— Боюсь, это противоречит нашей политике, – сказал он, и выглядел он при этом очень довольным.

Да, ты должен бояться, козёл.

— Я сяду, – сказала Лиз, обходя машину. — Но должна сказать, Грегор, вы совершенно бесполезны.

Я бы посмеялся, но был слишком занят, вылезая из машины и становясь объектом всеобщего внимания. Краем глаза я заметил, что галстук съехал, и моё лицо горело.

— Я позвоню Мику, потому что ты не будешь помогать в таком наряде, – сказал я Лиз.

— Буду, – сказала она, закатив глаза, будто и обсуждать тут нечего.

— Нет, не будешь, – повторил я, тоже закатив глаза.

— Заткнись и толкай, Беннетт, а я буду рулить, – сказала она, положив руки на мою грудь и слегка отталкивая. — И прекрати хмуриться.

Господи, как же я её люблю.

Я посмотрел на её упрямое лицо и сказал: — Ладно.

Она села в машину, поставила на нейтралку, и по моему крику «Давай!» она рулила, пока я толкал. Вечер был тёплым, так что я весь взмок, пока мы наконец не припарковали машину, и Лиз вышла.

— Мне очень жаль, что так вышло, – сказал я, взял ключи и, положив руку ей на поясницу, повёл её к тротуару перед рестораном.

— Ничего страшного, – сказала она, пожав плечами. — Это даже не твоя машина.

Я вызвал эвакуатор, и когда всё было решено, протянул ключи этому ублюдку Грегору.

— У нас забронирован столик, эвакуатор прибудет через час. Вот ключи.

Грегор посмотрел на ключи с брезгливостью.

— Извините, сэр, но вам придётся оставаться с машиной, пока не приедет эвакуатор.

— Но мы пропустим нашу бронь, – сказал я спокойно, не позволяя гневу взять верх. — Я уже сказал водителю, чтобы он забрал ключи у парковщика.

— Такова политика компании – вы должны оставаться с машиной.

— Мы можем перенести бронь? – спросила Лиз. — Мы придём, как только машину заберут.

— Простите, мисс, но сегодня у нас всё полностью забронировано, поэтому мы не можем внести никаких изменений.

— Тогда я оставлю ключи в машине, – сказал я, едва сдерживаясь, чтобы не выйти из себя. Мне хотелось закатить истерику, потому что почему, чёрт возьми, это происходило именно в тот вечер, когда я должен был устроить идеальное свидание?

— Сэр, вы должны оставаться у своей машины, пока не прибудет эвакуатор.

Я посмотрел на Лиз, затем сказал Грегору:

— А что, если я не останусь? Это же не аэропорт, где нельзя парковаться, ради всего святого.

— К сожалению, если машина будет оставлена без присмотра, мы вызовем эвакуатор, поскольку это частная собственность.

— Ну, это просто замечательно, потому что её уже эвакуируют, – сказал я сквозь стиснутые зубы, желая как следует врезать этому засранцу Грегору. — Мы идём ужинать, Грег.

Я схватил Лиз за руку и попытался повести её к ресторану, но она не сдвинулась с места. Она посмотрела на меня и сказала: — Уэс. Это машина Мика, Элис. Мы не можем допустить, чтобы её забрали на какую-то штрафстоянку.

Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как идеальное свидание ускользает сквозь пальцы.

— Но у нас же бронь.

— Я даже не голодна, – сказала она, пожимая плечами, а затем очень громко добавила: — К тому же, говорят, еда здесь ужасная.

Выходи за меня, Баксбаум.

Она сжала мою руку и сказала: — Давай просто дождёмся, пока эвакуатор заберёт Элис, а потом придумаем план Б.

Я вздохнул, ища разочарование в её зеленых глазах, но не нашёл.

— Ты уверена?

— Уверена, – сказала она, кивая. — Планы Б всегда интереснее.

“Мои кошмары обычно о том, как я тебя теряю. Когда я понимаю, что ты рядом, мне сразу становиться лучше”

— Голодные игры: И вспыхнет пламя.

Лиз

— Он смотрит?

Я глянула в сторону парковщика, живот сводило от смеха.

