— Сильно, — так же сжато выдавливаю. Стон не удерживаю, и он выходит каким — то пискляво — шипящим звуком из моей груди.

— Скоро, опять станет хорошо. клянусь, — усмехается криво, но выговаривает серьезно. Как бы переключается с раздолбайского режима, в режим мне_важно_доставить _тебе_удовольствие.

Надо такому случится, что я ему верю. Клятве этой дурацкой.

Зачем ему это?

Может же просто отмыметь и не спрашивать. Смущает меня его интимный и трогающий душу подход. Ненавидеть было бы проще. И считать козлом, трахающим все и вся без разбора. Мельком об этом задумываюсь.

Натан сводит губы на мою шею, а руку в промежность. Там я жутко мокрая. Растерянно мотаю ресницами и сжимаю плечи Натана, вытягиваясь в ровную звенящую струну.

Он точно находит два местечка, касаясь которых, голова сразу уплывает, запрокидывается невольно. И мне хорошо-хорошо, приятно-приятно.

Комочек, терзаемый его пальцами, сначала покалывает, затем мелкие разряды скапливаются. Их становится больше. Они разрастаются. Клитор, как шар из молний, пускает огненные стрелы. Все дальше и дальше по мне.

— Натан..о..да..Натан, — не нахожу в себе сил, перебороть яростную потребность, шептать его имя. И «да» бесконечно твердить.

Он очень настойчиво гладит мокрые складки, а я очень пошло раскачиваюсь и практически натираюсь о его кисть. Это не остановить, оно само собой получается. Двигаюсь ритмично вслед за его рукой. Тороплюсь туда, где уже манят первые проблески наслаждения. Я их попробовала на вкус и хочу еще.

— Нихуа хуа, Зайка. Ты везде зайка, даже, там где киска… — Натан отвешивает сомнительный комплимент. Сомнительно и то, к чему именно он относится и, надо ли мне радоваться, — Очень хочу посмотреть, — плотоядно оскаливается, а я не пойму, по какой причине.

Что?

На что?

Суть его намека доходит, а вот как к этому относится — нет. Для меня это полная дичь, но не скажу, что отталкивает.

Поднявшись надо мной сначала на вытянутых руках, окидывает довольным взглядом мое, потерянное от быстрой смены ощущений, лицо.

Вспыхнувшая боль угасла, покрывшись противоположным, дремучим и сильным желанием. Хочу, чтоб он продолжил гладить то, что гладил и не прекращал. Не прерывался.

Натан становится на колени, диван при этом жалобно скрипит продавленными, ржавыми пружинами. Тусклая лампочка над нами слепит, и его массивная фигура в ее свете, выглядит гораздо внушительнее.

Господи!

Как не раздавил — то навалившись сверху грозной массой.

Я бы крякнула что-то против, но с опаской слежу за его плавными, действиями. Проведя ладонью по половым губам, склоняется, мелькнув темно-русой макушкой и, в них целует. Взасос с ужасно громким чавкающим звуком. Ведь, там же не остыло ничего. Вздрагиваю всем телом, когда он кончиком языка ведет по чувствительному комку, по сгустку моих низменных потребностей.

Я, кажется, его хочу. Прям сильно — сильно, если не сказать до одури.

— Будешь моей ласковой кошечкой, — Натан поднимает, голову сверкая одичалым возбуждением в зрачках.

Странно на меня это воздействует. Вместо протеста, на проявленную пошлость, подхватываю зубами уголок губы и дважды киваю ему в ответ.

Ноги мои согнуты, и он подхватывает. Давит под колени, заводя к моей груди. Пока я нерасторопно соображаю, что к чему приближается, он управляет моими руками, вынудив удерживать под сгиб в таком положении. Обезоруживающе — ласково рассматривает, но я при этом судорожно сглатываю.

Гордо стоящий толстый член приковывает взгляд. Понимаю, что войдет в меня, но не понимаю как.

Как он во мне поместится?

Боюсь новой порции дерущей на куски боли. Затаиваю дыхание, а он приближается. Член, имею в виду, и Натан вместе с ним. Причем, Натан во мне никаких переживаний не вызывает. А вот его порочный орган угрожающе направленный в промежность….

Ой, как тревожит.

— Может, не надо, — травлю неуверенно.

