«У тебя достаточно снадобий? Я могла бы привезти.»

Замираю, вчитываясь в слова. Могла бы, женские духи… Уже кое-что проясняется. Выходит, я общаюсь с женщиной. И она знает о снадобьях. И о том, что Эмилия их принимает, они ей нужны. Вероятно, даже в курсе нашей ситуации. И может их привезти! Как же понимать её настойчивость? С одной стороны, похоже на проявление заботы. А с другой - она пугает меня до чёртиков, так и напрашивается увидеться!

При этом я не могу задать ей ни один из миллона вопросов, крутящихся в голове, не боясь себя выдать. Но-о-о! Почему бы действительно не встретиться под предлогом передачи снадобий?! Вот только мой внутренний радар - или отголоски эмоций прежней Эмилии - сигнализирует об опасности этой авантюры.

Мысли нарушают скрип и звук падения, сопровождающийся писком. Вскакиваю с кровати и хватаю первое, что под руку попадается - плащ с крючка. И несусь с ним на звуки. Ага-а!

Енот как раз вылезает из-под лестницы. Не раздумывая, накидываю на него плащ.

— Ну всё! Попался, милый друг! — сгребаю сопротивляющегося нарушителя спокойствия и уношу в комнату, закрываю за собой дверь.

Опускаюсь на кровать, разворачиваю плащ и… смотрю в удивительно умные глаза зверя. А он прижимает к пушистой грудке странный предмет, похожий на овальный медальон из потемневшего металла. Края рваные, с острыми зазубринами. А в центре - гладкий камень, напоминающий мутное, темное чернильное стекло.

Я моргаю.

— Это что такое?

Енот угрожающе рычит в ответ. Вжимается в плащ и шевелит хвостом, словно предупреждает: не смей. Скалит острые зубки.

Ой-ой! Он уже и не кажется мне таким уж милым. Этот нахал опасен!

Эдриан

Выхожу из экипажа и медленно поднимаюсь по ступеням. Толкаю дубовые двери и прохожу в старое здание. Воздух здесь пахнет палёным кварцем, пыльными пергаментами и старыми заклинаниями - запах, который мало кто переносит. Но я привык. Это не лавка и не библиотека. Это убежище алхимиков, работающих подпольно. Тайное место, известное лишь тем, кто умеет задавать правильные вопросы и приносить правильные дары.

Канцелярия не раз пыталась прикрыть эту лавочку, но в итоге признала: польза от их работы перевешивает риски. Только здесь умеют восстанавливать или уничтожать реликвии, перенастраивать артефакты и снимать с них проклятия. И мне сегодня как раз понадобится совет одного специалиста.

От одной мысли о разбитой Лигре зубы сводит. Эмилия, дрянь! Как только в твою бестолковую голову пришла мысль разбить её? И где, ехидны подери, ты фирр достала?!

Хотя чему я удивляюсь?! Она любит светские приёмы, обзавелась полезными знакомыми, обросла связями за годы нашего брака. И, пожалуйста - воспользовалась!

Сам виноват. Расслабился, ослабил поводок.

Найду тварь, продавшую ей фирр, собственными руками шею сверну.

Толкаю дверь в лабораторию. Внутри царит полумрак, тусклый свет капает из витражных окон, разбиваясь на мозаики на полу. Запах кварца и заклинаний усиливается. Рядом с высоким стеллажом с амулетами шевелится худой силуэт в засаленном белом фартуке поверх тёмной рубахи и шерстяных брюк.

— Эдриан Роквел, — говорит он скрипучим голосом, не оборачиваясь. — Не ожидал тебя увидеть.

— У меня нет времени на любезности, Марен. — Я достаю из внутреннего кармана небольшой бархатный мешочек. — Мне нужно, чтобы ты взглянул на это.

Он оборачивается, проводя рукой по редким седым волосам, и смотрит блёклыми заинтересованными глазами. Берёт мешочек и, с необычайной осторожностью, выкладывает осколки Лигры на тёмный каменный поднос. Некоторые из них всё ещё слабо светятся.

Марен не говорит ни слова. Он водит пальцами над ними, бормочет что-то на мёртвом языке. В воздухе дрожит магия. Невольно морщусь.

— Это… — он выдыхает и поднимает на меня глаза. — Ты знаешь, чем это разрушено?

— Подозреваю - Фирром.

Марен медленно кивает.

— Похоже на то. Дело - дрянь, Эдриан.

