Серьёзно.

Я подтянул к себе подушку. Выматерился. Она пахло не Таней. Она пахла Раей. Спалить к чертям!

Швырнул со всей силы в дверь так, что она качнулась. И никогда у меня не было скрипучих петель, но почему-то скрипнула.

Я укутался в одеяло, как в кокон. Зубы стучали с вероятностью того, что я откушу язык. Ещё такое противное чувство, как будто бы вот вот блевану. Но я мужественно сглатывал и говорил себе, что не дело это таким дерьмом заниматься. Мутное сознание никак не хотело строить цепочки событий. Поэтому я плюнув на все, попытался заснуть, как учила Таня — выдыхая и вдыхая.

И вот что старому кобелю не сиделось на месте? Да, нет, я бы ещё хуже сделал, если бы не развёлся. В моём случае было только разводиться, потому что иначе это не предательство, это намного хуже.

Я не знал, что может быть хуже предательства, но в моей системе ценностей что-то намного хуже предательства.

И сон навалился.

Дурной, липкий, мутный.

Дача старая была, куда я отвёз Таню с девочками. Там ещё сосны были. Почти вековые и Ксюшка бегала по этому насту, хвойному нападу. Разворачиваясь, искала свои следы, а опад пружинил и разравнивался, и Таня тогда ничего не спрашивала. Она молча закусывала губы и повторяла, что она все понимает. Она действительно все понимала.

Таня, Танечка, Танюша.

Она понимала мою работу.

Она понимала мой характер.

Она понимала сколько сил у меня уходит на то, чтобы быть тем, кем я являюсь. Поэтому всегда с каким-то трепетным снисхождением относилась к моим заскокам, к моим загонам. Она не перечила. Она все понимала с первого раза. И даже тот некрасивый случай, когда я подарил ей ожерелье, чтобы скрыть след от операции…

Она его тоже со временем приняла.

Догадалась просто, что я не со зла это сделал, а чтобы она на этом не акцентировала внимание. Чтобы она не думала будто бы шрам выглядел уродско. Хотя сначала разозлилась, обиделась, потом поняла. А я возвращался назад и думал, что не надо было вообще дарить это ожерелье, потому что хотел то я как лучше, а получилось как всегда. Вообще с уровнем эмпатии у меня, конечно как у табуретки. Но я учился, я старался.

Из сна выдернул звонок ассистента. Что-то бубнил мне в трубку. Такое чувство, как будто бы хер изо рта не успел вытащить. Я бесился.

— Ты можешь чётко говорить. — Сказал я и ощутил, что у меня у самого язык едва поворачивается.

— Вас ожидать? Переговоры начинаются.

— Ой, начинай без меня. Ты все равно ничего дельного не скажешь. А мне надо ещё в одно место заскочить.

Ассистент понятливо хмыкнул и положил трубку. А я медленно сел на кровати, склонив голову сначала в одну сторону, потом в другую. Ощупывая шею, ощупывая затылок, пытаясь найти предвестников боли. Вроде бы не было. Эх… меня размотало то как однако. Но самое важное, что я должен был сделать именно сегодня утром, было в нескольких остановках от меня.

Зайдя в клинику мед анализов, я выдохнул.

— Кровь, мочу на наркоту надо проверить в кратчайшие сроки.

Девушка вспыхнула. Подняла на меня напуганные глаза, а я пожал плечами.

Ну да.

Не могло меня просто так размотать.

Чтобы до кровавых соплей…

Не могло.

Паша.

Выйдя из клиники, я обвёл мутным взглядом проезжую часть и потянувшись к телефону, подумал набрать водителя. Но психанув из-за того, что переговоры идут без меня, засунул мобильник обратно в карман и дошёл до машины.

Сел за руль.

Доехал до офиса относительно неплохо, даже не сбавлял скорость. Просто чувствовал лёгкое напряжение.

Зайдя в переговорную, тут же положил папку с документами на стол. Осмотрел обе стороны и медленно сел в своё кресло. Ассистент потянулся, протягивая мне запись. Я прошёлся глазами по листку в ежедневнике и хмыкнул.

— Продолжайте. Я не буду вас отвлекать. Мне интересно вас послушать без своего участия. — Заметил я и откинулся на спинку кресла.