Я уже минут пять не девственница, но в голове не поменялось ничего. Взираю смущенно. Ощущения незнакомые. Про позу, в которой лежу, лучше не вдумываться.

— Не смешно, Царевна. Шутка на трояк, — сипло и слегка грубовато обрезает мой панический лепет.

Он приближается.

Он все ближе.

Бордовая головка с маленькой расщелиной посреди, почти касается складок. Как это остановить.

Как?!!!

О, нет!!

О,Да!!!!

О, боже!!!!!

Натан рвано дергает бедра вперед, придерживая меня за лодыжки, но, вопреки ожиданиям, вклинивается мягко. В своем уме, смогла бы распознать, что он берет меня бережно, в ущерб себе.

Но я полностью поглощена моментом принятия в себя его члена. Катастрофически огромного члена, так подсказывает мое, растянутое до предела, влагалище. Влажные стенки впритык ложатся в окружную на его рельефном стволе.

Выпихиваю запертый воздух из грудной клетки. Пытаюсь расслабиться, и получается не очень. Тянет внизу ощутимо болезненно.

— Натан, я не могу, — чуть постанываю и сдвигаю таз, в надежде отстраниться.

Не могу. Не могу. не…

Могу…

Определенно в шоке и неверии, чувствую, явно чувствую, как эластично растягиваются внутренние мышцы. Натан и его член, наполовину проникают внутрь. А там разогревает своим жаром, не то что легче, но не больно. От ощущения наполненности перехватывает дух. Невероятно, правда.

Невероятно! Бесподобно!

И…

У меня уши загораются от плавного трения между ног. Натан выскальзывает полностью. Толкает головку таким образом, что перед тем как снова погрузиться в меня, она колотится по клитору. Снова входит, и входит куда глубже, чем до этого. Кажется, что уже все, хватит но, захваченная чем-то неведомым, воодушевленно шепчу…

— Боже… да… сделай так еще.

Делает. Выполняет просьбу и даже не ухмыляется. Натан поглощен созерцая как его ствол, скрывается во влагалище. Но я же тоже смотрю. Туда же. Приподняв голову, неотрывно наблюдаю и магическим образом завораживаюсь. Подкрепляю зрительно дразнящий темп, коим он меня трахает.

Трахает, да.

И это классно.

Я таю и кручусь в водовороте страсти. Я далеко не похотливая самка, но именно такой себя и чувствую. Раскрепощенной и бесстрашной. Спазмы, постепенно нарастающего удовольствия, стихийно разбрасываются по всему телу. Вся кожа покрыта мурашками. У Натана капли пота стекают по виску. Вены на шее вздулись. Сталкиваемся глазами. Я диковато изгибаюсь, устремляясь грудью ввысь. Бедра оттягиваю, следом подмахиваю к нему навстречу.

— Яська. тесно и круто, — шумно сгоняет хрипучий выдох. Вколачивается со шлепком.

— Натан. ммм, — стону раскованно и громко. Напрочь, теряю себя и голову.

— Ясь..

— Натан..

— Царевна, блядь, ты просто Царевна… — импульсивно рычит, врезавшаяся по самый пах.

Блаженством штормит и испуг, что оно куда — то испарится, подначивает вскинуться. Захомутать Натана ногами поперек узких бедер и скрестить, как можно крепче, лодыжки. Не хочу его терять ни на секунду, именно сейчас. Немыслимая потребность — не упустить ни грамма своего восторга, вынуждает, обхватить его за шею и опрокинуть на себя.

Сердечко истерит. Головокружение такое, будто в лодке лежу, и ее раскачивают через меня. Половой орган, находясь внутри, набирает крови, раздаваясь в размере. Чаще выскальзывает. Чаще бьет внутрь. Влаги течет непозволительно много.

Натан, облизав досконально мне горло, впивается в губы. Разит до краев своей ненасытностью. Пьет из меня слюну, стиснув ладонями затылок. Слишком плотно прижаты к друг другу, и я не хочу отстраниться.

Одержима его похотливым бесом, а потому поддаюсь влечению, совсем не разбираясь, хорошо это или плохо.

Охаю с последующим криком и не соображаю, что творю. Впиваюсь ногтями в его ягодицы, яростно качая бедрами. Встречаю проникновение страстно, дико и безоговорочно, провоцируя у Натана потрясающий, рычащий стон. Откровенное довольство горит ярким пламенем в его серо-зеленых глазах.