— Мия, давно не виделись, — брюнетка первой делает шаг навстречу, когда я приближаюсь, и мы вежливо обнимаемся. — Мы как раз обсуждали организацию еженедельных встреч. Что думаешь?

Вопрос ставит меня в ступор: встречаться каждую неделю? С ними?

У нас слишком разные интересы, чтобы я представила себя постоянной частью этого коллектива.

— Я почти заинтересована, — отзываюсь я мягко и улыбаюсь уголком губ, — но для лучшего понимания хотелось бы чуть больше информации.

— Просто посиделки девчачьей компанией, — небрежно отмахивается Моника. — Без разговоров о сделках, цифр и прогнозов.

— С картами, вином и свежими сплетнями? Я в деле, — смеюсь я, хитро подмигивая.

Брюнетка тоже хихикает и, наконец, делает полушаг назад, открывая меня остальной компании. Я здороваюсь с девушками аккуратным кивком и приподнимаю брови, останавливаясь взглядом на Эйприл.

— Не знала, что ты будешь здесь, — произношу я максимально искренне.

Зубы сводит от одной только мысли, что Марк пытается ввести её в общество, чтобы вскоре максимально естественно и незаметно заменить меня. Подружившись с жёнами коллег, Эйприл заранее заручится поддержкой, смягчив удар по репутации мужа… пока ещё моего.

— Мы не знали, успеешь ли ты добраться, — улыбается девушка. — Марк пригласил меня, чтобы не идти одному.

Я киваю, с трудом, но всё-таки пока ещё удерживая маску наивности.

— Спасибо, — отзываюсь я. — Что бы он без тебя делал.

От этих слов Эйприл выглядит максимально довольной, а я впервые рядом с ней начинаю чувствовать себя хищницей: той, которая знает больше, чем она думает; той, которая контролирует ситуацию.

— В чём твой секрет? — произносит блондинка, стоящая напротив меня. Я понятия не имею, кто это, и её вопрос заставляет слегка напрячься. — Ты прямо… сияешь, — выдыхает она. — Косметолог? Мне определённо нужны его контакты.

Мысли моментально перемещаются к Кайлу, и я невольно улыбаюсь, поджав губы.

— О-о-о, я знаю эту улыбку… — подхватывает Моника. — Кому-то определённо повезло с мужем.

На мгновение я теряюсь, но быстрый взгляд на Эйприл расставляет всё по местам, и я подыгрываю:

— Мы едва не опоздали на приём.

Эйприл еле заметно дёргает плечом.

— Не ожидала, что всего несколько дней так на него повлияют, — продолжаю я, наслаждаясь ситуацией.

Девушки понимающе хихикают, и Эйприл изо всех сил старается не выделяться, но её смех выходит натянутым и тише, чем у остальных.

— Вы успели с проектом? — обращаюсь я к ней, совершенно расслабившись и чувствуя превосходство.

На секунду она выглядит растерянной, явно позабыв о прикрытии, которое сами выдумали.

— Да… почти… остались последние штрихи.

— Вы про застройку Гринвилла? — вскидывает бровь Моника. — У моего на него большие ставки.

— Оу… — осекаюсь я, потому что мозг выстраивает ход быстрее, чем я его осознаю. — С этим, наверное, придётся чуть подождать…

— В каком смысле? — напрягается Эйприл.

— Что-то не так? — хмурится Моника.

— Нет-нет, всё в порядке… — не слишком уверенно отзываюсь я. — Думаю, Марк всё уладит.

— Мия, в чём дело? — тише спрашивает Эйприл. — У нас ведь нет никаких проблем.

Я поджимаю губы:

— Потому что я ещё не рассказала Марку то, о чём узнала.

Обстановка вокруг уже не ощущается беззаботной. Любопытные взгляды девушек прикованы ко мне, и это логично — никто из них не хочет уменьшать семейный бюджет.

— Мия… — серьёзно зовёт Моника.

Я наигранно вздыхаю и произношу как будто через силу:

— Земля Гринвилла имеет культурную ценность. Там есть пара зданий со статусом исторического объекта и, соответственно, особой охранной зоной.

Эйприл фыркает:

— Быть не может.

Я награждаю её уверенным тяжёлым взглядом.

— Мы проверяли… — тянет она, пока в глазах отражается нарастающая паника.

— Ну, раз так, — я пожимаю плечами, — тогда, действительно, волноваться не о чем.

