Я издал ещё один смешок, но к глазам подступили слёзы.

— Старый добрый Стю.

— Я просто подумала, что, учитывая, каким строгим часто бывал твой отец, тебе будет приятно услышать о том, как он был добр ко мне и дал, пожалуй, самый ценный родительский совет, который я когда-либо получала.

— «Мелкие засранцы» – это ценный совет? – поддразнил я, но голос дрогнул от эмоций. — Не смешите меня, Хелена.

— Твой отец знал, Уэс, – тихо сказала она. — Он знал, что на самом деле в душе у его детей, даже когда их слова говорили об обратном.

Я судорожно вдохнул, осознавая, что она, возможно, абсолютно права.

— Спасибо, Хелена. Вы просто...

— Невероятная, я знаю, – перебила она, и её голос тоже дрогнул. — Всегда пожалуйста. А теперь, давай-ка вернёмся к нашим посиделкам с пивом, что скажешь?

— Да, наверное, стоит, – согласился я, прочищая горло.

— Береги себя, парень, – сказала она. — Увидимся на рождественских каникулах.

— Увидимся? – Наверное, она забыла, что мы больше не соседи.

— Ты же хочешь этих «хомис», да? – сказала она, и что-то в её материнской интонации меня очень тронуло. Особенно, когда она добавила: — Я разозлюсь, если ты не приедешь и не заберёшь их.

— Тогда это будет моей первоочередной задачей.

— Ну что ж. Тогда, до скорого, Уэсли, – сказала она.

— До скорого, Хелена, – ответил я, оставаясь на линии, пока связь не оборвалась.

Наверное, это было просто совпадение, но в тот день, впервые за несколько лет, я крепко проспал всю ночь и меня не мучили кошмары.

“Слушай, я гарантирую, что будет трудно. Я гарантирую, что в какой-то момент кто-то из нас может захотеть свободы. Но я так же даю гарантию, что, не попросив твоей руки, я стану жалеть всю оставшуюся жизнь. Потому что я знаю, ты для меня единственная.”

— Сбежавшая невеста

Лиз

— Я не могу в этом пойти.

— Почему нет? – Кэмпбелл стояла позади меня, глядя на моё отражение. — Если ты хочешь его обмануть, это идеальный вариант. Он будет искать типичный для Лиз костюм, так что ему и в голову не придёт, что это ты.

Всё внутри меня сжималось от волнения. Слова папы о том, что мне не стоит переживать из-за моих запутанных чувств к Уэсу, были, конечно, к месту, но они сделали ситуацию ещё более неопределённой, ведь я собиралась на вечеринку, которая может закончиться тем, что завтра мне придётся пойти с ним на свидание.

Хотела ли я этого?

Однозначно нет.

Но его глупая выходка на балконе меня взволновала. Я, конечно, уже не та Малышка Лиз, но то, на что он пошёл ради меня, тоже не оставило меня равнодушной.

Я взглянула на своё отражение и сразу же захотела накинуть кардиган. На мне был костюм Кэмпбелл – чёрное латексное платье Бэтгерл в комплекте с чёрными ботфортами. Платье было коротким и открывало декольте, но самым неприличным, как мне казалось, было то, насколько оно обтягивало.

Оно облегало как вторая кожа, блестело, и не оставляло пространства для воображения.

— Да, но оно чересчур... – я замолчала, повернулась и проверила, что оно прикрывает мою попу.

— Поосторожнее со словами, а то я обижусь, – сказала Кэмпбелл, скрестив руки. — Ты выглядишь горячо, и лицо будет скрыто. Никто не узнает тебя, если только ты сама не захочешь.

Я снова взглянула на своё отражение. Никто не догадается, что это я.

— Просто расслабься и повеселись, – она склонила голову. — Пожалей меня, я-то должна идти в костюме кошки.

— Но костюм из мюзикла «Кошки» миленький, – возразила я. — Ты будешь выглядеть очаровательно.

— Очаровательно – это тебе не горячо, но я что-нибудь придумаю, – она широко улыбнулась, и я забеспокоилась. Она не спала всю ночь, болтая с Уэйдом по телефону, и была просто без ума от него. Я была рада её счастью, но боялась, что в конце концов ей причинят боль.

