— Реально? – спросил я.

Она наклонила голову, а её глаза по-прежнему сверлили меня, будто обвиняя.

— Реально. Там никого не было, а этот парень и так, в общем-то, известен как псих, ведь так?

Она сто процентов знала.

— Так.

Был ли шанс, что она просто рассказывает мне об этом и не знает, что это я?

Не может быть, чтобы мне так повезло.

— Но потом жена этого психа говорит, что у неё есть видео.

Не-не-не-не-не-не-не-ет.

— Да ладно.

Она прикусила губу, и я мог поклясться, что она хотела улыбнуться, когда сказала:

— Правда. Видео, где какой-то парень падает с водостока.

Она знала, я знал, что она всё знает, но всё равно сказал: — Странно.

Её губы изогнулись в лёгкой усмешке, и она покачала головой.

— Что ещё страннее, так это то, что он выглядит молодым, моего возраста, и на спине у него был рюкзак с логотипом «Брюинз».

— Да, это странно. – Да ладно. — Может, он пытался провернуть какой-нибудь невероятный романтический поступок.

— А может, он вёл себя как незрелый идиот, – сказала она, и улыбка сошла с её лица.

— Я думал, ты оценишь романтический подход, – сказал я, вдыхая аромат её духов и понимая, что этот план может оказаться сложнее, чем я предполагал. — Малышка Лиз обожала такое.

— Малышки Лиз уже давно нет, – сказала она, разбивая мне сердце этими словами. Она прочистила горло и поправила сумку на плече. — Я просто надеюсь, что этот парень усвоил урок, пока кто-нибудь не пострадал.

Я подошёл вплотную, так что она оказалась зажата между мной и стеной, и наклонил голову, чтобы мои губы были ближе к её уху. В «Акосте» было очень шумно, а мне нужно было, чтобы она меня услышала: — Знаешь, Либ, ему, по-моему, глубоко плевать, потому что все уже пострадали. Хуже уже не будет, но он может получить всё, что всегда хотел. Так что тебе, наверное, стоит приготовиться.

Она чуть повернула голову, и её глаза встретились с моими.

— Приготовиться? – повторила она, пытаясь выглядеть скучающей. Но её хриплый голос выдал её: — К чему, конкретно?

Я посмотрел в её зелёные глаза и сказал:

— К тотальному наступлению.

“Я рада, что он свободен, потому что заберусь на него, как на дерево.”

— Девичник в Вегасе

Лиз

«К тотальному наступлению».

Почему я не могла перестать думать о его словах? И о том, как он их произнёс?

«Так что тебе, наверное, стоит приготовиться».

Прошли уже часы, а я всё ещё краснела и чувствовала, как внутри всё трепещет, будто это было только что.

— Итак, Лиз, – сказал Уэйд, ухмыляясь. — Что-нибудь интересное произошло на твоём балконе вчера вечером?

Я опустила камеру. — Ты знаешь об этом?

Многие парни играли в баскетбол на площадках за «Хитчем», поэтому мы с Кларком снимали, хотя Кларк был на другом конце. Микки вёл мяч, глупо улыбаясь мне, а Илай и Уэйд знающе посмеивались с края площадки, словно им был известен какой-то секрет. Я до сих пор не знала в подробностях, что именно Уэс там делал, и умирала от любопытства.

— Заткнись, чувак, – сказал Микки. Но он всё ещё улыбался, когда говорил: — То, что его нет, не значит, что мы должны…

— Но это не секрет, — перебил его Уэйд, перехватив мяч. — Он видел, что мы снимаем, и просто попросил нас молчать, пока не закончит. Он никогда не просил нас молчать вечно.

— Правда, – сказал Илай.

— Вы расскажете мне наконец? – не выдержала я. — Всё, что я знаю, это что он залез на балкон, а потом свалился со здания.

— Прямо в розовый куст, – добавил Уэйд, явно наслаждаясь тем, что раскрывает секрет, и прорываясь к кольцу. — Как дурак.

— Прекрати, – сказал Микки, подняв руку, но не сумев заблокировать бросок Уэйда. — Он не хотел выглядеть дураком, Лиз. Он хочет пригласить тебя на свидание и решил, что если заберётся на твой балкон и устроит романтическую сцену, то его шансы возрастут.

