— Поверить не могу, что ты это предложила, — шепчет Марк, чем вводит меня в ступор.

Останавливаюсь, заставляя мужа посмотреть на меня.

— У меня достаточно свободного времени и навыков, чтобы справиться с задачей. Или, быть может, мне надо было предложить поцелуй? — мило улыбаюсь, не желая давать людям повод для сплетен.

Марк переводит взгляд на мои губы и раздражённо продолжает:

— Можно было ничего не предлагать.

— Милый, я знаю, как устроены эти вечера, — кладу руку ему на плечо, поглаживая шею указательным пальцем. — Чем больше жертвуешь, тем больше тебя ненавидят за превосходство. Ты ведь именно этого хочешь, верно? Утереть им нос?

— Мы могли предложить деньги.

— Это работает немного не так, — вымученно улыбаюсь я. — Мы сыграем по правилам. Писать картины не стыдно. Не понимаю, почему ты так взъелся.

— Не люблю, когда меня пытаются развести. Они должны были предупредить об условиях заранее.

— И что бы это изменило?

Марк сжимает челюсти, от чего желваки на его скулах начинают выпирать.

— Расслабься, — выдыхаю я. — Мне не сложно.

Я с упоением мысленно замечаю, что на самом деле сделала это для себя. Наконец, у меня появился повод снова взять в руки кисть. И повод важный, от которого ни муж, ни я не сможем отмахнуться. Я зацепилась за шанс вернуться к любимому делу и не готова сдавать назад.

— Не хочешь потанцевать, пока мой список ещё пуст? — перевожу я тему игривым тоном.

Марк насмешливо выдыхает и несколько раз кивает.

— Конечно, любимая.

— И сколько ты готов отдать за танец со мной? — сексуально продолжаю я, прищуриваясь и прикусывая нижнюю губу.

— Всё, что у меня есть, — выдыхает он и тихо добавляет: — если бы это пошло тебе, а для фонда будет достаточно и двух тысяч.

Хихикаю, пока Марк аккуратно выводит инициалы в моей карточке. Музыканты начинают очередную композицию. Первые аккорды звонко разносятся по залу, когда муж кладёт руки мне на талию и притягивает к себе.

— Ты такая красивая, — шепчет он с томной ухмылкой.

Смущённо расплываюсь в улыбке и чувствую, как температура в зале поднялась на несколько градусов.

— И эти твои ямочки… — продолжает он, проводя взглядом по щекам. — Их надо запретить на законодательном уровне, они сводят меня с ума.

Поглаживаю большим пальцем его гладко выбритую скулу и всматриваюсь в лукавые глаза. Это именно то, чего мне в последнее время так не хватает: чувствовать себя нужной, любимой, желанной.

— Почему я так редко стал видеть их? — выдыхает Марк, и меня пробивает слабая дрожь.

— Потому что тебе некогда их замечать, — отзываюсь я так же тихо. — Я всегда рядом, но при этом бесконечно далеко, — грустно замечаю истину, которая гложет меня уже несколько месяцев.

Муж сводит брови к переносице и открывает рот, но я опережаю:

— Я понимаю, что ты работаешь. Всё нормально.

Его губы смыкаются, так и не произнеся ни звука. Мы раскачиваемся в такт мелодии, не замечая никого вокруг.

— Я подумала, что будет славно отметить Рождество вместе, пусть и в офисе.

— Поэтому ты предложила помощь?

Киваю. Марк на мгновение кажется стушёванным, и внутри раздаётся странный звоночек.

— Что-то не так? — уточняю я напрямую, так как моё эмоциональное состояние с учётом последних дней грозит быстро накалиться.

— Не хочу, чтобы ты загружала себя работой из-за того, что я сам с этим не справляюсь. Чувствую себя виноватым.

Музыканты заканчивают играть и переходят к другой композиции. Марк убирает руки. Провожу ладонью по его щеке и оставляю на губах нежный поцелуй.

— Мы стали одним целым, когда дали брачную клятву, помнишь? В горе и радости.

Он грустно улыбается и целомудренно чмокает меня в ответ.

— Пойдём, поздороваемся, — переводит он тему и ведёт меня к компании неподалёку.

