— Миледи, вам нужно отдохнуть. После такого… — начинает было лекарь, но я резко вскидываю руку.

— Немедленно! Или я сама найду, чем себя привести в чувство. — Сидя в кресле, неуклюже разворачиваюсь к шкафам с снадобьями. — Здесь есть антидоты? Шарлотта наверняка хранила их здесь. Обыщите полки, прошу вас!

— Миледи, — вмешивается один из жандармов, — вы только что чуть не умерли.

— А Эдриан? — полыхаю на него взглядом. — Вы отправили поисковую группу за ним?

Молчание. Я так и знала! Лекарь подбегает к стеллажу и лихорадочно роется в стеклянных флаконах. Пальцы его дрожат, даже я вижу. Один из жандармов кивает ему, и в следующую секунду мне подносят тошнотворно пахнущее зелье в хрустальной ампуле.

Морщусь и принимаю - быстро, залпом. Жидкость жжёт горло, но разум почти мгновенно проясняется. Тело начинает реагировать, дыхание выравнивается. Колени больше не подгибаются. Поднимаюсь рывком с кресла, забираю у лекаря ещё один флакон с антидотом и вылетаю из кабинета почти бегом.

— Где он? — набрасываюсь на ближайшего жандарма в холле. — Куда он подевался?!

Мужчина бледнеет и кивает в сторону открытых дверей:

— Он… он выскочил на улицу… и обратился. Улетел в сторону леса. Но… кажется, с ним что-то случилось, миледи. В полёте… дракон… рухнул вниз…

Не слушаю до конца и срываюсь с крыльца. Наверняка он где-то в лесу за городом, улетел подальше, чтобы никого не прибить ненароком. Ох, Эдриан! Что же ты натворил!?

Эмилия

Приходится бежать, придерживая подол платья, который цепляется за траву и редкие кусты. Под ногами катаются мелкие камешки, через тонкие подошвы чувствую каждый, но не обращаю внимания.

Поднимаюсь на склон за чертой города. После зелья меня всё ещё шатает, но я вцепляюсь пальцами в тонкие стебли травы, не позволяя себе остановиться.

Только бы не опоздать, остальное сейчас отходит на второй план.

Воздух наполнен запахом хвои и сырости, поют птицы, тонкие трели переплетаются с шелестом листвы. Солнечные пятна танцуют на коре деревьев, и если бы не страх, гложущий изнутри, я бы, наверное, замерла от красоты. Постояла бы, полюбовалась….

Пробираюсь всё глубже, развожу руками ветви, расчищая себе путь. Где же ты, Эдриан? Не мог же далеко улететь. Я же чувствую - в груди будто тончайшая нить натягивается и указывает путь к дракону. Он где-то здесь, но пока я….

Мысль обрывается. Резко останавливаюсь и с шумом выдыхаю.

Повсюду сломанные ветки валяются, как спички. Сухая хвоя рассыпана ковром по земле. Словно ураган прошёлся по рощице - верхушки деревьев надломлены, сучья обнажены.

В груди поднимается паника. Он совсем рядом, я чувствую! Подхватываю подол и несусь вперёд.

И вскоре вижу его.

Дракон лежит среди зарослей, как обрушившаяся часть неба. Огромный, тёмно-синий, почти чёрный, словно сама ночь спустилась на землю. Его крылья раскинуты - одно крыло перекручено под странным углом, другое наполовину укрывает смятые кусты. Латунно-серебристые прожилки на перепонках переливаются в полутьме.

Он просто прекрасен!

Никогда не видела живых драконов! Разве что фильмы про динозавров смотрела, фантазируя, каково было бы оказаться рядом с ними, увидеть вживую, прикоснуться….

И вот, я стою перед огромной крылатой рептилией и могу дотянуться, провести подушечками пальцев по чешуйчатой коже, похожей на змеиную.

Замираю в шаге от него, дыхание срывается от волнения. Да, я слышала болтовню про то, что в этом мире драконы наверху пищевой цепочки и по сути правят им. Но видеть - это нечто иное.

Настоящий дракон! Вау! Колоссальное существо, чей хребет поднимается холмами, чешуя как чернильно-синий лунный металл.

Даже сейчас, в беспамятстве, он излучает силу. Невероятную, первобытную, вселяющую ужас на уровне подсознания.

Внезапный порыв ветра обдувает лицо и приводит в чувства. Отхожу от оцепенения, и горло сдавливает паника. Он же не шевелится! Только грудь едва заметно вздымается….

