В задней части склада была сцена, и музыка там играла громко и хорошо. Над оркестром возвышался сверкающий мост, по которому могла бы проехать целая машина, а длинноногая дама напевала какую-то мелодию. У нее был прекрасный голос.

Один из громил остался у двери, а другой повел Салливана вдоль стены вверх по металлической лестнице. По периметру зала тянулся балкон, и, поднявшись наверх, они вошли в приватную зону, где стояли кожаные диваны с видом на царство Ленни Торрио. В глубине зала виднелись темные столики, и за отблесками сигарет Салливан разглядел несколько силуэтов. Он вошел в святая святых.

На верхней площадке лестницы стояли еще двое громил. Джейк избавил их от необходимости обыскивать себя и отдал свой запасной пистолет. Это был старый добрый Smith & Wesson Military & Police калибра .38, но он не мог позволить себе заменить свой драгоценный револьвер 45-го калибра.

— Я хочу его вернуть, — заявил Джейк, когда охранник унес револьвер.

Ленни Торрио развалился на диване между двумя пышнотелыми красотками в облегающих платьях. Поверх одежды на нем был красный шелковый халат.

— Сержант! Как поживаешь? — крикнул он в знак приветствия. Он щелкнул пальцами, и девушки вскочили, чтобы уйти. — А ну брысь отсюда. Не видите, что у меня дела? — прикрикнул он на одну из них, когда она поспешила прочь. — Присаживайся. Присаживайся!

Салливан плюхнулся на диван напротив Ленни. Внешне Ленни Торрио почти не изменился. Он по-прежнему был худощавым, с выпученными глазами и гиперактивным. Он начал лысеть, но зачесывал остатки волос на одну сторону в тщетной попытке это скрыть.

— Привет, Ленни. Давненько не виделись.

— Да уж. Выпить хочешь? — Не дожидаясь ответа, он хлопнул в ладоши. — Эй, амиши, принесите моему другу выпить! Чего вы ждете? — Ленни повернулся к Салливану и яростно потер нос. — В наше время без помощи не обойтись… Что я могу сделать?

Салливан лишь кивнул.

— Классный халат… ты что, Рудольф Валентино?

Ленни расхохотался, хлопнув себя по колену.

— Ты всегда был шутником, сержант. Мистер Правда, Справедливость и Американский Путь. Забавно, да? Я на вершине мира, а ты, как я слышал, был рабом федералов. — Косоглазый мужчина поставил на стол между ними два бокала и бутылку и быстро удалился. — Как тебе это?

— Оплачивает счета.

— Хорошо, что я законопослушный бизнесмен. — Ленни налил им обоим по стаканчику. — А как там в Роквилле? Так же сурово, как все говорят?

— Еще суровее. — Салливан взял виски, залпом выпил и поставил стакан обратно на стол. Напиток обжег горло. Салливан никогда не любил Торрио. Этот человек был подонком, всегда был и всегда будет подонком, и единственная причина, по которой он оказался в "Первом", заключалась в том, что бруклинский судья поставил его перед выбором: либо он служит своей стране, либо отбывает срок, а для таких, как Торрио, это означало "особое крыло" в Роквилле.

— Так… ты в последнее время общался с Мэттью?

Так вот почему его охранники спросили, к какому Салливану он пришел. Торрио всегда боялся старшего брата Джейка, и не без причины. В конце концов, он был самым жестоким ублюдком в "Первом". Салливан покачал головой.

— Не хочу об этом говорить. Я не нянька для своего брата. — Он сменил тему. — Спасибо, что поговорил со мной.

— Что? То есть я не должен развлекать старого друга только потому, что ты продал своих правительству?

Салливан пропустил колкость мимо ушей, как утка пропускает воду сквозь перья. Его было не так-то просто вывести из себя.

— Моих? Ты имеешь в виду жуликов или Активных?

Торрио пожал плечами.

— И то, и другое. Я слышал, почему ты отправился вверх по реке, так что в твоем случае все то же самое. Такие, как мы, лучше всех остальных, так что тебя сделали примером для подражания. Ты должен знать это лучше других, сержант. Это мы должны управлять этим миром, а не они. Нормальные люди просто сдерживают нас. Но времена изменятся, вот увидишь.

