— Он предлагал тебе денег? — недоверчиво тяну я.

— Да, хотел закрыть мне ими рот.

Склоняю голову и запускаю пальцы в волосы, пытаясь всё осознать и не сойти с ума.

— Мия…

— Нет, — я выпрямляюсь, возвращаясь к другу взглядом. — Всё в порядке. Правда. Просто… мне тяжело принять, что это точка невозврата.

Именно сейчас приходит осознание, что до этого подсознательно я на что-то ещё надеялась. На то, что я неправильно поняла разговор в библиотеке. На то, что имя Эйприл, как пароль, было лишь для удобства. На то, что Марк просто слишком много работает и просто охладел. Даже имея на руках “улики”, я подсознательно хотела, чтобы всё это была ошибка, чтобы он любил меня, как и прежде, и я узнала, что он никогда меня не предавал.

— Значит, они поняли, что ты расскажешь мне.

— Нет.

— Хочешь сказать, они поверили, что ты будешь молчать? — грустно усмехаюсь я и взмахиваю рукой.

— Да, потому что они дали причину.

Дэйв слишком внимательно и слишком долго всматривается мне в глаза.

— Ты взял деньги? — непонимающе уточняю я.

Его губы растягиваются в тонкую полоску.

— Они решили, что я защищу сестру.

С моих губ срывается тихий смех:

— От меня?

— Мия… — снова неуверенно произносит Дэйв, собираясь с силами. — Эйприл беременна.

Слова вышибают из меня воздух — разом, подчистую, болезненно. Я отворачиваюсь от взгляда парня и хватаюсь за горло в попытке сделать вдох.

Эйприл беременна, — эхом повторяется в голове раз за разом издевательски чётко. Так, чтобы я точно знала — другого значения у фразы быть не может.

Дэйв делает шаг ближе, но я останавливаю его, вскинув руку. Никаких касаний. Ни слова больше. Только панические попытки вдохнуть.

Спустя несколько попыток заполнить лёгкие мне удаётся сделать это, но раскалённый кислород обжигает изнутри. Каждый новый глоток словно призывает пожалеть, что я жива. На глазах выступают слёзы, и я смахиваю их ресницами.

В какой-то момент меня пронзает осознанием, что Дэйв здесь только потому, что я и так всё знала. Не будь я в курсе, возможно, он бы продолжил хранить эту тайну, отдалился, ведь Эйприл его сестра. Беременная сестра, благополучие которой должно быть превыше моего.

Я злюсь, сжимаю кулаки, болезненно впиваясь ногтями в ладони. Не на Дэйва — на Марка. Он отбирает у меня всё: любовь, брак, бизнес отца, а теперь и друзей.

Ублюдок!.. — мысленно ругаюсь я, и этот надрывный крик выходит отчаянным.

Моя жизнь превращается в ад, и я ничего не могу с этим сделать. Или могу? Опьянённый мозг не хочет концентрироваться на мести, ему достаточно по-новой навалившихся разъедающих чувств.

— Уезжай, — прошу я уверенно, но не грубо. — Мне надо побыть одной.

— Ты уверена? — в голосе Дэйва неприкрытое волнение, но оно лишь раздражает.

— Да… Кристен скоро вернётся, — вру я, не поднимая глаз. — Пожалуйста, Дэйв, мне надо это… — тру пальцами переносицу и зажмуриваюсь, — пережить одной.

Он ещё несколько секунд колеблется, а потом уходит, оставляя меня в пустом доме. Я прислоняюсь к стене затылком и медленно сползаю вниз. Перед глазами сменяются кадры из прошлого, разрезая сердце на куски.

Я не знаю, сколько времени проходит с ухода Дэйва. Я знаю, что больше не могу находиться в тишине. Она не помогает, она впивается в кожу острыми щупальцами, выворачивая наизнанку.

Палец замирает над высвеченным на экране именем Нейта. Сглатываю ком. Буквы начинают расплываться, и я смахиваю слёзы рукавом. Телефон дёргается на дрожащих пальцах.

Подушечка большого пальца касается экрана, и я слышу гудки. Один, два, три, четыре… Он не берёт. Вызов прекращается автоматически из-за слишком долгого ожидания.