— Какую романтическую сцену? – спросила я, всё ещё пытаясь переварить тот факт, что Уэс не только забрался на мой дом – идиот мог убиться! – но и рассказал об этом друзьям. — Когда я туда вышла, там были только вода и битое стекло.

— Парни, дайте я, – сказал Илай, ухмыляясь, и сошёл с площадки в мою сторону, вытаскивая свой телефон. — Это фотографии, на которых Уэсли готовится тебя завоевать.

Почему у меня так колотиться сердце? Я наклонилась ближе, когда он протянул телефон, стараясь выглядеть невозмутимой, пока смотрела на экран.

— Это он возвращается из цветочного магазина, – сказал он, перелистывая фотографии, на которых Уэс несёт цветы – Боже, это были маргаритки – в свою комнату. Он листал снимки – маргариток было очень много – и я с трудом сглотнула.

Беннетт, какого чёрта?

— А вот это мои любимые, – сказал он, — где он усердно корпит над своим маленьким амурным проектом.

Я наклонилась ещё ближе, в горле встал ком, когда я уставилась на фотографию, где Уэс сидит на полу их общежития, в наушниках и собирает лепестки в пакеты. Строчка из песни Эйба Паркера – «Скучаю по твоему глупому лицу» – пронеслась в моей голове, пока Илай листал фото: он показал ещё один снимок Уэса из общежития, где тот что-то писал на плакате маркером.

Единственное слово, которое он успел написать, было «ДЛЯ».

Что он написал?

Что, чёрт возьми, он там написал?

И что он планировал делать с этим плакатом?

Он был прав – Малышке Лиз бы это понравилось.

Слава Богу, её давно нет.

Малышка Лиз сейчас не может подойти к телефону. Почему? Оу, она мертва.53

— Хватит, Штраус, не будь ослом, – сказал Мик. Затем он подошёл ко мне и сказал: — Конечный результат был и правда потрясающий, хотя твой сосед его и уничтожил.

Теперь уже он вытащил свой телефон и протянул мне, и я была уверена, что больше не выгляжу невозмутимой.

Потому что Уэс сделал селфи на моём балконе. На фото был мой балкон, но он был полностью преображён цветами и свечами.

И всё это сделал Уэс.

Он превратил его в то, что прежняя я бы оценила.

— Вау, – только и смогла выдавить я, часто моргая, чувствуя себя неуютно. — Это, э-э... вау.

— Ну и? – Уэйд пошевелил бровями и ухмыльнулся. — Пойдёшь с ним на свидание?

— Будто я буду обсуждать с тобой свою личную жизнь, – ответила я, закатив глаза, пока внутри меня бушевал хаос. Он залез на здание, чтобы украсить его цветами и свечами для меня. А-а-а-а-а, какого черта, Беннетт? Я старалась, чтобы мой голос звучал отстранённо и безмятежно, когда съязвила: — Ты даже в трезвом уме не вспомнишь спросить меня о Кэмпбелл.

Это рассмешило Илая, но Мик не сдавался.

— Беннет – хороший парень. Тебе стоит дать ему шанс.

— Да, Бакси, – согласился Уэйд. — Он рисковал жизнью, чтобы добиться тебя.

Именно в этот момент появился Уэс, небрежно ведя баскетбольный мяч, что никак не помогло моему внутреннему состоянию.

Потому что на нём снова были эти очки, вот же гад.

Затем он оглянулся, как будто почувствовав, о чём мы говорим, но вместо того, чтобы даже заметить, как ухмыляются его друзья, его взгляд остановился на мне, и он улыбнулся. Улыбка была широкой и очень личной, от неё у меня перехватило дыхание, а лицо мгновенно запылало.

— Тебе стоит пойти и пригласить его на свидание, – взволнованно сказал Мик. — И окончательно свести его с ума.

— У меня есть работа, – сказала я, взяв камеру и поднимая её к глазам.

Отчасти потому, что мне и правда нужно было работать, а отчасти потому, что мне отчаянно хотелось спрятать лицо, чтобы никто не увидел, какой растерянной и беспомощной я себя вдруг почувствовала.