Ниндзя умела сражаться на мечах, а Фэй нет, и сталь пронзила ее икру. Она закричала и упала, скатываясь по краю воздушного шара. Водородное пламя уже подбиралось к ней. Нужно было как-то перехитрить Тошико, сделать что-то безумное. Фэй переместилась прямо в огонь.
Фэй упала на четвереньки на металлическом корпусе двигателя. Гигантский пропеллер вращался всего в нескольких сантиметрах от нее, превращаясь в огромное черное пятно, которое могло мгновенно ее уничтожить. Может быть, карта в голове Тошико не такая точная и...
Ниндзя появилась на соседнем двигателе и помахала Фэй.
— Черт! — в отчаянии закричала Фэй. Тошико что-то пробормотала, но из-за рева мотора её не было слышно. Она просто знала, что собирается убить кого-то из своих друзей. Страж Теней исчезла, но Фэй последовала за ней.
Лэнс лежал на палубе, спрятавшись за углом. С полей его большой шляпы стекала дождевая вода, пока он стрелял из винчестера по приближающимся солдатам Империума. Фрэнсис стоял с другой стороны и ловко перезаряжал свой "Энфилд".
— Берегись! — крикнула Фэй.
Но где же была… и тут она ахнула, когда меч вонзился ей прямо в поясницу. Фэй покатилась по воде. Над ней стояла Тошико, сверкая клинком, и торжествовала, зная, что нанесла смертельный удар.
— Фэй! — крикнул Лэнс, но Фэй уже переместилась. Она свернула пространство и провалилась сквозь него, упав лицом в лужу на палубе "Темпеста", всего в нескольких футах от того места, где она принесла свою клятву. Появилась злорадная Тошико.
— Ты не сможешь бежать, если не чувствуешь ног. Я почувствовала, как мой вакидзаси вонзился в кость… Какая жалость. Я не сомневаюсь, что, будь ты с нами, ты стала бы Первой среди Стражей теней.
Фэй лежала на спине и кашляла. Она пошарила рукой за спиной и нащупала свой верный маленький револьвер "Айвер Джонсон" 32-го калибра, который купила в Мерседе за десять долларов, столько же, сколько стоил сам револьвер. Мощным ударом меча его чуть не перерубили пополам. И снова её жизнь спасли десять долларов.
— О, это был не мой позвоночник, но ты действительно испортила мой револьвер.
Тошико наконец не выдержала. Она в ярости закричала, когда Фэй переместилась.
Фэй появилась прямо перед ошарашенным Лэнсом и, падая, зависла в воздухе.
— Стреляй в меня! — крикнула Фэй.
К чести Лэнса Тэлона, он не стал медлить. Он поднял винчестер 351-го калибра и нажал на спусковой крючок.
Тошико появилась позади Фэй, все еще крича, но, судя по карте ниндзя, местность была безопасной, и за десятую долю секунды до этого так и было. Время словно остановилось, пока карта в голове Фэй фиксировала все происходящее во вселенной. Пуля вылетела из ствола, прямая и точная, и Фэй нужно было лишь слегка искривить пространство, чтобы увернуться. Она почти видела, как пуля, вращаясь, пролетела сквозь воздух, в котором она находилась, мимо опускающегося клинка Тошико и прямо в грудь Стража теней.
Пуля пробила ей грудную клетку, раздробила сердце, перерезала позвоночник и вылетела через спину. Капли крови и осколки костей, казалось, зависли в воздухе, перемешавшись с каплями дождя, а затем Фэй снова появилась в стороне. Время возобновило свой ход. Ниндзя смотрела на нее, словно спрашивая, как, черт возьми, это произошло, но тут свет погас. Лэнс еще дважды выстрелил в падающую Тошико, хотя та уже была мертва.
— Я же тебе говорила, корова...
Фэй упала на колени, теряя сознание от потери крови. Она почувствовала на себе сильные руки Фрэнсиса и в следующее мгновение оказалась в его объятиях, а он уносил ее подальше от выстрелов. Фэй упала на колени, теряя сознание от потери крови. Она почувствовала на себе сильные руки Фрэнсиса и в следующее мгновение оказалась в его объятиях, а он уносил ее подальше от выстрелов.