— Эдриан… — выдыхаю, подхожу ближе, ощущая, как земля вибрирует от его дыхания. — Ты жив… Пожалуйста, подай знак какой-нибудь….

Я подбираюсь ближе, переступаю через ветки, не чувствуя под собой ног. Внутри всё сжимается. Протягиваю руку навстречу крылу, покоящемуся на земле, невесомо провожу по нему ладонью. Горячее и гладкое, кожистое. Такое огромное, что дыхание перехватывает.

Он никак не реагирует на моё прикосновение.

Лежит, как поверженный исполин. Подхожу ближе, присаживаюсь на колени возле его передней лапы - мощной, покрытой тёмной, почти чёрной чешуёй с металлическим отливом.

Она могла бы меня прихлопнуть на раз, и мокрого места не останется. От неё веет жаром. Я осторожно касаюсь её рукой - поглаживаю, будто этим могу разбудить.

— Эдриан… ты слышишь меня? — шепчу, чувствуя, как горло сдавливает. — Прошу…

Он снова никак не реагирует. Его тело остаётся неподвижным, как сама скала. Поднимаюсь, с опаской обхожу его огромную грудную клетку, приглушённо ахаю, подойдя к морде.

Какая же она… страшная и прекрасная одновременно!

Огромные ноздри, пасть с приподнятой верхней губой, из-под которой выглядывают зубы - длинные, загнутые, клыкастые. Они выглядят слишком острыми, слишком реальными, и я едва не отступаю.

Веки дракона плотно сомкнуты, под ними ничего не шевелится.

Делаю глубокий вдох и развязываю крохотную сумочку у пояса. Пальцы предательски дрожат. Достаю маленький флакон с мутноватой жидкостью, антидот.

Хватит ли его для такой туши? Это лекарство рассчитано на человека… а он - гигант, воплощённая стихия. И всё же другого выхода нет. Придётся рискнуть.

Я встаю на цыпочки, осторожно беру его за нижнюю челюсть, пытаясь чуть приоткрыть пасть. Она с трудом поддаётся. Зубы внутри похожи на обелиски. Медленно и точно лью снадобье внутрь, на язык, стараясь не пролить ни капли.

— Пожалуйста, пожалуйста… только не умирай, — шепчу я.

И ловлю себя на том, что действительно боюсь потерять его. Не то, чтобы он мне был дорог. Мы же чужие друг другу! Но сердце возражает, а на глаза слёзы наворачиваются.

Да и разве мы чужие? Он столько для меня сделал. Жизнь спас! Хоть и невыносимый, а… добрый. Заботливый. Да, у него иное понимание заботы, отличное от моего, но он же старается!

С закрытой бутылочкой прижимаюсь лбом к его шершавой коже и замираю. Несколько секунд жду и отхожу назад, глядя на его веки.

Проходит минута. Другая. Дракон по-прежнему не двигается. Его дыхание остаётся глубоким и тяжёлым.

Ни-че-го.

Похоже, одного флакона противоядия всё-таки оказалось недостаточно.

В груди поднимается отчаяние. Меня начинает трясти. Глаза наполняются слезами - сначала медленно, потом больше, как волна, которую больше не сдержать.

Я опускаюсь рядом, сажусь прямо на опавшую хвою и примятую траву, поджимаю ноги и прислоняюсь спиной к его огромной лапе. Она тёплая и страшно неподвижная.

— Вернись ко мне, — шепчу я, вжимаясь в неё. — Я же должна тебя поблагодарить за спасение. Просыпайся, невыносимый драконище! Ты нарочно меня из себя выводишь?!

Не сразу, но что-то начинает меняться. Сначала почти незаметно: лёгкая дрожь под рукой, потом - низкий, глухой рык, резонирующий в груди. Он проходит сквозь меня, от пят до макушки, заставляя сердце сжаться.

Отодвигаюсь и смотрю на дракона. Он ворочается, тяжело вздыхает, задевает когтем мох у корней. Резко сжимаются челюсти, воздух вибрирует от громкого скрежета. И тогда одно из век вздрагивает.

Он очнулся!

— Эдриан?.. — шепчу и поднимаюсь,помогая себе рукой.

Пячусь, но ноги будто налиты свинцом.

Огромный сапфировый глаз распахивается, сверкает в сумраке леса, в зрачке колышется пламя. Он сужается, и я понимаю: дракон смотрит на меня. Узнаёт. Оценивает, разглядывает. И всё равно страшно до одури.

— П-подожди, это я! Эмилия! — поднимаю руки, но голос срывается на писк.