— Да. Судя по всему, Лиз работает в отделе видеопроизводства, поэтому она постоянно где-то рядом, занимается съёмкой тренировок и спортивных мероприятий. Её команда отвечает за создание контента, который затем спортивный отдел публикует в социальных сетях.

— Не может быть.

Лиз работает в спортивном отделе?

Этого я не ожидал.

— Да. Думаю, поэтому её все и знают.

— Все её знают?

— Похоже на то. – Очередь двинулась, и он снова шагнул вперёд. — И я поспрашивал у нескольких парней про Кларка, но, видимо, у них с Лиз всё только недавно началось, потому что никто не думает, что они больше, чем просто друзья.

— Ясно, – сказал я. Мне стало немного легче от этих слов, ведь мои шансы были куда выше, если они только начали встречаться, чем если они были вместе какое-то время.

— Так что ты собираешься делать? – спросил Эй-Джей.

Его слова привлекли всё моё внимание к нему, к его лицу, когда он как-то странно на меня смотрел.

Я ни разу не говорил ему, даже по пьяни, что хочу её вернуть, поэтому его вопрос меня удивил.

— Ты о чём?

— О том, что у тебя сейчас на лице такое же мудацкое выражение, какое бывает, когда ты готовишься вывести отбивающего в аут. Ты выглядишь… серьёзно настроенным, Беннетт.

Люди перед нами вышли из очереди, и я подошёл к прилавку, чтобы сделать заказ.

Да, я был настроен крайне серьёзно.

Относительно Лиззи, у меня были самые серьёзные намерения.

“Мне нравится, что у тебя появляется морщинка на переносице, когда ты смотришь на меня так, будто я спятил. Мне нравится, что, когда я провожу с тобой весь день, от моей одежды пахнет твоими духами. И мне нравится, что ты единственная, с кем я хочу поговорить перед сном.”

— Когда Гарри встретил Салли

Лиз

— Вопросы есть?

Я засунула свой ноутбук в рюкзак, пока Элейн Лоуэлл, моя преподавательница по судебной музыкальной экспертизе, ждала вопросов, которые, скорее всего, никто не задаст. Я уже посещала её лекции, и она была невероятно умной, но при этом жутко пугающей.

Даже если всё было охвачено огнём, никто не осмелился бы спросить у этой женщины, где находятся огнетушители.

Она нагрузила нас огромным количеством материала для прочтения – таким, от которого меня точно начнёт клонить в сон. Это, конечно, важная информация, которая мне, без сомнения, пригодится в будущем, но человек может прочитать лишь определённое количество страниц об авторских правах на музыку, прежде чем его веки начнут слипаться.

Скорее всего, мне придётся пойти в музыкальную библиотеку позже, чтобы осилить это чтиво, потому что дома с моими шумными соседями по квартире просто невозможно будет вникнуть в такой нудный материал.

— Что ж, если вопросов нет, то тогда вы свободны.

Я последовала за толпой к выходу и почти достигла двери, когда услышала, как она говорит:

— Лиз, не могла бы ты задержаться на минутку?

— Конечно. – О, черт, о, черт, о, черт. Я сглотнула и направилась к трибуне, где она собирала свои вещи, гадая, что она хочет. — Что такое?

Она улыбнулась – это была тёплая улыбка – и я была поражена, потому что никогда раньше не видела, чтобы она улыбалась. Она была влиятельным адвокатом в сфере развлечений, и у неё всегда был вид человека, у которого нет ни минуты свободного времени, поэтому я решила, что она просто не умеет улыбаться.

Что она никогда не считала нужным учиться этому.

— Я просто хотела, чтобы ты знала, что я всегда готова ответить на вопросы и дополнительно обсудить материал. Лилит Гроссман – моя близкая подруга, и она сообщила мне о том, что её стажёр посещает мои занятия.

Ничего себе. Я отправила своё расписание Лилит по её просьбе, но не ожидала, что она его просмотрит и что-то предпримет.

Или свяжется с кем-то из этой сферы, чтобы помочь мне завести полезные знакомства.