Глава 25
Должен рассказать тебе, Кермит, об этих трех особенно примечательных Тяжеловесов из числа добровольцев. Они из храброй семьи, ведь их отец был со мной во время наступления на Кеттл-Хилл. Несмотря на то, что все трое очень похожи внешне, эти братья Салливаны, люди с совершенно разными характерами. Один из них, простак с нежной детской душой, но более усердного солдата и пожелать нельзя. Другой, убийца, расчетливый и агрессивный. Боюсь, он подчиняется офицерам только потому, что увольнение лишило бы его возможности убивать еще больше гуннов. Третий, вдумчивый молодой человек, самый спокойный из них троих. Он подает большие надежды как командир. За все годы, что я участвую в военных кампаниях, я еще ни разу не встречал таких стойких солдат. Говорю тебе, сынок, на этих троих страшно смотреть в бою, и если бы у меня была еще тысяча таких Салливанов, эта война была бы уже выиграна.
Генерал Теодор Рузвельт, личное письмо, опубликованное перед вторым сражением на Сомме, 1918 год
Флагманский корабль Империума "Токугава"
Мади ждал в конце трапа шириной в шесть метров. К нему присоединились еще два Железных стража: несчастный Лазарь, Хироясу, и крепкий Нобунага, Громила, который к тому же был чемпионом председателя по сумо. Сумо, еще одна странная японская причуда, до которой Мади так и не добрался. Ему казалось странным, что мужчины в набедренных повязках толкаются и шлепают друг друга, но Нобунага был крепким орешком еще до того, как получил полдюжины кандзи, увеличивших его и без того невероятную силу и выносливость. За тремя Железными Стражами следовал Факел из инженерного отделения и двадцать самых сильных морских пехотинцев на борту.
Разумеется, первым в дальнем конце трапа появился его брат. Джейк выглядел немного пугающе в красном свете, словно инопланетный захватчик, окруженный гигантскими раздувшимися баллонами с газом. На мгновение показалось, что баллоны, это легкие, а "Токугава", огромное живое существо. Джейк был болезнью, заразившей его, и лекарством.
— Может, мне стоит начать писать стихи, — сказала Мади.
— Хм? — Нобунага кашлянул.
— Ничего... — Под мостиком была двухсотфутовая пропасть до бронированной секции, отделявшей два верхних корпуса от нижнего. Там было несколько лестниц, спускавшихся до самого низа, но у него было предчувствие, что любой, кто перелезет через перила в ближайшие несколько минут, не воспользуется лестницей. — Хироясу, отступай и оживляй морских пехотинцев, пока они умирают. Морские пехотинцы, оставайтесь за укрытием и стреляйте из винтовок. Метко цельтесь. Не дайте никому пройти. Защищайте Факела. Нам не нужен здесь пожар. Нобунага, я на тебе.
Джейк просто стоял в центре дверного проема в сотне ярдов от них и смотрел.
— Приди и забери меня, Джейк... — прошептал Мади. Гео-телепорт уже был активирован, и Сила набирала мощь, но его брат был бы мертв задолго до того, как она вырвалась на свободу, и на этот раз Мади был уверен, что так и будет.
В дверном проеме появился невысокий, лысый, пухлый мужчина в очках. Он хмурился, словно оценивая обороноспособность инженерного отсека. Мади узнал его. Более того, он недавно в него стрелял. Проклятые Гримнуарские паразиты, от них сложнее избавиться, чем от тараканов. Мужчина хрустнул костяшками пальцев. Он был слегка не в себе после всех ударов, полученных на Мар Пасифике... Что же за Сила была у этого громилы?
И тут он вспомнил.
— Морские пехотинцы, закройте уши! — крикнул он, но было уже слишком поздно. Болтун заговорил. Это был не голос, а Голос. Он был слишком велик, чтобы исходить от человека, он исходил от бога. Он звучал не в ушах, а словно ледоруб, вонзившийся в череп и вращающийся внутри мозга. Мади так сильно стиснул зубы, что некоторые из них раскрошились. Ему пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть.
У него был странный акцент, ужасное произношение, но, судя по всему, японский не был для этого бога родным языком.
