестив руки на груди. Хорош он в своём деле - точный, быстрый, не допускает паники.

— Мы берём его живым? — спрашивает лысый хриплым голосом.

— Если получится, — с ноткой скуки в голосе отвечает Дориан. — Но если пойдёт выброс - убираем его без лишних разговоров. Эдриан согласен. — Он поворачивает голову и смотрит на меня беспристрастно: — Ты же согласен?

Киваю и кисло ухмыляюсь. Глупо рисковать жизнями из-за возможности побеседовать. Берк по-настоящему опасен.

Рассаживаемся по экипажам и направляемся в нижний квартал. Там, по словам одного из агентов, таращущегося в артефакт слежения, след чар наиболее свежий.

На окраине столицы воздух пахнет гарью и сыростью. Узкие улочки тянутся между заброшенными амбарами, полуразвалившимися складами и кривыми домами с заколоченными окнами. Один из таких - двухэтажный, с облупленным фасадом и покосившейся вывеской "Лавка диковинок" - наша цель.

Выглядит безобидно, но Дориан сжимает челюсть и шепчет:

— Подвал. В нём сосредоточение тёмной энергии. Там сильная магия, древняя, гнилостная.

Киваю, посылая вперёд агентов. Защитная плетёнка под порогом не срабатывает - значит, нас ждут.

Когда мы проникаем внутрь и спускаемся в подвал, у меня сводит плечи от напряжения и обилия запрещёнки, расставленной по полкам. Старинные сосуды, амулеты, свитки в кожаных тубусах. Магия вихрится в воздухе, как пыль в солнечных лучах.

Посреди зала стоит Берк. Он поворачивается к нам и кривит губы в мерзкой усмешке.

— О, какая честь! Эльгарис и Роквелл лично пришли за мной? Занятно. Чем же я заслужил столько внимания высокопоставленных драконов?

— Неудачное время ты выбрал для остроумия, — сухо бросаю и обхожу его справа, не отводя немигающего взгляда.

— Да? А по-моему - вполне подходящее. Особенно учитывая, что оно у меня есть, а вот у вас… — он щёлкает языком.