Но я уже вижу тень сомнения на лице Моники и не могу сдержать внутренний злорадствующий смех. И я думаю о том, что это стоит предстоящей бури: когда Эйприл расскажет Марку о нашем разговоре, а она обязательно это сделает, скандала не избежать.

Но то, что она вдруг извиняется и уходит сейчас, на миг выбивает из-под ног почву.

Нет.

Она должна была рассказать ему после приёма.

Я отхожу следом. Не прямо за Эйприл — это было бы слишком открыто, я держусь стороной, но не спускаю с неё глаз. Девушка лавирует среди гостей, и в какой-то момент её рука рефлекторно ложится на живот, от чего меня буквально прошибает током, смешивающим в себе ненависть и жалость. Я понимаю, что не смогу уничтожить её так, как хотела, но и простить никогда не смогу. Эйприл навсегда останется живым напоминанием о предательстве Марка.

— Охотишься? — хмыкает рядом голос Кайла, и я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Он стоит у стены, слегка облокотившись на неё плечом, а в глазах мелькают еле заметные искры азарта.

— Ты выглядишь так, словно загоняешь жертву в угол.

— Я давно это делаю, просто к концу это стало заметнее.

Уголок его губ дёргается верх, и Кайл делает шаг ко мне. Напрягаюсь и украдкой осматриваюсь. Сейчас не время привлекать внимание.

— И что ты сделаешь, когда ей будет некуда бежать?..

По коже пробегает холодок, но я скидываю его, коротко дёрнув плечами, и саркастически тяну:

— Пожелаю им счастья.

Кайл разочарованно поджимает губы.

— Ты надеялся увидеть женский бой? — выгибаю я бровь.

— Я надеялся, что ты поставишь их на колени.

Внутри что-то дёргается в ответ на эти слова. Я мягко усмехаюсь.

— Не хочу видеть их лиц ни на каком уровне.

— И позволишь им остаться безнаказанными?

Ощущение кома в горле разрастается.

— Я предоставлю это тебе.

— Делегируешь? — он вскидывает брови.

— Продаю.

— Дом вместе с обязанностью проучить твоего бывшего?

— Именно, — соглашаюсь я.

— А как же она?

Я сжимаю зубы.

— Вот и увидим, насколько крепки их чувства, когда у него начнутся проблемы с деньгами.

Кайл расплывается в довольной ухмылке.

— Так всё-таки… любовь продаётся?

Перед глазами тут же возникает пляж: плеч касается слабый ветерок, в руке холодное горлышко бутылки. Я вижу Кайла прямо перед собой — надменного, самоуверенного, думающего только о работе. В принципе, такого же, как и сейчас.

— Любовь умирает, — только и говорю я, не желая даже сейчас признавать его правоту, — если принцем ошибаешься.

Кайл тихо низко хихикает, но не спорит.

— Я удивлён, что ты за него вышла. Уже тогда ты не выглядела счастливой.

Я награждаю его убийственным взглядом, потому что он попадает точно в цель. Мне нужно было бежать, но я слепо верила в силу чувств.

— Все мы делаем глупости, — в итоге отмахиваюсь я. — Но если ты пытаешься меня за это упрекнуть, то знай, что я в долгу не останусь.

— Припомнишь мне телефон под ночным небом? — он делает ещё полшага вперёд, и теперь между нами меньше метра.

Это обычная дистанция для разговора — здесь многие стоят гораздо ближе, но всё-таки это чувствуется совершенно иначе. Воздух сгущается и грозит в любую секунду начать искриться.

Я поджимаю губы, сдерживая улыбку, и замечаю:

— Ты слишком хорошо помнишь тот вечер.

— Как и ты, — парирует он совершенно серьёзно, будто обвиняя меня в этом.

Мы смотрим друг на друга, и жар внутри разгорается слишком быстро.

— Перестань, — резко шепчу я и отвожу взгляд, но не могу себя пересилить и через пару секунд возвращаюсь глазами обратно к его лицу.

— Что?

— Смотреть так.

— Как?

Он нагло усмехается, показывая ямочки на щеках и усложняя мне задачу.

— Как будто тут больше никого нет.

— Для меня так и есть.

Я едва не вспыхиваю, ощущая, как жар подбирается к щекам. Нервно оглядываюсь в поисках Марка, но ни его, ни Эйприл, не вижу.