— Ага, – сказала я. — И она даёт мне столько советов каждый день. Я уже столькому научилась, хотя стажировка только началась.

— Но тебя не сводит с ума постоянно бейсбольная тема? – Он потянулся за моим огурцом и остановился. — Подожди, можно?

Я рассмеялась.

— Да, я их по-прежнему ненавижу. Бери.

— Отлично, – сказал он, отправляя его в рот.

— И бейсбольная тема сводит меня с ума, но только потому, что не хватает времени на учёбу. – Я вытерла пальцы салфеткой и сказала: — Хочешь верь, хочешь нет, но мне и правда нравится создавать спортивный контент.

— Забыл сказать тебе, Либ, рилс под «Supermassive Black Hole» получился просто отличным, – сказал он, взяв несколько картофелин. — Думаю, я пересмотрел его раз сто.

— Только потому, что он про твои подачи, эгоист, – поддразнила я его, чувствуя как что-то тёплое разливается в груди, когда он засмеялся. Его глаза сощурились, ямочки на щеках стали заметнее, и мне захотелось остаться здесь, на багажнике машины, смеясь с ним, навсегда.

— Ладно, ты и правда показала меня в лучшем свете, – сказал он, кивнув в знак согласия. — Но выбор трека, ракурсы, то, как ты совместила мой бросок с идеальным моментом в песне – это было как короткометражка, клянусь.

— Спасибо, – сказала я, опуская глаза, потому что мне было жутко неловко от того, как сильно мне нравилась его похвала. Мне нужно было сменить тему, поэтому я спросила: — А как ты справляешься? Как ты совмещаешь всю эту математику и науку, если всё твоё время занимает бейсбол?

— Тебе правду сказать? – спросил он, улыбаясь своей мальчишеской полуулыбкой. — Или мне попытаться произвести впечатление?

— Только правду, – ответила я, искренне желая узнать.

— Правда в том, что я, пожалуй, люблю математику и естественные науки не меньше, чем бейсбол. Совмещать сложно, – сказал он. — Но занятия дают мне хорошую нагрузку в интересной форме.

— Господи, какой же ты ботаник, – подразнила я, качая головой. — Ты всё ещё изучаешь гражданское строительство?

Он кивнул.

— Я хотел изучать архитектуру, пока не осознал, что буду проектировать только вентиляцию и освещение, а мне хотелось чего-то более творческого.

Странно так думать, ведь мы ровесники, но я так гордилась им, когда он рассказывал о своих карьерных целях. Он хотел заниматься гидроинженерией, например, проектированием плотин и управлением водосборными бассейнами (я даже не знала, что это такое), и он был так сосредоточен и целеустремлён, что это даже вдохновляло.

У Уэса Беннетта всё было схвачено.

Его телефон загорелся, и на экране высветилось имя Уэйда.

— Да ладно вам, – сказал он, улыбаясь, глядя на сообщение. — Смотри.

Уэйд: Пришли нам селфи. После долгих споров мы больше не верим, что Бакси пошла с тобой на свидание.

— Я должна сказать «нет», – сказала я, смеясь. — И пусть твои друзья думают, что ты обманщик.

— Но ты так не поступишь, – сказал он, наклонившись ближе и вытягивая руку для селфи. — Улыбайся, Баксбаум.

Он сделал снимок, и мы оба глупо улыбались, глядя на него.

Потому что это была отличная фотография двух разодетых людей, которые едят фастфуд на багажнике машины.

— Он будет вечность меня подкалывать из-за этого «роскошного» ужина, – сказал он, отправляя фото.

— Ага, будет, – согласилась я. — Как он умудряется быть таким невыносимым, и при этом оставаться душкой?

— Это его талант.

После этого наш разговор перешёл на Уэйда и Кэмпбелл, что мне понравилось, потому что они были друзьями, не связанными с нашим прошлым. Он сказал мне, что Уэйду очень нравится моя соседка, настолько, что нервничает и не решается позвать её на свидание.

— Ваш эвакуатор, – прокричал Грегор со своего поста, сверля нас взглядом. — Прибыл.

— Спасибо. За Грегора! – громко сказал Уэс, поднимая свою большую колу.

