— Татьяна, Татьяна, я от всего сердца поздравляю вас с днём рождения, держите, это вам.

Она протянула мне букет, я зачем-то взяла его в руки, и в следующий момент Раиса показала мне бархатную белую коробочку-футляр.

— И простите, я… Я очень сильно нервничаю, если честно, но я хотела вам подарок подарить прям от всего сердца. Вот смотрите, — она открыла футляр, и я увидела на гладкой атласной подложке ожерелье и тоненькие серьги с капельками камней на кончиках. — Я просто… Я сама изготавливаю бижутерию, и я очень долго у Паши спрашивала, что может понравиться, не знаю, угадала ли или нет. Ну, я очень хотела прям от всего сердца поздравить вас.

Раиса хлопнула футляром, вложила его в мою руку, а я только моргнула глазами.

— Я понимаю, мы вообще по-ужасному сейчас, наверное, выглядим. И, если честно, я себя чувствую не в своей тарелке, потому что, ну, не имела права находиться здесь, вообще приезжать, потому что все-таки бывшая жена, ну, ну… Честное слово, я прекрасно вижу, сколько места вы занимаете в жизни Павла, и я не хотела бы никогда никакой конфронтации. Татьяна, я бы очень хотела, чтобы у нас с вами не было никакого недопонимания. Мне действительно важно ваше благополучие. И простите, я, наверное, слишком много говорю, но я просто очень переживаю. Извините, конечно, что мы приехали без приглашения, но это я уговорила Павла ехать, потому что, ну это все-таки ваш день рождения, вы столько лет прожили вместе, и Паша обязан был просто вас поздравить. И я знаю, мы не к месту. Паша к месту, я вот вообще не к месту, мы очень быстро, только поздравить вас.

В этот момент машина наконец-таки заехала внутрь, и Паша, выйдя к нам, взмахнул руками.

— Ну что вы встали, давайте бегом к столу, уже все собрались.

Паша развернул меня, как хрустальную статуэтку, и подтолкнул в сторону двора.

Я даже не могла сказать, что вы здесь не к месту, потому что, блин, что Паша, что эта его Раиса, выстроили ситуацию таким образом, что я в любом случае буду выглядеть как тварь последняя.

Я тяжело задышала.

В этот момент ко мне подбежала Ксения, перехватила букет.

— Мам, ты чего?

— Нафига он её сюда притащил? — Дрожащим голосом произнесла я, растерянно осматривая всех гостей и, в частности, Павла, который тут же пошёл пожимать руки давним знакомым и представлять Раису.

— Мама, это вообще трында. Я не знаю, может быть, они быстро уедут?

— А ты чего молчала, Ксюш?

— Я в таком шоке, что я даже не знаю, что ещё сказать.

Паша начал застолье, бдительно глядя за тем, чтобы я оказалась за столом.

— Так, поскольку мы здесь гости незваные, нежданные, я хочу чтобы не смущать никого, просто сказать тост в честь своей супруги, поздравить её с очередным днём рождения, пожелать всего самого наилучшего, самое главное крепкого здоровья. Здоровье нужно всегда, будет здоровье, будет все остальное. Танюша, поздравляю тебя с днём рождения. Ты самый чудесный человек, которого я знаю. У тебя безумно большое сердце, и ты всегда держала его открытым. За это тебе отдельная благодарность! С пожеланием крепкого здоровья, хотелось бы добавить, что пусть тебе сопутствует удача и счастье не покидает стены твоего дома. За тебя, родная, с днём рождения!

Гости, немного сконфуженные тем, что здесь появился бывший муж, все равно начали поднимать бокалы, зазвенела посуда, а я просто сидела и кивала.

Когда наконец-таки гости вкусили первых блюд, случилась небольшая заминка: все начали расползаться по углам, и в этот момент ко мне пристроилась сбоку Раиса.

— Татьяна, чудесный праздник, вы такая замечательная хозяйка. Все безумно вкусно.

— Спасибо, — сквозь зубы процедила я, не понимая, чего она ко мне прицепилась.

— Татьян, я, если честно, впервые оказалась в такой ситуации, чувствую себя капец как глупо.

Раиса покачала головой и опустила глаза.

Я тоже.

