Мразь.

Расслабляю кисть, которой слишком сильно сжимаю вилку. Оставшееся время за столом я думаю о том, что необходимо уделять больше внимания самоконтролю, иначе эмоции грозят в любую секунду раскрыть все карты. А я не могу себе этого позволить.

Самое интересное только впереди.

Скованность и напряжённость Нейта без слов говорят о том, как ему неприятно быть так близко к Марку и бездействовать. Он так сжимает руль, что пястные кости выпирают слишком сильно. Быстрым шагом обхожу машину и плюхаюсь на пассажирское кресло, стряхивая на дорогу комки снега с ботинок.

— Может, мне всё-таки зайти и навалять ему? — уточняет Нейт, пока я закрываю дверь и пристёгиваю ремень безопасности.

Одариваю друга неодобрительным взглядом и напоминаю:

— Слишком легко отделается.

Прошлой ночью мы долго об этом разговаривали. Надрать Марку зад является моей едва ли не первостепенной задачей, но сделать это нужно красиво. Синяки и ссадины заживут, сломанные кости срастутся, а я хочу, чтобы он запомнил этот момент на всю свою жизнь.

— Хорошо, мисс коварность, — соглашается Нейт, и машина трогается с места, — но когда ты осуществишь свой план, даже не думай меня удерживать, я всё равно разобью ему нос.

Расстёгиваю куртку и с удовлетворением хмыкаю:

— Договорились.

По запорошенной снегом полосе “форд” движется уверенно, но в местах, где образовалась наледь, сцепление колёс с асфальтом куда хуже. Я невольно задумываюсь о предстоящей гонке: насколько это опасно? Как подготовить машину наилучшим образом? Как увеличить шансы на победу? С момента, как я закончила университет, мы с Нейтом вместе больше не гоняли. Моё место занял Дэйв. Если раньше они участвовали в гонках исключительно на разных машинах, то теперь, когда требовался помощник, объединяли усилия. Такая необходимость была, когда маршрут трассы выдавался непосредственно на старте. Один — водитель, второй — навигатор. Я скучала по этому, хоть и не раз пыталась себя убедить, что это просто привычка. Я пыталась поверить в то, что всё образуется, я найду новое хобби и тяга к адреналиновым заездам уйдёт. Марк настаивал, чтобы я бросила гонки. Он говорил, что это опасно. Что можно разбиться.

А в итоге сам разбил меня изнутри.

— Дэйв приедет? — спрашиваю я первое, что приходит в голову, лишь бы перестать думать о муже.

Нейт кидает беглый взгляд в мою сторону и неоднозначно кривится:

— Не уверен.

— Не уверен? — хмурюсь я. — Что это значит?

Он прикусывает губу и долго медлит с ответом.

— Нейт? Что это значит?

Мы останавливаемся на светофоре у выезда с города, и голубые глаза с опаской смотрят на меня.

— Нейт! — рычу я от негодования, потому что в голове уже десятки вариаций, почему Дэйв не сможет приехать, и одна хуже другой.

— Мия, Эйприл его сестра… — кротко напоминает он, играя бровями.

Твою мать.

Сердце перестаёт стучать.

— Он знал про них с Марком?..

— Нет! — парень неистово быстро машет передо мной руками, повторяя: — нет, нет!

Выдыхаю затаившийся воздух.

— Наверное… — добавляет он. — Я не знаю, ясно? — Нейт поднимает ладони в защитном жесте. — Просто я подумал, что у вас может случиться стычка на фоне этого, — он старательно пытается обойти тему, не произнося вслух основных терминов. Как будто если об этом не говорить, то оно исчезнет.

— То есть ты пытаешься защитить его от меня? — в неверии таращусь я на друга, пока он вновь приводит машину в движение.

— Я просто не хочу, чтобы два моих самых близких друга столкнулись лбами, — выдыхает Нейт. — Если он знал, я лично ему врежу, а если нет — тебе всё равно будет неприятно, он будет живым напоминанием о том, что произошло. О том, что ты узнала. Мы ведь едем немного отдохнуть и перезагрузиться, так?

Какое-то время я молчу, обдумывая его слова. Именно Дэйв уговаривал меня взять его сестру к Марку на стажировку. И хотя прямой вины парня в случившемся нет, пока, наверное, лучше нам держаться друг от друга подальше. Нейт прав.

