— Я взял и тебе, несмотря на... – Кларк зашёл в офис с двумя стаканами кофе, чуть не сбив меня с ног. — О. Привет, Уэс.

Я посмотрел ей в глаза, проигнорировав Кларка, и сказал, чувствуя жжение в груди: — Для меня никогда не будет никого другого. И точка. Так что иди, подумай и сделай то, что тебе нужно. Но, Лиззи, мы стоим этого риска. Всегда будем стоить.

Я не знаю, как заставил себя отойти от неё, но я это сделал. Протолкался мимо Кларка и вышел из офиса без оглядки, в основном потому, что не был уверен, что смогу справиться с тем, что последует.

Остаток утра прошёл как в тумане. Я делал всё на автомате с парнями: завтракал, ехал к стадиону «Джеки» и надевал форму, но чувствовал себя оцепенело. Как будто мир вращается вокруг меня, а я застыл на месте. Потому что я терял её – если когда-либо у меня был шанс её заполучить – и казалось, что я ничего не мог сделать, чтобы изменить положение дел.

Перед игрой я стоял у своего шкафчика, изо всех сил пытаясь заглушить мысли и сосредоточиться на бейсболе.

Но вдобавок ко всему, в моей голове снова зазвучал голос отца.

Если будешь думать о рыжей во время матча, Уэсли, то облажаешься. Гарантирую.

Замечательно. Ну, спасибо, папа, очень помог.

Но я не мог перестать думать. Мысли о Лиз не покидали меня, когда мы вышли на поле, и оставались со мной во время разминки. Моя способность отключаться от мира не работала, потому что я мог думать только о ней, о нас и о том, не закончилось ли всё, так и не начавшись.

Я глянул в сторону трибун, когда мы с Миком перебрасывались мячом, и, словно по волшебству, она была там.

Вместо того чтобы быть на поле или работать где-то возле скамейки запасных, Лиз сидела за домом, в нескольких рядах, держа на коленях камеру с длиннофокусным объективом.

И смотрела она на меня.

Наши взгляды встретились – пожалуйста, Либби – и я попытался прочесть выражение её лица. Я искал любой признак, который мог бы дать мне надежду. Наклон головы, изгиб губ, прищур глаз – я изучал всё, но ничего не нашёл.

А потом она опустила взгляд на камеру, будто совсем не хотела, чтобы я её видел.

— Что за дела, Беннетт?

Я отвёл от неё взгляд и увидел Мика с поднятой рукой, будто ждал, когда я брошу ему мяч.

Он покачал головой и улыбнулся, будто я был очень смешным.

— Может, сосредоточишься, влюблённый идиот.

— Заткнись и бросай, – пробормотал я, теперь ещё и смущённый.

Облажаешься, Уэс. Гарантирую.

“А кажется, я знаю тебя всю жизнь. Я говорил, что влюблен в тебя?”

— Наследники 3

Лиз

Я хочу домой.

Я наблюдала, как Уэс возвращается к игре, а мой желудок так сжался от нервов, что я была уверена, что могу вырвать в любой момент. Потому что то, как он смотрел на меня с поля, после всего, что он сказал мне в офисе, было слишком.

— Идеальный день, – сказал парень позади меня, и он был прав. Было солнечно и тепло, ни облачка на небе, а так как это был последний матч перед окончанием осеннего сезона, стадион был забит до отказа.

Но мне было всё равно, потому что я думала только о питчере.

«Я буду чувствовать к тебе это до конца своих дней».

Господи, кто вообще такое говорит?

Кларк был необычайно мил со мной по дороге, в основном потому, что я разрыдалась после того, как Уэс ушёл из офиса, но это почему-то ещё больше усугубляло ситуацию. Мне нужно было забыть обо всём и работать, так что, когда мы приехали на поле и нас ждала Лилит, я почувствовала облегчение. Она была в режиме продюсера, в полной боевой готовности, и сразу же попросила об услуге.

