Чикагским агентам сообщили, что пять изуродованных трупов принадлежали невинным жертвам ее кровавой расправы. Это совсем не в духе Делайлы.

— Кто это был? — спросил Салливан.

Торрио посмотрел на Салливана как на идиота. Он облизнул губы.

— Ты хоть представляешь, во что ввязываешься?

— Ты же знаешь, Ленни, что мы, Тяжеловесы, тупые. Не усложняй.

— Это были люди, с которыми лучше не связываться, Салливан. Когда они поняли, что она сбежала, они натравили на нее полицию. С ними никто не связывается. Ни федералы, ни мафия, ни армия. Они, дурная слава. Вот и все, что я хочу сказать. — Он поставил стакан на стол и встал. — Тебе лучше убраться отсюда и держаться от этого подальше, если хочешь жить.

Салливан остался сидеть. Диван был удобным.

— Так… ты сказал этой банде из Гримнуара, на каком дирижабле будет Делайла. Это было до или после того, как ты сообщил об этом в Бюро расследований? — при этих словах лицо Ленни на секунду исказилось, и эта секунда подсказала Салливану, что он угадал.

Торрио взял себя в руки и сделал вид, что оскорблен.

— Ты называешь меня стукачом?

— В Бюро предпочитают термин "информатор", — улыбнулся Салливан. — Сколько за это было обещано? А ты тут распинаешься, что я работаю на государство… По крайней мере, я честен с тобой. Я предпочитаю выбирать одну сторону и держаться ее. А ты… ты всегда умел играть на обе стороны.

— Убирайся из моего клуба. — Торрио театрально взмахнул халатом, указывая на лестницу.

Салливан встал.

— До встречи, Ленни.

Ленни Торрио дождался, пока Салливан соберет свои вещи и его выведут из дома, и только тогда позвал своего бесенка. Худенькое маленькое существо выползло из тени под диваном и вскарабкалось на стол. Полуобезьяна-полурептилия оскалилась, обнажив острые черные зубы, и замерла в ожидании приказа.

— Следи за ним, — приказал Ленни. — Я хочу знать, где он спит.

Бесенок взвизгнул, спрыгнул со стола, взбежал по кирпичной стене и выпрыгнул в ближайшее приоткрытое окно. Расправив кожистые крылья, он растворился в ночи. Ленни налил себе еще виски, и в этот момент к нему присоединился его гость. Азиат терпеливо ждал в полумраке на балконе. Ленни чувствовал себя неловко в его присутствии, потому что тот просто стоял, словно по стойке смирно.

— Что?

— Этот человек доставит нам проблемы? — Его английский был безупречен.

Джейк Салливан был, пожалуй, самым упрямым, целеустремленным, непоколебимым, храбрым и, следовательно, самым глупым сукиным сыном из всех, кого когда-либо встречал Ленни.

— Возможно. Он спрашивал о вашей команде, о тех людях, которых убила девушка-зверь.

— Что он знает?

— Не так уж много. Он даже не слышал о Гримнуар.

Мужчина кивнул.

— Так… значит, это ты ему рассказал? — В его словах сквозила плохо завуалированная угроза.

— Конечно, не о вас, — выпалил Ленни. — Я не дурак. Послушайте, если бы я знал, что вам нужна Делайла, я бы отдал ее вам, а не им. Это не моя вина. Я поручил своим людям найти этих Гримнуаров и еще двоих, которых вы ищете, и как только я что-нибудь узнаю, вы будете в курсе. Ваш босс может не сомневаться.

Японец приподнял одну бровь.

— Председатель будет рад это услышать, и вы получите очень щедрое вознаграждение за свои услуги. Кстати… — Он полез в карман и достал тяжелый мешочек. Тот со звоном упал на стол, и из него высыпалось несколько восьмиугольных золотых монет. — Ваш источник в Калифорнии был прав. Мы нашли Джо Странника, но нам все еще нужно кое-что, что было у него. Часть какого-то устройства. Она пропала.

Ленни кивнул, взял листок бумаги и бегло просмотрел его. Это был чертеж какого-то механизма, который был ему совершенно непонятен. Дрожащей рукой он сунул его в карман халата.

— Я посмотрю, что можно сделать. — Ленни Торрио мог найти кого угодно и что угодно, потому что именно этим он и занимался, и именно это сделало его влиятельным человеком. Он был лучшим следопытом в своем деле.

— Есть ли хоть какая-то вероятность, что этот человек согласится служить Председателю?

— Вряд ли. — Торрио рассмеялся, но тут же взял себя в руки. — Не хочу никого обидеть. Но старина Джейк всегда был себе на уме. Он видит мир в черно-белых тонах, и если он выбрал свой путь, его уже не свернуть.

— Похвальное качество. Сообщите мне, когда ваш демон вернется. Ваш друг слишком любопытен, и с ним нужно что-то делать. Мне понадобятся услуги ваших людей. — Он слегка поклонился и вернулся за свой столик.

Ленни попытался налить себе еще выпить, но руки так сильно тряслись, что он пролил на стол большую часть дорогого виски. Его старый приятель Салливан был прав. Ленни умел играть на обе стороны. К сожалению, его только что втянули в самую опасную из них, и пути назад уже не было.

— Прости, сержант. — Он наконец сдался и сделал большой глоток из бутылки. — Это просто бизнес.

Чикаго, штат Иллинойс

Салливан ворочался с боку на бок, лихорадочные сны не давали ему покоя.

Наконец он сдался и остался лежать без рубашки, вспотевший, несчастный и измученный, в полудреме, все еще переживая обрывки смутного сна. Грязь, сломанные деревья, торчащие из земли, как раздробленные кости, и столько цеппелинов в небе, что они, казалось, заслонили собой весь горизонт. Немцев убивали снова, и снова, и снова, а кайзеровские колдуны просто будили их и отправляли обратно в бой, пока их тела не превращались в месиво и они уже не могли держать в руках винтовку. У его брата артиллерия оторвала половину лица, а генерал Рузвельт погиб в брызгах крови и огня от когтей Призванного и...

Тут он проснулся. Салливан вздохнул, глядя в темный потолок. Его внутренние часы подсказывали, что до утра еще далеко, но заснуть ему в ближайшее время не светило. Он решил, что сон ему приснился из-за разговора с Ленни. Он напомнил ему о старых добрых временах.

Он услышал, как что-то хлопает в окно, и сначала решил, что это просто голубь. Но звук был слишком... кожаным. Салливан продолжал глубоко дышать. Слушая.

***

Амишу Макклири не нравилось, когда его называли умственно отсталым, но он слишком боялся мистера Торрио, чтобы жаловаться. Он хотел доказать боссу, что может быть полезен и что он не только подслушивает разговоры на встречах с бутлегерами и мошенниками.

Он собирался сам прикончить Громилу. У этого здоровяка была дурная слава. Считалось, что он настоящий крепыш, но Амиш знал, что никто не может быть таким крепким, когда спит в своей постели, а ты врываешься к нему в комнату и расстреливаешь из пистолета-пулемёта. Какая разница, что он спал? На улице всё равно будут говорить, что Амиш Макклири был тем, у кого хватило смелости прикончить Тяжеловес Джейка Салливана.

Это покажет мистеру Торрио, на что он способен. Даже Аль Капоне после этого будет вынужден его уважать, и, может быть, тогда никто больше не будет смеяться над его косоглазием.