Салливан кивнул, как будто Ленни был полон мудрости. Он был полон чего-то еще, но уж точно не мудрости. Он окинул взглядом зал. Людей за столиками было не видно, но они сидели достаточно далеко, чтобы не слышать музыку. Тот, кого Ленни назвал Амишем, стоял в трех метрах от них, скрестив руки на груди.

— Мне нужна кое-какая информация... — Салливан замолчал и нахмурился, почувствовав, что в его мысли кто-то лезет. — И скажи своему парню, чтобы он не лез в мои мысли, пока я не залез в его.

Ленни удивился, что его человека поймали, но сделал вид, что обиделся. Он повернулся к косоглазому.

— Амиш! Ты что, пытаешься читать мысли моего гостя?

— Прости, босс, — смущенно ответил тот.

— Вали отсюда, придурок! — Торрио швырнул в громилу свой бокал, промахнулся, и тот разбился о дальнюю стену. Громила поспешил прочь. — Прости, что так вышло. Ты же знаешь, как это бывает.

— Да. Я знаю, как это бывает. — Он решил сразу перейти к делу. — Я слышал, что Делайла собирается выполнить для тебя работу.

— Ты? Или Дж. Эдгар Гувер?

— Только я.

Торрио покачал головой.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Салливан откинулся на спинку дивана. Ну что ж, пора начинать игру.

— Ленни, я не могу позволить себе платить за информацию. Мне плевать на правительство, и они не знают, что я здесь. Мне наврали про Делайлу, и я хочу знать почему.

— Я зарабатываю на жизнь тем, что знаю, что происходит, сержант. Это всё равно что просить тебя... ну, не знаю... поднять что-то тяжёлое бесплатно.

— Я спас тебе жизнь.

Торрио фыркнул.

— Ты шутишь? Ты не стал бы так стараться ради какого-то мелкого бандита вроде меня. Ты спасал всех, кого мог. Просто так вышло, что я оказался одним из них.

— Так уж вышло, что ты оказался одним из них, — сказал Салливан. — Помни об этом, и каждый раз, когда ты оглядываешь свой шикарный клуб, своих шикарных шлюх и свою шикарную выпивку, помни, что ты должен был бы быть мёртв, чтобы наслаждаться всем этим.

— Я упорно трудился, чтобы получить то, что имею.

— И ты бы сейчас удобрял поля во Франции, если бы я не протащил тебя на своей спине через четверть мили ада.

Бандит, похоже, задумался над его словами.

— Знаешь, сержант, чикагской семье не помешал бы такой крепкий парень, как ты...

— Я просто хочу узнать про Делайлу.

— Ты был от неё без ума ещё до Роквилла, да? Она была настоящей красоткой. — Когда Ленни улыбался, его зубы казались слишком большими. — Для такого парня, как ты, наверное, здорово, когда есть девушка, которую нельзя случайно сломать.

Салливану все это начинало надоедать. Может, от холода у него просто разболелась голова, но с него хватит этих бредней мафиози.

— Это не твое дело.

Торрио вздохнул.

— Ладно… ради старых времен. Но теперь мы квиты, и я больше не хочу тебя видеть. Capisce?[2] Разговоры с такими, как ты, вредят моей репутации. Я проявлю слабость, и этот придурок Капоне вышвырнет меня из города. — Он замолчал, чтобы налить себе еще, но не смог вспомнить, куда поставил свой стакан, и взял стакан Салливана. — Гримнуарр искал ее, но она была в бегах. Они заплатили мне, чтобы я ее нашел. Я заставил ее выйти из подполья, чтобы они могли ее забрать. Похоже, им это удалось, хотя, как я слышал, ты им задал жару.

Это имя ничего ему не говорило.

— Что еще за Гримнуар?

Мафиози допил свой напиток.

— Не "нуар", а "нуарр". Можно подумать, ты столько времени провел во Франции, что уже не путаешь эти буквы. Но, насколько я могу судить, они не французы. Просто так они себя называют. Я не знаю, кто они такие, очень скрытная компания, но, похоже, они знают всех, а их деньги зеленые и их много. Думаю, это какая-то группировка, но они очень влиятельны.

— Что им было нужно от Делайлы?

— Понятия не имею. Тот, с кем я разговаривал, сказал, что они на одной стороне и хотят ее защитить. Делайла скрывалась на севере. За ней охотятся с тех пор, как она убила тех громил, которые за ней гнались.