— О, да. Он хочет нас убить.

— Прекрасно, – ухмыльнулся Уэс и забрался на багажник рядом со мной.

На красно-белую пластиковую скатерть, которую он постелил на багажник.

Когда я произнесла «план Б», в глазах Уэса загорелся огонёк, и он тут же включился в игру. Уэс Беннетт был переполнен энергией так, как мог только он. Он сделал несколько заказов через «DoorDash»57, и теперь, всего через двадцать минут, мы ужинали при свечах на багажнике машины.

Скатерть, свеча и диско-шар на батарейках были из CVS, а еда – из «Макдоналдса». Мы сидели на багажнике, ели Биг Маки, а из машины Мика громко играла песня «Fuck You» от Лили Аллен.

На повторе.

— Отличный выбор песни, Баксбаум, – сказал он, поднося бургер ко рту. Я поняла, что не могу оторвать от него глаз. Так было с того момента, как он заехал за мной. Он всегда был хорош собой, но теперь он преобразился.

Стал крупнее, сильнее, мужественнее – он был настолько красив, что было почти невозможно смотреть. А в этом костюме его красота зашкаливала. Я чуть не проглотила жвачку, когда он зашел за мной.

— Версия Лили Аллен мне показалась как-то изящнее, чем у Си Ло Грина, – сказала я, радуясь, что в темноте он не увидит, как я покраснела.

— Вот поэтому ты и эксперт, – сказал он, откусывая. — Неподражаемая элегантность.

Я снова рассмеялась, радуясь, что машина сломалась.

Потому что с Уэсом я чувствовала себя спокойнее, когда мы не касались нашего прошлого.

Сидеть на багажнике машины и есть напротив известного ресторана в Бербанке – это были будто бы другие мы. Было ощущение, что мы обычные студенты Калифорнийского университета на свидании, а не бывшие, которые тащат за собой груз прошлого.

И с этим я как-то могла справиться.

Наше прошлое было таким изнурительным и запутанным для моего сердца, как сложное уравнение на экзамене по алгебре, которую разумнее пропустить и перейти к следующей. Да, это была важная проблема, но как её решить, если даже не знаешь, с чего начать?

Это было слишком невыносимо.

Когда по пути в ресторан я услышала «City of Stars», я не могла не вспоминать, как мы вместе смотрели этот фильм. Уэс всегда считал очаровательным то, что я не могла сдержать слёз, когда Миа видела Себастьяна в клубе, и он ставил перед собой задачу «зацеловать меня, пока я не успокоюсь».

Так что тот факт, что он забронировал нам столик в том самом клубе из фильма – в том, куда мы мечтали сходить на свидание, когда только поступили в Калифорнийский университет?

Господи, я еле сдерживала слёзы, пока он с гордостью рассказывал мне свой удивительно романтический план.

Слишком тяжело было всё это переосмысливать.

Слишком сильные эмоции, чтобы всё это пережить заново.

Но сидя с ним на багажнике, всё казалось настолько другим, что я смогла немного расслабиться. Та часть меня, которая отчаянно хотела быть с Уэсом, жаждала пойти этим путём – просто притвориться, что прошлого не существует, хотя бы на один вечер.

Это было бессмысленно, но ощущалось как лазейка.

Как способ пропустить всё плохое и перейти к хорошему.

— Так что, как там дела со стажировкой у Лилит? – спросил он, отпивая колу. — Я погуглил её, она ведь очень крутой специалист, да?

— Ага, – ответила я, хватая картошку фри. — Она мастер своего дела, и это удивительно.

Тут я, конечно, не сдержалась, ведь невозможно не восхищаться Лилит. Я рассказала ему всё о работе Лилит и о её идеях по поводу моей карьеры, а он задавал именно те вопросы, которые я хотела услышать.

— То есть ты получишь должность в музыкальном лицензировании, будешь работать по графику с девяти до пяти, с зарплатой и всеми льготами. Но при этом твоя работа будет заключаться в том, чтобы помогать всем тем людям, с которыми ты хочешь работать в качестве супервайзера? Обалдеть, это гениально!