— Но в любом случае, рано или поздно мы бы все равно познакомились…

— С чего вы взяли? — хрипло уточнила я, осматривая гостей и отсчитывая секунды до того, как Павлу надоест этот спектакль и он соберётся и уедет.

— Ну как? Вы для Павла такая большая часть жизни. Я же прекрасно знаю, что, ну, вообще вся ситуация достаточно по-дебильному выглядит, потому что он любит вас и любит меня. И понимаете, мы ничего, ну как бы хорошего не сделаем тем, что все будем находиться в конфронтации и в каком-то вечном стрессе. Поэтому мне показалось правильным, чтобы мы с вами познакомились именно с позиции добра.

Я туго сглотнула, не представляя, что ещё в этой голове творится, и выдохнула.

— В любом случае, Татьяна, я бы все равно так и так рано или поздно с вами познакомилась.

— Зачем?

Раиса замялась, как-то, пожала плечами.

— Ну, скорее всего, я бы приехала спросить вашего совета, либо ещё что-то такое. Ну а вообще… Вообще, понимаете, ну, дурацкая ситуация. Я вот знаю, например, что Паша, он очень хотел бы сына. Но вот уже три месяца мы пытаемся, но у нас ничего не выходит.

Я постаралась найти официанта, который разносил бокалы с шампанским для того, чтобы схватить хоть один и запить такие новости.

— И я знаю, я видела вашу медицинскую карту у Павла в документах. Вот вы молодая, здоровая, взрослая женщина, у вас с Павлом двое детей. Я даже не знаю, как это правильно сказать.

Она подняла на меня глаза, вздохнула, моргнула и произнесла:

— Я бы, скорее всего, захотела с вами познакомиться только для того, чтобы задать вопрос: а вы бы не могли нам с Пашей родить ребеночка?

Таня

Павел

Раиса

Родные мои, рада видеть вас на страницах новой истории. Надеюсь вам понравилась Танюша и мы вместе приведем ее к счастливому финалу.

Буду рада поболтать в комментариях, а если Таня очень понравилась, то поставьте ей звездочку, это очень много для нас значит.

Люблю до луны и обратно. Ваша Аня.

Сказать, что я была ошарашена, это вообще ничего не сказать.

Я стояла, смотрела на Раису тем самым взглядом, каким обычно санитары провожают больных.

Она мялась, прятала взгляд от меня под пушистыми ресницами.

— А ты себе, — потеряв все остатки какого-либо воспитания, перешла на «ты» я. — Фигуру, так понимаю, портить не хочешь?

Раиса подняла на меня взгляд, и в нём взметнулось плохо контролируемое пламя.

— Татьяна, вы все не так поняли. — Постаралась отшатнуться она от меня, но я сделала шаг наоборот к ней.

— С чего бы, что непонятного во фразе? Я как-то могу иначе интерпретировать эти слова? — Произнеся это, я перехватила её за запястье.

Раиса тяжело задышала, стараясь вырваться у меня из рук, но я сцепила пальцы так сильно, как только могла. — Сколько тебе тридцать? А мне за сорок. Или что ты считаешь, Паша настолько много отдал мне в разводе, что он не в состоянии оплатить суррогатную мать?

— Я… Татьяна, я не знаю, сколько он вам отдал во время развода…

— А мне почему-то, кажется знаешь, если ты умудрилась пролезть в его документы и увидеть мою медицинскую карту, — голос был ровный, только внутри я орала. Орала так, что сорвала голос. Но никому здесь из присутствующих этого знать не нужно было. Мне кажется, у меня даже взгляд остекленел, стал подозрительно неживым, таким как будто бы уже у человека не было никакого пульса. — Раиса, я конечно, из воспитания пропустила момент, когда вы с Павлом умудрились оказаться на моём празднике, но это перебор, это настолько перебор, что если бы здесь не сидели мои дети пролилась чья-то бы кровь. Надеюсь, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю…

— Татьяна, вы неправильно поняли. Я уверена абсолютно в том, что у Павла есть возможность оплатить суррогатную мать, — стала оправдываться Раиса, а я заметила, что её голос дрожал, только не от смущения, трепета или чего-то такого, а он дрожал, как струна, туго натянутая и получившая удар кончиком ногтя.