Даже с хорошим парнем всё может пойти наперекосяк, а с таким наглым типом, как Уэйд? Это настораживало.

— Пойду переоденусь, а потом выпьем по шоту, перед выходом, хорошо? – сказала она.

Мы выпили по паре шотов, Лео покормил енотов, после чего мы заперли дверь и вызвали Убер. Кэмпбелл нарядилась Бомбалуриной, персонажем Тейлор из «Кошек»; Кларк был Тором, а Лео – Купидоном (он пришил к своей тоге карман, полный конфетти, и с нетерпением ждал возможности осыпать людей конфетти любви).

— Ладно, помните: если вам нужно будет со мной поговорить, делайте это тихо, – сказала я, и лёгкое опьянение будоражило меня от мысли, что меня не раскроют. — Уэсу будет просто достаточно пойти за Тором, и он сразу меня найдёт.

— Будто я буду крутиться рядом с тобой, – сказал Кларк. — У меня есть свой объект для поиска.

— Что? – спросила Кэмпбелл, и водитель Убера взглянул на нас в зеркало заднего вида. — Кого ты ищешь?

Он лишь пожал плечами.

— Пока не решил.

— Это как понять? – спросил Лео.

— Ну это значит, что на вечеринке нас ждёт множество интересных людей, – ответил Кларк в своей обычной манере: когда кажется, что он шутит, но на самом деле говорит серьёзно.

Мы закатали наши лыжные маски (конечно, украшенные, чтобы подходить к костюмам) на время поездки, но когда подъехали к дому Ника, натянули их на лица.

— Пора идти, – сказала Кэмпбелл, открывая дверь.

Мы, наверное, напугали водителя Убера, когда вылезали из машины со скрытыми лицами, а когда вошли в дом, вечеринка уже была в самом разгаре.

Что, впрочем, не удивило.

Все обожали «Лыжный Маск-арад», так что народу было полным-полно. Гостевой домик в Бель-Эйр был забит до отказа, все в нелепо украшенных лыжных масках, но даже сквозь громкий шум я услышала смех Уэса сразу, как только мы вошли.

Я не видела его, но его смех ни с чем не спутаешь.

Я могла бы закрыть глаза, и этот смех перенёс бы меня в любое место. Этот смех был связующей нитью, повторяющимся мотивом, который сопровождал многие моменты моей жизни, напоминая музыкальную тему Мии и Себастьяна в «Ла-Ла Ленде».

Он всегда был там, играл где-то на фоне.

Я оглядела переполненную гостиную, и, хотя по идее это должно было занять больше времени, нашла его почти сразу.

Уэс был Бэтменом.

Вот так ирония.

На нём были чёрные бейсбольные штаны, жёлтый ремень и чёрная спортивная футболка «Under Armour» с длинными рукавами, на которой спереди была прикреплена жёлтая бумажная летучая мышь. Он громко смеялся над тем, что говорила рядом стоящая лошадь, и, пока я наблюдала за ним, я поняла, что, скорее всего, узнала бы его, даже если бы он не смеялся.

Потому что никто не двигался так, как Уэс.

Конечно, его выдавали высокий рост, длинные руки и ноги, но было что-то ещё. Наклон его головы во время смеха, выступающий кадык на шее чуть ниже маски, и его расслабленная манера двигаться, словно он с одинаковой лёгкостью мог бы повторить нелепый танец из клипа бойз-бэнда и выжать штангу весом с машину.

Словно Уэс был человеком совершенно особой породы.

А ещё, выглядел так, будто на нём один из тех костюмов с накладными мускулами, но это было его настоящее тело.

— Мне срочно нужно выпить, – сказала я, потянув Кэмпбелл за собой к бочонку, и в голове пронеслись три мысли:

Сможет ли Уэс узнать меня?

Хочу ли я, чтобы он это сделал?

И я правда пойду с ним на свидание, если он меня узнает?

“Ты любишь меня. Правда или неправда?”

— Голодные игры: Сойка-пересмешница