Закинул ногу на ногу. Даже в самой дебильной ситуации надо всегда уметь держать лицо. Надо всегда уметь держать удар, как бы паршиво не было. Нельзя сдаваться. Нельзя показывать слабость, особенно на профессиональном поле.

Мне оставалось загадкой, какого черта мне так поплохело и что там все-таки намешала Раиса в свой ужин. И по поводу её беременности мне плевать. Вот серьёзно. У меня столько грехов на душе висит, что одним больше, одним меньше…

Вообще никакой разницы. Но ребёнка я однозначно не хотел.

Затягивать ситуацию я однозначно не хотел.

Раиса дура тупая, если бы хотела родить от меня ребёнка, ходила бы со мной пока не было понятно, что уже в залёте, а потом бы просто свалила. Доить меня намного было бы эффективней именно так.

Но тут конечно всегда есть вариант того, что я бы просто соскочил, либо помер нахрен где-нибудь.

Так что поэтому я не мог разобрать мотивов.

Что за тупые поступки, если ты хочешь ребёнка, но твой мужчина его не хочет — забеременей так, чтобы он об этом не знал. Нахрена об этом всех оповещать? Какая-то нелогичная ситуация. Но где Рая и где логика?

Нет, все-таки опростоволосился. Надо было профессиональную эскортницу брать! Но это же, упаси Боже! Вот ещё возникнет ситуация, что находишься ты в компании уважаемых людей. И вдруг тебе прилетает: “ А это, предположим, Анжелочка, а я с ней спал, а я её в Монако возил, а я ей шубу покупал”.

Ну, противно, согласитесь!

Особенно когда вращаешься исключительно в мужских кругах.

Поэтому эскорт мне не подходил.

Они все засвеченные. И плюс я брезговал. Хотя я и брезговал любовницей.

Женой никогда не брезговал.

Жена же это моё.

Это моё продолжение.

Это моя вторая кожа.

Господи, только с женой можно по-разному. И целовать жену только можно.

Других нельзя.

Да, любовницу нельзя целовать, это жену можно целовать во все места, до которых дотянешься, как бы против она не была.

Короче, из меня ходок ещё тот. С моим набором всяких стопоров из меня получался ещё тот кобелина. Я это прекрасно понимал и сам втихаря ржал над собой.

— Закажи чай какой-нибудь и мед. — Наклонившись к ассистенту, произнёс я и поморщился. При движении голова опять стала плыть.

— У вас все хорошо? — Встревоженно уточнил мальчишка.

Я нахмурил брови.

— Иди заказывай уже. — Произнёс я нервно и выхватив планшет из сумки, быстро открыл файл, куда стал печатать все интересные моменты разговора.

Было два юридических предприятия. Был нехилый спор. И вот до чего сейчас могли договориться представители каждой из компаний, то и надо было зафиксировать. Я предлагал вообще самый нетривиальный вариант. Одним купить других. Тогда никаких договоров не нужно будет. То ли денег не хватало, то ли гордость заедала. Такой вариант не подходил.

Когда на столе появился чай, я ощутил кисловатый привкус на корне языка. Как-то замутило, как-то некомфортно снова стало. Господи, если там окажется наркота, я Раю со свету сживу. Шкуру с неё спущу.

И ведь откуда?

Откуда?

Специально же посмотрел, чтобы была тихая, спокойная домашняя девочка. Может быть, тогда не надо было к тихой, спокойной, домашней девочке относиться как к эскортнице?

Да ну! Бред какой-то.

Я перевёл взгляд на мобильник

Увидел сообщение от Ксении о том, что она зовёт пообедать. Я скосил глаза на экран и прикинул, что освобожусь где-то через часа полтора. Ответил дочери: “Скучаю”.

Прелесть того, что вместо сыновей одни дочки, это то, что ты никогда не станешь Батей! Ты всегда будешь папочкой!

Папочкой…

Сколько бы лет дочкам не было.

Любимым папочкой!

Да и в отношении того, что у меня внучка, я тоже навсегда останусь дедулей! Дедуленькой! Любимым дедушкой!

Я скучал по ним. Пока не развелись с Таней, мы слишком много времени проводили с детьми, настолько, что я не мыслил себе жизни без них. Но надо было привыкать. Я действительно старался, но как-то все равно не выходило. Не получалось. И при мысли о дочерях, сердце опять стало сбоить.