Японец сидел рядом с ним на переднем сиденье "Паккарда". Амиш боялся мистера Торрио, но ещё больше он боялся японца. Однажды Амишу стало любопытно, думают ли японцы так же, как белые люди, и он попытался прочитать его с помощью своей Силы, хотя мистер Торрио предупреждал его, чтобы он этого не делал. Но его Сила словно упёрлась в кирпичную стену. Амиш был не очень сильным Чтецом. Его Сила срабатывала лишь изредка, и он мог проникнуть в сознание только самых тупых людей. Когда он пытался читать мысли умных людей, его Сила просто отскакивала от них. Японец не просто отбил его Силу, он вышвырнул его из своей головы прямо на улицу. У Амиша три дня подряд болела голова.

Японец даже не взглянул на него, как будто он был слишком хорош, чтобы тратить на него время.

— Демон возвращается, — просто сказал он.

Должно быть, у японца был очень хороший слух, потому что Амиш услышал хлопанье крыльев только через десять секунд. Бес мистера Торрио устроился на боковом зеркале и что-то прокричал. Амиш прислушался. Он не так хорошо говорил на демоническом, как мистер Торрио, но суть уловил.

— Тяжеловес спит. Пойдём.

Японец поднял руку.

— Пусть один из вас войдёт первым и убедится, что в вестибюле никого нет.

Амиш замешкался. Мистер Торрио назначил главным его, а не японца. Он не знал, кто такой этот японец и на кого он работает, но вдруг решил, что может отдавать приказы? Но Амиш всё же колебался, потому что, во-первых, японец напугал его до смерти, а во-вторых, это была хорошая идея.

***

Дэниел Гарретт в пятый раз посмотрел на свои карманные часы. Было почти три часа ночи.

— Прошло ровно две минуты с тех пор, как ты смотрел на часы в последний раз, — заявил Генрих, не отрывая взгляда от окна. Немец выглядел невозмутимым, наблюдая за почти пустой улицей и входом в отель "Расмуссен", но Генрих всегда был спокоен. Даже если бы весь мир вокруг них взорвался, Генрих всё равно сохранил бы самообладание.

— Ну, извини. У меня не такие стальные нервы, как у тебя, тевтонец, — пробормотал Дэниел. — Они идут?

— Nein[3]. Только один вошёл внутрь, наверное, чтобы проверить регистрацию. Остальные всё ещё ждут. Нужно брать их прямо сейчас. Элемент неожиданности, друг мой.

Они прибыли на последнем вечернем дирижабле. Контакт в чикагской полиции сообщил им, где остановился Джейк Салливан. Общество "Гримнуар" гордилось тем, что у него были связи повсюду.

Дэниел подался вперед, чтобы выглянуть в окно со стороны пассажира угнанного "Крайслера". Он не любил угонять автомобили и дирижабли, но они торопились, к тому же всегда оставляли вещи, которые брали на время, там, где их можно было найти, когда они заканчивали с ними. Ему пришлось заправить очки обратно в нос. Его зрение оставляло желать лучшего.

— Ты даже не знаешь, кто они такие…

— Мы следим за этим отелем из-за нашего таинственного Тяжеловеса, и тут появляется группа подозрительных людей, которые тоже следят за тем же отелем… Совпадение?

Дэниел театрально ударил себя по голове, стукнув по рулю.

— Ну и ну. Интересно, чем Салливан их разозлил?

— Не знаю, но, похоже, он так действует на людей. — Генрих потер челюсть. Джейн залечила ее, как новенькую, но Дэниел по собственному опыту знал, что магически восстановленная кость еще несколько дней будет болеть. Было очевидно, что лучший из Ускользающих чувствовал себя виноватым из-за того, что позволил Тяжеловесу вырубить себя. К Ускользающим не подкрадываются, это они подкрадываются. — Я уже говорил, но у меня плохое предчувствие насчет этого Тяжеловеса.

— Не переживай. Видел бы ты, что собрал о нем генерал. Тебе повезло, что он тебя не сожрал. Думаю, ты не первый немец, которого он прикончил, — сказал Дэниел, пытаясь подбодрить своего молодого друга, но безуспешно. — Ему перестали вешать медали на грудь, когда не осталось места, а ты же видел, какой он здоровенный.