— Ты сказал ему? — тихо спрашиваю я, не отрываясь от бокового окна.

Мы едем по трассе, с обеих сторон обрамлённой высокими елями.

— Нет.

Несколько секунд напряжённой тишины заполняют машину.

— Боюсь разочароваться, — так же негромко добавляет он.

Сглатываю подступивший ком. Кристен уже отдалилась, теперь, возможно, отдалится и Дэйв. Наша компания становится всё меньше.

Агрессивно-красный капот бликует от выглянувшего солнца. Нейт идёт на обгон, и я машинально хватаюсь за дверной поручень. Неадекватное сердце делает счастливый кувырок, когда стрелка спидометра достигает ста двадцати. Я скучала по этому чувству… по очередной дозе адреналина.

Я не звонила Кристен. Знаю, что это не красиво, заявиться без предупреждения, но интуиция говорила, что это единственный шанс увидеться с подругой. То, что она сильно отдалилась — факт, а значит, она всеми силами попыталась бы слиться, предупреди мы её о своём приезде.

А я просто хочу знать, что с ней всё хорошо.

Смотрю на старенький деревянный двухэтажный дом, в окнах которого горит тёплый свет, и гадаю, там ли подруга. Ещё давным-давно, на первом курсе, мы обменялись с ней адресами, но в то время ещё обе жили с родителями. Кристен могла переехать уже по меньшей мере раз тридцать.

Лёгкая нервозность проходит по спине мурашками. Нейт подталкивает меня в плечо, заставляя ступить на тропинку, ведущую через увядший сад. Усмехаюсь: друг никогда не даёт мне долго сомневаться, заставляя двигаться вперёд. Единственный раз, когда он настаивал на том, чтобы я не торопилась, был мой брак. Он с самого начала относился к Марку с подозрением, но я не брала это всерьёз, учитывая, что так он относится ко всем мужчинам в костюмах.

За дверью слышится детский смех и звон посуды. Женщина что-то кричит про духовку, а после кого-то одёргивает, чтобы тот вёл себя потише. Топот детских ног раздаётся совсем рядом, а потом затихает вдали. Я вспоминаю слова Кристен о том, что она второй по счёту ребёнок из семи. Снова кто-то пробегает мимо прихожей, и следом раздаётся знакомый голос подруги:

— Кто сейчас же не сядет за стол, останется голодным!

Интуиция подсказывает, что это идеальный момент, и я стучу в дверь.

— Я не шучу! — добавляет Кристен уже громче.

Дверь распахивается до того, как подруга поворачивает голову в нашу сторону, и когда она это всё-таки делает, то сильно расширяет глаза и захлопывает дверь обратно. В памяти успевают запечатлеться лишь светлые волосы, высоко собранные в хвост, да кружевной передник на рубашке с джинсами. Переглядываемся с Нейтом и молча остаёмся ждать. Через несколько секунд дверь снова открывается, но Крис уже щурится. Она ловит за плечо одного из пробегающих мимо детей и показывает в нашу сторону:

— Ты тоже их видишь?

Мальчишка непонимающе хмурится, разглядывая нас, после чего что-то шепчет на ухо сестре и убегает. Блондинка закатывает глаза и ставит руки в бока.

— Вот скажите мне только одно, вам там, в своём большом городе, совсем заняться нечем? — усмехается подруга и жестом приглашает обняться.

Захожу в дом первой накидываюсь на Кристен с объятиями.

— Мы тоже рады тебя видеть, — ухмыляюсь я.

Пока она обнимается с Нейтом, я бегло окидываю взглядом дом: кантри преобладает повсюду, начиная от прихожей и заканчивая камином в кухне, который видно через проход. Очень много дерева в интерьере, а также местами мех, кожа и сталь — это сразу окутывает уютом и домашним теплом.

— Раздевайтесь, вы как раз к ужину, — командует Крис и добавляет: — но всё же я не понимаю… почему не позвонили? — она проводит по нам взглядом и испуганно хмурится: — а где Дэйв?

— С ним всё хорошо, — успокаиваю я, вешая куртку на вешалку.

— И звонить пробовали, — подхватывает Нейт, наступая носком себе на пятку, чтобы снять обувь. — Ты же обещала перезвонить, — приподнимает он бровь.