— Спасибо, – сказала я, кивая и улыбаясь от уха до уха. — Я очень ценю это. Обязательно воспользуюсь вашим предложением.

— Конечно, не стесняйся, – сказала она, не переставая улыбаться. — Я буду рада помочь в любое время.

Я покинула аудиторию с чувством невероятного воодушевления, и когда я вышла из здания Шенберга20 и надела наушники, меня захлестнуло чувство благодарности. Уже то, что я нахожусь здесь, в Лос-Анджелесе, и учусь музыке в таком прекрасном месте, было для меня более чем достаточно.

Но теперь я ещё и заводила связи для карьеры своей мечты? И это ещё до выпускного курса?

Это было колоссально.

Я решила, что песня «Unwritten» идеально подходит к этому моменту (всё равно всегда искала повод вернуть её себе после того, как она засветилась в сериале «Голливудские холмы»), и, включив её на полную громкость, направилась по Брюин Уолк к корпусу Морган, где у меня была назначена встреча с Лилит. Я представляла себе сцену из фильма в голове, пока шла через толпу студентов, спешащих на занятия. Музыка играла, а главная героиня шла по живописному кампусу с глупой улыбкой на лице.

Reaching for something in the distance

So close you can almost taste it21

— Слева от тебя!

— Ай! – вскрикнула я и отскочила в сторону, когда меня чуть не сбил самокат, промчавшийся мимо так близко, что я почувствовала дуновение ветра.

Придурок.

Меня не удивило, что за рулём был спортсмен. Почему-то именно они чаще всего ездят на самокатах. Я наблюдала, как этот парень лавирует между пешеходами, словно гонщик NASCAR, ловко и уверенно, и стиснула зубы, когда увидела рост этого чувака и его рюкзак с символикой бейсбольной команды «Брюинз».

Да вы издеваетесь?

Я не была уверена на сто процентов, но этот идиот очень походил на Уэса Беннетта со спины.

Словно услышав мои мысли, парень вдруг резко развернул самокат и поехал обратно в мою сторону.

За что мне это, Вселенная?

Это определённо был Уэс, и он ехал ко мне на самокате со своей нахальной ухмылкой.

— Не могу поверить, что тугодумка, которую я чуть не сбил, оказалась Лиззи Баксбаум, – сказал он, снова разворачиваясь, чтобы ехать рядом со мной.

— Представь себе, – сказала я и просто продолжала идти, надеясь, что он уедет.

— Извини, что чуть не сбил.

Я взглянула на него. Он не выглядел раскаявшимся, наблюдая за мной, пока медленно катился на самокате, с этой раздражающей ухмылкой, которая пробудила тысячу воспоминаний, которые я не хотела вспоминать.

Нет, он выглядел довольным, растянув губы в ещё большей ухмылке.

— Это тот момент, когда ты говоришь: «Ничего страшного, Уэс».

— Нет, это тот момент, когда я говорю: «А не покатиться ли тебе куда-подальше, Уэс?».

Его глаза искрились от веселья, когда он сказал:

— Мне и правда нужно спешить на занятия, так что я пропущу это мимо ушей.

— О, радость-то какая, – пробормотала я, ускоряя шаг.

— Но Либ? – позвал он, и его голос почему-то заставил меня вспомнить ту часть моей жизни, когда я слушала Bazzi на повторе.

— Не называй меня так, – огрызнулась я, почти переходя на бег, хотя знала, что мне от него не убежать.

Он театрально вздохнул и произнёс: — Был очень рад тебя увидеть.

И затем он умчался прочь.

Мои зубы, кажется, вот-вот сломаются от того, как сильно я их сжимала, пока он не скрылся из виду.

Почему это происходит со мной?

Я провела всю субботу, сходя с ума от того, что он был здесь. Каждый раз, когда мне удавалось успокоиться и убедить себя, что в этом нет ничего страшного – ведь прошли годы, и теперь мы оба другие люди, – как тут же в памяти всплывали его слова, произнесённые с ухмылкой: «И это всё, кем мы были?», и меня снова охватывала злость.