— Я ему не доверяю. Может, Империум здесь по той же причине, что и мы? — задумался Генрих. — Что же нам делать?

Дэниел сначала ничего не ответил. Он и не думал, что ему нужно что-то говорить. На всех, кто работал на Империум, был объявлен сезон охоты, и если они наняли Громилу, то он тоже был в игре.

— Ты даже не знаешь, что они из Империума.

— Я чую с... — Генрих пошевелился. — Он возвращается.

Дэниел снова подался вперед, чтобы разглядеть мужчину, который быстро шел от входа в отель к припаркованным машинам. Какое-то время они переговаривались через окна. После недолгого обсуждения двери открылись, и из машин начали выходить люди. Из автомобилей достали длинноствольное оружие и быстро спрятали его под свободными пальто. Мужчина, вышедший из машины, стоявшей первой, был ему знаком. Он был японцем, держался с достоинством, и Дэниел выругался себе под нос, узнав его. Он был точь-в-точь как на фотографиях, тайно вывезенных из Маньчжурии.

— Это Рокусабуро.

— Я же тебе говорил, — сказал Генрих. — Империум, черт бы его побрал.

Японский убийца достал тонкий черный предмет длиной в метр и, небрежно помахивая им, направился к входу в отель.

— Железная гвардия здесь, в США? Не могу в это поверить! Черт возьми. Жаль, что с нами нет остальных. — Дэн потянулся, чтобы завести машину. Нужно было сообщить генералу, что один из лучших людей председателя находится в Штатах. Вдвоём они никак не справятся с Железной гвардией. На Среднем Западе есть и другие Гримнуары, и если бы он успел собрать достаточно людей, они могли бы... — Генрих, ты что творишь? — прошипел он, когда молодой немец открыл дверь с его стороны.

— Я собираюсь поговорить с этим здоровяком, как и приказал герр генерал, — улыбнулся он, выходя из машины. — Ты со мной?

— Ты с ума сошёл? — спросил Дэниел. — Рокусабуро разорвёт нас в клочья. Его нельзя убить!

Генрих пожал плечами.

— Он волшебный. Но не бессмертный.

Дэниел снова ударил головой о руль.

***

Амиш и двое мужчин из Торрио, Брик и Хосс, вышли из лифта на десятом этаже. Японец бесшумно следовал за ними в нескольких шагах позади, его длинное чёрное пальто почти волочилось по ковру. Амиш оставил двух других охранять вестибюль. Он не ожидал, что всё окажется так просто.

Бесёнок не мог сказать им номер комнаты. Он не мог скакать по ярко освещённым коридорам, как миниатюрный кенгуру, и проверять номера комнат. Он заглядывал в окна. Вот и всё, на что был способен этот дурачок, но в журнале регистрации на стойке стояла размашистая подпись Салливана под номером 109, так что Амиш искал именно эту комнату.

Он накинул пальто на свой автомат, хотя в этом не было необходимости. Портье был пьян в стельку. Он перекинул пальто через плечо, свернул за угол и увидел золотые цифры 109.

***

Дэниел Гаррет направился прямиком к входной двери, а Генрих к боковой. В темноте иллюзии работали лучше. Болтуны всегда предпочитали находиться на виду у публики.

В вестибюле, обставленном в низком стиле, стояли два гангстера. Один сидел в кресле рядом со стойкой, делая вид, что читает газету. Другой делал вид, что работает за стойкой, но даже не удосужился снять шляпу. Оба выглядели внушительно и глупо. Дэн усилил свою магию.

— Добрый вечер! — сказал он как можно дружелюбнее. — Мне нужен номер.

— У нас все занято. Уходите, — буркнул мужчина за стойкой. По его позе Дэниел понял, что тот держит под столом пистолет.

Дэн всегда любил сложные задачи. Он потянулся к ним, и его магия подсказала ему, в каком эмоциональном состоянии находятся эти двое. Они были недалекими и жестокими. Прелесть работы Болтуна в том, что чем глупее твоя аудитория, тем легче ею управлять. Сильные умы склонить гораздо сложнее, и они обычно чувствуют вторжение в свои мысли.

— Эй, ребята, кажется, я вас знаю. Вы мне очень знакомы. — Пока все шло хорошо, и Дэн надавил еще сильнее.

Двое мужчин переглянулись, внезапно почувствовав глубокую симпатию друг к другу.