Теперь Салливан сидел под деревом и размышлял о том, что все это значит, пока Генриха и Гарретта допрашивали по очереди. Они прибыли через двадцать минут после полиции. Кто-то увидел дым, поднимавшийся над долиной, и сообщил об этом. Поскольку они были чужаками в этом маленьком поселении, их сразу же заподозрили. Несколько звонков по рации и небольшое расследование подтвердили, что они прибыли в Огден слишком поздно, чтобы быть убийцами, но это не делало их менее подозрительными.

Говорил в основном Гарретт, и это было к лучшему, потому что с помощью небольшой порции магии он мог выкрутиться практически из любой ситуации. Салливан полагал, что Дэн был бы хорош, даже если бы не владел магией. Мужчина выглядел не слишком презентабельно, но из него, наверное, вышел бы отличный коммивояжер. Салливану он понравился, хотя ему приходилось постоянно проверять, не говорит ли это с ним Болтун. Генрих был вежлив, но было очевидно, что лично ему Салливан не очень-то по душе. Джейка это не смущало. У него и так не было друзей, и он не стремился их заводить.

Чуть позже к нему под дерево подошли двое Гримнуаров.

— Шериф сказал, что мы можем идти, — сообщил Гарретт. — Похоже, у старину Свена была репутация человека, у которого в прошлом много секретов. Местные датчане не слишком удивились, увидев его в таком виде. Как думаете, что с ним случилось?

— Его уделал один здоровенный демон, — ответил Салливан. — Весом, наверное, фунтов восемьсот. А это значит, что мы имеем дело с таким Призывателем, какого не видели со времен войны.

— Ты умеешь читать следы? — удивленно спросил Генрих. — Я думал, ты городской.

— Я родом из места, которое мало чем отличается от этого. Если мы сами не убивали, то и не ели. Я переехал в город, потому что там была работа.

Гарретт присел на корточки рядом с ним и закурил.

— Что-нибудь еще?

— Еще один из них был тяжело ранен, потерял много крови, но, судя по следам, он еще долго передвигался самостоятельно. Похоже, это был здоровенный парень. Весом, наверное, фунтов триста, и, готов поспорить, ему, как и мне, приходится заказывать специальные ботинки. К тому же он стрелял вот этим. — Салливан полез в карман и достал лунную обойму. Она состояла из шести стреляных гильз, скрепленных в круг из листового металла. Он бросил ее Генриху, который легко поймал ее и поднес к свету, чтобы рассмотреть клеймо.

— .50 RL? Они огромные. Это что, из пушки стреляли?

— Русский длинноствольный, — ответил Салливан. — Казачья кавалерия заказала их в ограниченном количестве для войны с японцами. Контракт был выполнен компанией Smith & Wesson. Казакам нужно было что-то компактное и короткое, но при этом способное пробить японский шлем с расстояния в триста ярдов. Патроны скреплялись между собой, чтобы их было удобнее заряжать, сидя верхом на медвежьей упряжке. У этой чертовой штуки даже есть ствол для дробовика, чтобы стрелять с близкого расстояния, когда они прячутся за деревьями. Самый мощный пистолет в мире, созданный специально для Громил, потому что он был заряжен так сильно, что мог вывихнуть запястье обычного человека.

— Такие пистолеты нечасто встретишь, — сказал Гарретт.

— Значит, этот здоровяк с большим пистолетом получил кучу пуль, но продолжал двигаться. Сначала я подумал, что он мертв, потому что вокруг было столько крови, но потом он вернулся в виде какого-то грязного зомби.

Генрих нахмурился.

— У тебя настоящая проблема с зомби, да?

— Я хочу убить кого-то только один раз. Убивать дважды, это слишком сложно. Но следы не от зомби. Они шаркают, спотыкаются, как будто совсем не держат равновесие, и не прячутся, как этот. Значит, его прострелили, из него вытекла почти вся кровь, но он не обращал на это внимания. Кто-нибудь из вас знает, что это может быть за Сила?

— Помимо природных Сил, есть и другие... — предположил Генрих. — Мы ещё не успели тебе о них рассказать. В Империуме есть особые солдаты. Председатель сам их отбирает.