— Что такое? – спросила я, доставая из сумки солнцезащитные очки.

— Не могла бы ты сесть на трибунах и поснимать болельщиков? – Она повернулась и показала в сторону домашней базы. — А ещё мне нужны снимки с трибун, взгляд на игру глазами болельщика. Сделаешь?

Смогу ли я это сделать? Смогу ли я найти предлог не контактировать с Уэсом – да и со всей командой?

В этот день она не могла бы попросить о более идеальной услуге.

— Конечно, – сказала я, кивнув. — Говорите, что нужно.

Вместо того чтобы быть у скамейки, она попросила меня поработать в толпе. Поэтому я ходила по территории перед игрой, фотографируя болельщиков, которые покупали еду и выглядели как ходячая реклама бейсбольной команды Калифорнийского университета.

Слава богу, это позволило мне отвлечься от стресса, вызванного мыслями об Уэсе.

Единственная проблема в том, что, как только он вышел на разминку, он сразу оказался в центре моего внимания. Если я смотрела прямо, он был там.

В центре моего поля зрения.

И я не могла оторвать от него глаз.

Я всегда была одержима тем, как он выглядит, когда играет, но в этот день, после всего, что он сказал мне, я не могла перестать смотреть на него.

«Существую, чтобы быть рядом с тобой».

Но потом он увидел меня.

Я ахнула и отвела взгляд, но не раньше, чем встретилась с его бушующими карими глазами, которые, казалось, могли видеть меня насквозь.

Игра началась, и я села на своё место за домашней базой, примерно в восьми рядах, снимая происходящее из центра трибун. Краем глаза я всегда видела, где находится высокий питчер в джерси с номером 32, но отказывалась на нём фокусироваться.

Пока он не вышел на горку.

Это была непринужденная схватка, в которой играли все, и, видимо, четвёртый иннинг был за ним. Я смотрела, как он выходит на поле, и его сосредоточенное лицо напомнило мне, как он целовал меня прижав к стене блиндажа.

О том, что он знал, сколько раз было 00:13, пока мы были врозь.

Семьсот девятнадцать.

О том, как он сказал: «Я существую, чтобы быть рядом с тобой».

Его глаза встретились с моими сквозь длинный объектив, он сглотнул и стиснул свою сильную челюсть. Мне казалось, я не могу дышать. Я не знала, что означал этот взгляд – гнев? печаль? – но я чувствовала его всем своим нутром, пока мы смотрели друг на друга.

И тут он отвернулся, бросая мяч.

Первой подачей был фастбол, и отбивающий даже не успел замахнуться.

Чёрт, он был хорош.

Он поймал мяч, который бросил ему Мик, подкинул его, провёл пальцами по шву и приготовился к следующей подаче. Он глубоко вдохнул, выставил вперёд ногу и бросил что-то, похожее на слайдер59. (Я всё ещё плохо разбиралась в подачах).

Отбивающий всё же задел этот мяч, отправив линейный удар в инфилд60.

Только он полетел прямо в Уэса.

Мяч попал ему в грудь, после чего отскочил на поле.

Игрок первой базы подбежал, подхватил его, помчался назад к базе, чтобы сделать аут, и всё это произошло так быстро, что Уэс, казалось, даже не успел заметить.

Но потом он приложил руку к груди, поморщился, сделал пару шагов и рухнул на траву.

— Уэс!

Я вскочила, сердце ушло в пятки, когда я увидела, как он перекатился на бок. Коллективный вздох раздался на трибунах, когда тренеры и игроки подбежали к нему, но было трудно что-то разглядеть, так как они столпились вокруг него.

А он лежал лицом в другую сторону.

Уйдите с дороги! – хотелось кричать каждому, кто загораживал мне обзор. Я не могла видеть Уэса, а мне нужно было знать, открыты ли его глаза.

Его глаза открыты?

— Он в сознании? – крикнула я, обращаясь ни к кому и ко всем сразу, глядя на его ноги, пытаясь уловить хоть какое–то движение.