Новая волна накрывает стремительно, я снова чувствую нехватку воздуха и в панике хватаюсь за горло. Медленный вдох носом, выдох ртом. Медленный вдох носом, выдох ртом. Я нахожусь на грани и отчётливо это ощущаю. Ещё чуть-чуть — и я сорвусь в бездну. Мне нужен кто-то. Здесь. Сейчас.

Я листаю контакты в поисках номера Кристен, но в какой-то момент зависаю и тупо смотрю на имя Нейта. Он так и не перезвонил — это на него не похоже. Дружба между нами окончательно похоронена.

Взгляд опускается ниже, и под именем младшего Феррона я вижу старшего. Мозг не успевает сообразить, как палец уже нажимает на “вызов”, и через два длинных гудка я слышу знакомый голос.

— Кайл… — шепчу я. — Ты нужен мне.

— Мия?

Из груди вырывается всхлип.

— Мия?!

Но я не могу ответить. Я прикрываю рот рукой в попытке сдержаться, но это лишь усиливает эффект. Я сбрасываю вызов и зарываюсь лицом в ладони.

Кайл

Снег летит из-под колёс, как из снежных пушек. Машину заносит на поворотах, но она уверенно гребёт в нужном направлении.

Я сжимаю руль слишком сильно и не понимаю собственных действий: зачем я прусь в Гринвилл в два часа ночи из-за звонка жены Брукса? Но всплывающий напуганный голос Мии заставляет нажать на газ лишь сильнее.

Куда делся Нейт, когда он ей нужен? — грубо рявкает внутренний голос, и я паркуюсь возле уже знакомого дома.

Вся эта ситуация мне совсем не нравится, но я просто не мог оставить ночной звонок без внимания. Судя по тому, что я слышал, ей нужна была помощь.

Я окидываю взглядом дом и хмурюсь: ни в одном из окон не видно света. Мысль, что её здесь нет, распаляет ещё сильнее. Я тащился столько времени, чтобы что? Узнать, что она перебралась обратно к мужу?

Небрежно толкаю калитку и иду к крыльцу, чтобы убедиться, что оказался идиотом, но дёрнув за дверную ручку, чувствую, как злость мигом улетучивается. Дверь не заперта. Более того, стоит мне открыть её шире, как лунный свет попадает на хрупкую фигуру на полу.

Мия сидит, прижавшись спиной к стене, и выглядит максимально безжизненно. Она медленно переводит на меня пустой взгляд и не выказывает абсолютно никаких эмоций.

Твою мать.

Это зрелище на мгновение шокирует и одновременно приводит в чувства. Я захожу в дом, закрываю дверь и сажусь рядом с ней на корточки. Запах алкоголя тут же бьёт в нос. Аккуратно берусь пальцами за её подбородок и приподнимаю заплаканное лицо, всматриваясь в глаза.

— Мия?.. — неуверенно зову я.

Один дьявол знает, что ещё, кроме вина, она успела принять. И ведь наверняка причиной является этот жалкий кретин, которого она зовёт своим мужем. Или… пустой дом наводит на мысли и о других участниках конфликта. Сжимаю зубы от злости, которая снова начинает разгораться в груди адским пламенем.

— Сколько ты выпила?

Девушка некоторое время молчит, а потом слабым голосом отзывается:

— Слишком мало.

Неудовлетворённый ответом, я подхватываю её на руки. Неизвестно, как долго она просидела возле двери, от которой несёт холодные потоки воздуха. Она не сопротивляется, с обкусанных губ лишь срывается шумный выдох, когда я прижимаю её к груди. Мия оказывается слишком лёгкой, и в голове всплывает их с Нейтом танец — теперь понятно, почему он ни капли не напрягался, когда кружил её на танцполе.

Я поднимаюсь по лестнице и толкаю одну дверь за другой в поисках спальни. Девчонка на руках не собирается мне помогать. Кажется, её дыхание даже замедлилось.

Дьявол... Надеюсь, она засыпает, а не отключается.

Я вхожу в комнату и кладу её на широкую двуспальную кровать. Всё здесь выглядит слишком мягким, слишком уютным, слишком несоответствующим Мие. Может, она не успела обжиться, а может, спала в другой комнате — сейчас это не имеет абсолютно никакого значения.

Она с трудом поворачивается на бок, словно на это не осталось сил. Веки Мии медленно тяжело опускаются, но она упрямо их поднимает снова и снова. Так, будто боится остаться наедине с собой. Её тонкие длинные пальцы сжимают рукав кофты, и я понимаю, что ей холодно.