Среди них прятался предатель.

Тот, кто либо сам нажал на курок, либо помог тому, кто это сделал.

Пока Фэллон рассказывала о временном закрытии курорта, оплачиваемых отпусках и бонусах для тех, кто останется, я изучал каждое лицо, ища хоть тень вины.

— Прости, что говорю это, Фэллон, но ты правда думаешь, что за пару недель что-то изменится? — спросил высокий мужчина, и мой взгляд тут же сузился на нем.

— Мы надеемся, что к тому времени преступник уже будет пойман, — ответила она уверенным тоном, хотя я знал, что уверенности у нее нет.

Мы оба услышали приглушенный шепот.

— Да, а если это ты?

Какого черта уже разлетелось обвинение Уайли? И почему кто-то, зная Фэллон, может хоть на секунду поверить в это?

Я шагнул ближе и потянулся за ее рукой, но она оттолкнула меня.

— Вижу, некоторые из вас слушают гадкие сплетни. Эта земля моя. Она моя с тех пор, как я была подростком. Мама и папа помогли мне воплотить идеи в жизнь, но это мое наследие. Если кто-то считает, что я могу причинить вред этому месту или людям, которые здесь работают, можете уходить прямо сегодня. Без обид. Я дам вам хорошее выходное пособие и рекомендацию. Но я не потерплю рядом тех, кто не верит в меня и в мое дело.

Движение в конце толпы заставило меня резко повернуть голову. Чак переминался с ноги на ногу, лицо белое как мел, на лбу выступил пот. Все мои инстинкты взвились. Этот парень что-то знает.

Он дернул козырек бейсболки, пнул носком землю и направился в амбар.

Фэллон ответила еще на пару вопросов и передала Энди вопросы по логистике. Когда она спустилась с тюка, я схватил ее за руку и потащил за собой.

Она возмущенно протестовала, но я не обращал внимания, главное было поймать Чака, пока он не исчез.

Из загона, где были щенки, донесся заливистый смех Тео и низкий смех Тедди, и меня снова кольнула вина за то, что я почти не уделял Тео времени в последние дни, за то, что притащил его туда, где стреляют. Сейчас я не мог это исправить, но знал, что придется сделать лучше. Для всех нас.

Движение у стойла Дейзи привлекло мой взгляд. Чак гладил лошадь через дверцу. Я направился прямо к нему, а Фэллон шла следом и шептала:

— Что происходит, Паркер?

Я не стал его трогать, но приблизился настолько, что он нервно отступил на шаг. Его глаза метнулись за мою спину на Фэллон.

— К-как вы себя чувствуете, мисс Хар... Фэллон? — заикнулся он.

— У нее сотрясение, а шериф считает, что она виновата во всем этом дерьме. Как думаешь, как она себя чувствует? — рявкнул я.

— Паркер! — возмущенно воскликнула она.

Я проигнорировал ее.

— Может, объяснишь, почему выглядишь так, будто тебя поймали на воровстве? — прорычал я.

Чак разрыдался, его плечи затряслись.

— Черт возьми, Паркер, ты его до смерти напугал, — сказала она. Оттолкнула меня в сторону, взяла Чака за руку и повела к стойлу, где находился кабинет Кевина. Посадила его на табурет и налила воды из кулера.

Парень сделал несколько глотков и поднял на нас испуганные глаза.

— Никто не должен был пострадать, — прошептал он.

Мой желудок сжался. Черт.

— О-он сказал, что работает на вас, — заикаясь, начал Чак. — Сказал, что вы подозреваете кражи. И если кто-то узнает, что он расследует, то вора не поймают. Я клянусь, я бы ни за что не помог ему, если бы знал правду. Я никогда бы не... не стал! Это место первое, где я почувствовал себя дома. Как будто я... принадлежу.

Он замотал головой, глаза полные страха.

Фэллон присела перед ним и взяла его за руку, сжав пальцы.

— Я знаю, Чак. Всем ясно, что ты словно создан для этой работы. Ты прирожденный конюх и умеешь ладить с гостями. Просто расскажи нам все.

— Он попросил меня дать коды от охраны...

Фэллон нахмурилась.

— А как они оказались у тебя?

Щеки Чака вспыхнули.

— Я... я всегда как будто невидимка. Могу ходить, и никто меня не замечает. Видел, как Кевин набирает код, и запомнил. А один охранник даже не пытался скрывать.

Охранник был уволен. Я бы выгнал и Кевина, но знал, что Фэллон встанет горой за него.