— Их называют Железной Гвардией, — добавил Гарретт. — Все они изначально сильные Активные, но потом он их меняет.

— Что значит "меняет"?

— Есть два вида магии, Салливан, — объяснил Гаррет. — Естественные силы. Одна сила, один человек. Все знают, как это работает.

Он не стал поправлять Гаррета, хотя был уверен, что тот ошибается. Салливан считал, что сам он способен на что-то вроде полутора сил.

— А ещё есть заклинания, с помощью которых можно уловить часть силы и использовать её.

— Силу можно привязать к определённым знакам и словам, — сказал Генрих. — Все Гримнуары изучают некоторые из них, но мы не углубляемся в эту тему. Это слишком опасно. Стоит неправильно привязать Силу к слову, и случится беда. Некоторые из нас более талантливы, чем другие.

— Мы беремся только за простые задания и отрабатываем их до автоматизма, прежде чем нам разрешают выполнять их самостоятельно, — сказал Гаррет. — Но Империум не знает границ. Они помечают своих слуг, даже тех, у кого нет собственной магии. Они навсегда наносят на своих Стражей несколько слов. Это превращает их в нечто иное, в нечто нечеловеческое.

Мечник. Он был другим. Мало того, что его Сила была чем-то невиданным для Салливана, так она еще и была слишком мощной. Когда они схватились, он почувствовал неестественный жар, исходящий из-под его рубашки, как будто что-то горело прямо под кожей.

— Рокусабуро?

— Обычно мы не пытаемся одолеть Железного Стража, если у нас нет преимущества хотя бы в пять раз, а лучше больше. Нам повезло... — проворчал Дэниел, вставая. — Пойдемте, ребята, нас ждет долгий путь.

Мар-Пасифика, Калифорния

Бандит из Империума был привязан к стулу в центре пустой кладовой. Несмотря на то, что семейное поместье было прекрасно оборудовано, в нем не было настоящего подземелья, так что пришлось довольствоваться тем, что есть. Над головой пленника висела единственная голая лампочка. Фрэнсис и Делайла стояли в тени и наблюдали. Лэнс был самым опытным в... ну, во всем, и именно он должен был вести допрос.

Фрэнсис молился, чтобы этот человек перевернулся и заговорил как можно скорее, потому что у него не хватало духу на насилие. Конечно, он убил немало злодеев. Он даже выстрелил в лицо одному из сообщников этого человека из пистолета "P17 Enfield", но одно дело нажать на спусковой крючок или использовать Силу, чтобы проломить кому-то голову во время боя, и совсем другое — причинить боль тому, кто полностью в твоей власти.

Вспомни школы Империума, Фрэнсис... Он сжал руки в кулаки и приготовился к тому, что будет дальше. Ему, его семье и другим важным делегатам устроили экскурсию по одному из лучших учебных заведений в Токио. Как это часто бывает со скучающими молодыми людьми, Фрэнсис отклонился от маршрута и заблудился. Он увидел те части школы, которые не показывали внешнему миру, и это изменило его на всю оставшуюся жизнь. Никогда не забывай, что они делали с детьми. Все, кто поддерживал эти школы, заслужили то, что с ними случилось.

Лэнс, хромая, подошел к стулу и стянул с головы их гостя мешковину. Тот сверкнул на них злыми глазами и наверняка начал бы кричать, если бы Делайла не заклеила ему рот скотчем. На его лбу пеплом из старого места было нарисовано заклинание слабости, что почему-то казалось уместным.

— Уверен, ты знаешь, кто мы такие, — сказал Лэнс своим грубоватым тягучим голосом. Он достал из-за спины охотничий нож и быстро проткнул им рубашку мужчины. Тот дернулся и отпрянул от неожиданности. Лезвие было таким острым, что без труда разрезал ткань, и Лэнс обнажил грудь мужчины. На ней виднелась серия красных царапин. Фрэнсис не умел читать японские заклинания, но уже видел такое и знал, что оно повышает жизненную силу. Из-за этого головорезов Империума было сложнее вырубить, если только не попасть им прямо в сердце или в мозг.

— И я точно знаю, на кого ты работаешь... — Лэнс демонстративно изучил отметины. — Я задам тебе несколько вопросов. Ты ответишь, иначе пожалеешь.