Я стискиваю челюсти, перевожу дыхание.

— Хочу знать, можно ли восстановить Лигру. Любыми доступными и недоступными способами. Закрою глаза на любой твой метод, только сделай всё возможное, Марен.

— Лигра - не просто артефакт, ты ведь это помнишь? — рассудительно произносит и вздыхает. — Она живёт своей жизнью. Связана с тобой и с… супругой. Брачные узы не разрушены, но если хотя бы один из осколков ещё пульсирует - шанс на восстановление есть. Разумеется, я возьмусь за работу. Вопрос в другом: хочешь ли ты развода с этой женщиной? Если нет, то зачем тратить время и силы?

Закатываю раздражённо глаза.

— Естественно, я хочу с ней развестись, иначе не пришёл бы. И желательно - как можно скорее.

Марен качает головой и бормочет:

— Никак замену нашёл? Моложе и сговорчивее?

Медленно склоняю голову к плечу, глядя на него в упор.

— Не твоего ума дела, Марен. Выполняй свою работу.

Он морщится.

— Как скажешь, Эдриан. Я проведу диагностику.

Затем берёт один из светящихся осколков и опускает в чашу с тёмной жидкостью. Та мгновенно закипает.

А я отхожу к окну и смотрю на залитую полуденным солнцем улицу.

— Восстановить Лигру… — Марен проводит ладонью над пепельной чашей, — не невозможно, но задача не из лёгких. Придётся собирать не только физические осколки, но и энергетические отголоски союза. Это… тонкая работа. Мне понадобится время, а тебе - терпение.

— Сколько времени?

Марен не отвечает сразу. Поднимает другой осколок, почти выцветший, и щурится.

— Недели две, чтобы стабилизировать. Месяц - чтобы собрать целиком. Если вторая половина Лигры цела, то процесс ускорится. Если нет… будет труднее. Но и в этом случае - не безнадёжно. Оставляй, поколдую, — и скрипуче посмеивается. — Уж потерпи, Эдриан, через месяца два снова станешь холостым.

Сколько-сколько?

Возвожу глаза к потолку и медленно выдыхаю. Я никуда не спешу, но хотелось бы как можно быстрее избавиться от мёртвого брака. И от занозы в заднице по имени Эмилия. Уверен, она бы визжала от радости, если бы узнала, как сильно мне жизнь усложнила.

Конечно же, она знала с самого начала, на что меня обрекает. На то и был расчёт - потянуть время. А за эти пару месяцев ещё что-нибудь придумает. Проклятье….

— Слышал, Эдриан? — выталкивает из размышлений Марен и откашливается.

Поворачиваю голову и хмурюсь.

— О чём же?

Он отодвигает чашу и хмуро смотрит на меня поверх столов, заваленных амулетами, обрывками свитков и банками с непонятным содержимым. Словно колеблется, стоит ли говорить дальше. Но потом всё же решается:

— Ходят слухи… В Астенбург прибыл один охотник за реликвиями. Не новичок. Очень осторожен. Ведёт себя как образцовый гражданин, от аристократа не отличишь. Но те, кто его знает, обходят стороной. Он собирает не всякую магическую дребедень, а то, что связано с узами, печатями, с вещами, сделанными на крови или слезах. Всё, что пропитано тьмой. Особенно, если эта тьма способна приносить золото.

Задумчиво хмыкаю и скрещиваю руки на груди. Только подпольных коллекционеров не хватало на мою голову!

— Ты встречался с ним?

Марен кривит губы, качая головой.

— Нет, слава драконьим богам. Но я доложу тебе, если заявится. Обычно такие люди захаживают в нашу обитель в поисках древностей. Уж не знаю, что он ищет, и как его зовут, — разводит руками. — Его настоящего имени не знает никто. У него их много. Но в нашем кругу его называют… Коллекционер. И если он заинтересовался чем-то в Астенбурге - жди беды.

— Я так и понял, — раздражённо выдыхаю и запускаю руку в карман камзола.

Кладу на грязный стол мешочек с золотом в качестве предоплаты и сухо киваю Марену. М-да-а, подкинул пищи для размышлений. А я уж подумал, что неделька спокойная выдастся! Дом пустует, без Эмилии в нём свободнее дышится.

Сбегаю по ступенькам в задумчивости и сворачиваю к экипажу, но едва не налетаю на женщину. Отшатываюсь, рассыпаясь в извинениях, и только сейчас поднимаю взгляд к её лицу.