Ощущение странного неудобства разрастается в грудной клетке. Наш разговор кажется логичным, но что-то во мне упорно зудит, заставляя раз за разом прокручивать диалог. Я как будто не чувствую удовлетворения, интуитивно понимая, что за красивым фасадом наших отношений всё ещё скрывается огромный увеличивающийся разрыв. В голове вновь возникает калейдоскоп воспоминаний из дня рождения в одиночестве, ссоры, ночного звонка по работе и колких шуточек за обедом, а апогеем становится недавнее выражение лица Марка. Он будто отталкивает меня, может и подсознательно, но всё же не хочет принимать помощь. Не хочет, чтобы я была рядом в праздничный день.

Когда всё успело настолько скатиться в пропасть?

Вежливо улыбаюсь, пока муж представляет меня своим коллегам. Я даже не слышу их имён, сосредоточенная на чувствах, сдавливающих горло. Мужчины принимаются обсуждать одну из последних крупных сделок, а я медленно осматриваюсь. Мне интересно, все ли пары сталкиваются с подобным. Нормально ли то, с чем я пытаюсь бороться? Напряжение вместе с воздухом выходит из лёгких, когда я замечаю у перил второго этажа фигуру Нейта. Он поднимает руку и перебирает пальцами в воздухе, приветствуя меня.

— Простите, — кладу я пальцы на плечо мужу, — я вас временно покину.

Лавирую между людей, пробираясь наверх. Улыбка сама появляется на моём лице, стоит мне увидеть ухмыляющееся выражение друга. Он идёт навстречу и заключает меня в тёплые объятия.

— Привет, — шепчет он на ухо.

— Привет, — отзываюсь я.

— Шикарно выглядишь, — Нейт отстраняется и прячет руки в карманы чёрных брюк.

— Тебя тоже непривычно видеть в костюме, — парирую я. — Давно здесь?

— Не особо. Но успел заметить, как ты скучаешь в обществе тех мужланов.

Хихикаю, отводя взгляд.

— Да, индексы финансовых бирж и прогнозы застроек меня не особо интересуют, — соглашаюсь я. — А ты что же, нахально наслаждаешься одиночеством? — иронично выгибаю бровь.

— Я успел выслушать лекцию от отца по дороге сюда и, знаешь, на сегодня мне хватило общения.

Он ловко снимает с подноса мимо проходящего официанта два бокала со светлой пузырящейся жидкостью и вручает один мне, из своего тут же отпивая.

— Как у вас с Марком? — интересуется Нейт, словно спрашивает о прогнозе погоды. — Помирились?

— Да мы и не…

— Ага, — усмехается он уголком губ и облокачивается локтём о перила. — Мне то не рассказывай. Скажи ещё, что ты ему спустила с рук то, что его не было рядом в твой день рождения.

Отворачиваюсь, глядя вниз на мужа в компании таких же трудоголиков. Нейт меня слишком хорошо знает. Лучше, чем Марк, что меня, чёрт побери, по-своему бесит. Я понимаю, что они разные, но насколько было бы проще, понимай меня Марк так же.

— Помирились, — выдавливаю улыбку и возвращаюсь глазами к собеседнику. — Вроде бы.

Он удивлённо склоняет голову.

— Всё сложно, — хмурюсь я. — Давай не будем сейчас об этом.

Делаю маленький глоток прохладного шампанского. Пузырьки игриво щекочут язык.

— Сбежим? — хитро щурится Нейт, и я хихикаю.

— Хочешь навести на меня сплетни всех кровожадных обольстительниц? Они припишут нам роман, едва мы скроемся из виду.

Друг закатывает глаза.

— Ты стала скучная.

Хмыкаю. Он прав. С момента, как на моём безымянном пальце появилось кольцо, жизнь стала слишком пресной. Правила, правила, правила. Я не могу запятнать репутацию мужа и должна думать наперёд. Светские вечера — минное поле, где только дай повод понизить кого-либо в надуманной иерархии. Если твоя жена уезжает с другим, то не важно, сколько денег ты отвалил на благотворительность. Ты становишься лузером и каждый одаривает тебя ехидной сочувствующей улыбкой.

— Когда едем к Кристен? — спрашиваю я с целью перевести тему.

— Да хоть сейчас. Я полностью в твоём распоряжении до тридцатого декабря.

Пропускаю привычный флирт мимо ушей и прикидываю, когда лучше отправиться к подруге.

— А тридцатого гонка?

Парень кивает, на пару секунд засмотревшись куда-то мне за спину.

— Уже месяц обкатываем с Дэйвом трассы каждые выходные, маршрут станет известен позже.