— И этот человек знал, что у тебя есть коды? — спросил я.

— Он сказал, что следил за мной и что я подозрительный, из-за того, что когда-то воровал по мелочи и мог пробраться туда, куда не должен. Сказал, что я часто бываю в пещерах, значит, прячу там краденое. И если я не помогу ему, это докажет, что вор я.

Я фыркнул, и Чак поднял подбородок.

— Я думал, что помогаю!

— Не обращай внимания на Паркера, Чак. Продолжай, — мягко сказала Фэллон. — Когда это было?

— В тот день, когда вы вернулись из Сан-Диего. Но я видел его раньше. Когда проходил стажировку на весенних каникулах, заметил его среди гостей, думал, он один из них.

— Хорошо. Ты дал ему коды сигнализации. А потом? — подтолкнула его Фэллон.

— А п-потом он сказал, что у меня есть судимость, и что теперь я его соучастник. И если я перестану помогать, он сделает так, что я сяду в тюрьму. — Голос Чака дрогнул. — У моей мамы проблемы со здоровьем. Она работает неполный день в лавке в центре, а я помогаю по дому почти во всем. Если я сяду... кто о ней позаботится?

Черт. Этот ублюдок сыграл на страхах пацана за мать и на ужасе перед тюрьмой. И все равно я не мог его простить, он поставил под удар Фэллон и все ранчо, лишь бы прикрыть свою задницу. Мое сочувствие было на нуле, а вот Фэллон выглядела так, будто готова заплакать вместе с ним.

— Ты знаешь его имя? — мягко спросила она. — Он говорил, зачем все это делает?

— С-сначала он сказал, что работает под прикрытием. Представился Терри. П-потом сказал, что Харрингтоны украли у его семьи. Ч-что вы все злые и р-разрушили его жизнь и жизни других людей. Я плюнул ему в лицо, когда он это сказал, назвал лжецом, а он меня ударил. — Чак потер щеку.

— Мне так жаль, Чак, — прошептала Фэллон с бесконечной теплотой, пока мой гнев нарастал с каждой секундой. — Ты, наверное, был ужасно напуган и чувствовал себя совсем один.

— Я не знал, что он взял р-ружье, Фэллон. Клянусь... Я бы тебе сказал. Никто не должен был пострадать.

— Фэллон чуть не погибла уже несколько раз, — прорычал я.

Парень всхлипнул.

— Он сказал, что это всего лишь месть за украденные деньги.

Мой разум тут же вернулся к ее дяде Адаму.

Черт. А что если это он? Дядя Фэллон все еще в тюрьме. Ему не суждено больше увидеть свободу, но он вполне мог нанять кого-то для этого дела. ФБР считало, что они изъяли все его офшорные счета с деньгами, которые он украл у ранчо, но, возможно, что-то ускользнуло. Может, у него остались средства, чтобы нанять убийцу.

Но зачем ждать десять лет? Что изменилось сейчас, когда Фэллон получила полный контроль над ранчо?

— Когда ты его видел в последний раз? — потребовал я.

— За день до взрыва в домике.

— Ты просмотришь записи с камер за тот день и попробуешь его опознать. Если не получится, то будешь работать с художником, чтобы составить фоторобот, — приказал я.

— Я сделаю все, что смогу, но он всегда носил шляпу и очки, — пробормотал Чак. — Рубашки с длинным рукавом, даже в жару. И у него была огромная, густая борода. Я не уверен, что смогу его узнать без всего этого.

— Попробуешь, — холодно сказал я.

Чак кивнул и вытер нос тыльной стороной ладони.

— Меня п-посадят в тюрьму?

— Это зависит от шерифа, — произнес я в тот же момент, как Фэллон сказала:

— Нет.

Я метнул на нее злой взгляд.

— Паркер? — донесся голос Курта, и я резко развернулся, рыча. Он оглядел заплаканное лицо Чака и мою мрачную физиономию, его губы сжались в прямую линию. — Тут двое пришли к тебе, но что вообще здесь происходит?

Вчера вечером почти вся команда охраны Marquess Enterprises прибыла на место. Я провел их инструктаж по телефону, находясь в доме Фэллон. Сегодня у них был длинный список задач: установить более пятидесяти новых камер и патрулировать территорию по непредсказуемым графикам, которые знал только я. После того как Уайли выдвинул свои обвинения, мы с отцом решили, что новички будут отчитываться исключительно мне.