— За Грегора, – повторила я, чокнувшись с ним.

Мигающие жёлтые огни эвакуатора освещали темноту, и мне, если честно, стало немного грустно.

Потому что я отлично проводила этот вечер.

“Я бы сказал, что это судьба, но вы явно предпочли опоздать.”

— Любовь с первого взгляда

Уэс

Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

Свидание прошло не совсем удачно, но Лиз, кажется, это не смущало. Даже сидя втиснутой впереди в эвакуаторе между мной и водителем, она улыбалась.

Мне нужно больше времени.

Поэтому, когда мы остановились на красный свет возле средней школы, что была в нескольких минутах ходьбы от кампуса, той самой, через забор которой мы с Миком постоянно перелезали, мне в голову пришла сумасшедшая идея.

— Можете высадить нас здесь? – спросил я водителя эвакуатора. — Просто оставьте машину где-нибудь на парковке «Хитча».

Старик посмотрел на меня как на чудика.

— Вы хотите выйти здесь?

Лиз же просто прищурилась и посмотрела на меня, ожидая объяснений.

— Мне нужно забрать мою сумку с заднего сиденья, прежде чем вы уедете, – сказал я водителю. — Можно?

Он посмотрел в зеркало заднего вида и пожал плечами.

— Сзади никого нет, так что вперёд.

Я посмотрел на Лиз.

— Ну что, продолжим свидание?

Она сделала меня самым счастливым парнем на свете, когда закатила глаза и сказала: — У меня всё равно нет других планов.

Я открыл дверь, и мы выскочили из грузовика, а потом побежали к машине, чтобы я успел забрать свою сумку.

И как только он уехал, нас внезапно окружила тишина ночного жилого района.

— Вау, как же здесь тихо, – сказала она, почти шёпотом, пока мы стояли на тротуаре. — Ну, и что теперь?

— Я подумал, что мы потренируемся в отбивании мячей.

Я заметил, что Лиз всегда выглядит очень увлечённой, когда мы тренируемся. Она носилась по всей площадке, делала снимки один за другим и выглядела будто под гипнозом, так почему бы нам не отбить пару мячей?

— Школа же закрыта, болван, – сказала она, прищурившись, глядя на тёмное, пустое бейсбольное поле.

— Если я правильно помню, ты умеешь перелезать через забор.

Она издала что-то вроде смеха и стона одновременно.

— Верно, но тогда на мне не было туфель на десятисантиметровых каблуках.

— Я могу тебя подкинуть, – предложил я.

— Нет уж, спасибо, – сказала она, скорчив гримасу, но на её губах уже играла улыбка.

Боже, я люблю её.

— Я тебя перенесу на спине, – предложил я.

— Это полная ерунда.

— Вовсе нет, – сказал я, подходя к ограждению поля, чтобы перебросить через него свою сумку. — Залезай мне на спину, держись крепче, и я перелезу через забор за нас двоих.

Её глаза сузились, и она сказала: — Сомневаюсь, что это сработает.

— Сработает, Либби, – настаивал я, сгибая колени и шлёпая себя по заднице. — Ну же, запрыгивай.

Она рассмеялась и покачала головой.

— По-моему, это просто ужасная идея.

— Но сними эти туфли, – сказал я, глядя на них. Они делали её ноги потрясающе длинными, но не годились для того, чтобы перелезать через забор. — Не хочу, чтобы ты сломала лодыжку, когда мы приземлимся.

— Когда мы «приземлимся»? – повторила она, смеясь ещё сильнее. — Значит, ты признаёшь, что мы упадём.

— «Приземлиться» – это общее понятие для всех видов приземлений, на ноги или на пятую точку, – пояснил я. — Снимай туфли, солнышко, и погнали.

— Ну и задира же ты, – поддразнила она.

— А ты – трусиха, – ответил я.

— Только не начинай.

— Не заставляй меня издавать этот звук, – дразнил её я, отвлекаясь на искорки в её глазах.

— Придержи своё кудахтанье, Беннетт, – сказала она, присаживаясь и расстёгивая левую туфлю. — И как я увижу мяч в темноте?