Я смеялся во весь голос, пока они кричали мне со ступенек, и только когда я сел в машину и поехал к Лиз, я стал безумно нервничать.

Не из-за того, чтобы быть с ней, ведь это было проще простого. 

Нет, я нервничал из-за того, насколько был полон надежды.

Всё было так близко, наконец-то в пределах досягаемости, что я ужасно боялся, что оно исчезнет.

Вот почему я едва мог говорить, когда Лиз открыла дверь и сказала: — Привет.

Я не мог придумать, что ответить, и просто повторил за ней, пока моё сердце колотилось, как бешеное.

— Привет.

Она стояла в дверях своей квартиры, выглядя как богиня, а я, разинув рот, был похож на пещерного человека.

На ней было это воздушное, полупрозрачное чёрное платье, которое обнажало её плечи и ноги, а чёрные туфли на высоком каблуке с перекрещивающимися ремешками вокруг щиколоток только подчёркивали их.

Эти туфли ужасно отвлекали.

— Понимаю, это банально, говорить такое в начале свидания, – произнёс я, засмотревшись на то, как её длинные локоны обрамляют лицо, — но ты такая красивая, что глаз не оторвать, Баксбаум.

Изгиб её бровей, румянец на щеках, блеск на губах – неужели я когда-нибудь устану на неё смотреть? Клянусь, её лицо было единственным, что я хотел видеть.

А ещё от неё невероятно пахло.

— Спасибо, – сказала она, и её губы слегка изогнулись в улыбке. — Тебе идёт костюм, Беннетт.

— Хватит приставать ко мне, я только пришёл, – сказал я, пытаясь успокоить нервы.

Но этот вечер был важен для нас, он мог стать началом чего-то. У меня не было права на ошибку, поэтому я хотел, чтобы всё прошло идеально.

— Извини, я слишком напориста, – дразня, сказала она. — Моя ошибка.

— Тебе надо быть менее напористой, – сказал я, любуясь её лёгкой усмешкой, когда она склонила голову, делая вид, что я её раздражаю. — Останешься со мной, и я научу тебя, как нужно флиртовать.

— Вот этого-то я и боюсь.

Мы оба молчали, пока спускались на лифте, но я гордился своей способностью казаться расслабленным, хотя в груди всё сжималось, а сердце билось с ненормальной скоростью.

Пока всё идёт хорошо.

— Мик одолжил мне свою машину, я её пропылесосил, но она не в лучшем состоянии, – сказал я, когда мы вышли.

— Мы с Элис старые знакомые, так что ничего, – сказала она. Меня всё ещё поражало, что она уже дружит с парнями из команды, которые только стали моими друзьями. — Главное, что она на ходу.

— Точно, – согласился я, и мне было приятно, что она тоже нервничает. Надеюсь, это означало, что для неё этот вечер тоже важен. Хорошо, что мы оба нервничали, но не чувствовали неловкости.

Это было обычное волнение перед первым свиданием.

Но как только я завёл машину, начались странности.

Она пристёгивалась, пока я отъезжал от обочины, и напевала себе под нос.

Через три секунды она спросила: — Это «City of Stars»?

Я не сводил глаз с дороги, не желая выглядеть чересчур довольным, и ответил: — Да, это она.

— Вау, – сказала она, и в её голосе была растерянность. Песня из «Ла-Ла Ленда» играла в колымаге Мика. Растерянность, а не радость. — Я не слышала её целую вечность.

Я специально её включил, ведь она раньше любила этот фильм, поэтому был до чертиков удивлён, когда она переключила на следующую песню.

О-кей.

К сожалению, музыка была на случайном воспроизведении, и следующей песней стала «Club Sandwich». А это означало, что вместо романтической музыки для свидания, салон Элис теперь осквернялся панк/рэп песней о поедании сэндвича в клубе.

Отличная песня для пробежки, но не очень для свидания.

— Что это? – спросила она, и когда я взглянул на неё, она, казалось, с трудом сдерживала улыбку.

И сразу всё наладилось.

— «Club Sandwich», – ответил я сквозь смех, потому что это было так нелепо, что моя идеальная песня для свидания уступила место Joey Valence & Brae. — Отличная песня для качалки.

— Не знаю, верить ли тебе, – поддразнила она, и её губы, наконец, изогнулись в улыбке.

I’m in the club with my sandwich,

Yo, call that a club sandwich...56

— Да, понимаю, – сказал я. — Зато я молодец, раз нашёл песню, которую ты не знаешь, да?

— Конечно, – сказала она, быстро подключив свой телефон по Bluetooth. — Вот, послушай что-то получше.

Я узнал её с первой ноты, хотя она, скорее всего, думала, что я не в теме. Когда я был в депрессивном одиночестве в Омахе, я много слушал LANY в Секретной зоне. А «Cowboy in LA» была одной из моих любимых песен, чтобы бередить рану, которой стала моя жизнь.

— Кстати, куда мы едем? – спросила она, глядя в окно.

Я думал, что выбрал идеальное место, но то, как она инстинктивно переключила песню, которую я считал идеальной для свидания, заставило меня усомниться в правильности своего решения. Поэтому я ответил: — Это сюрприз.

Когда мы два года назад переехали в Лос-Анджелес, мы договорились, что однажды сходим на свидание в тот самый ресторан из «Ла-Ла Ленда». Так что, планируя сегодняшний вечер, я подумал: что может быть лучше, чем отвести её туда на ужин, а по пути включить её любимую песню из фильма?

Она ничего не сказала, когда ресторан показался вдали, и я забеспокоился, что сделал что-то не так. Я хотел устроить ей идеальный романтический вечер, чтобы начать новую главу нашей истории, и, честно говоря, был уверен, что всё продумал.

Я не знал, почему, но чувствовал, что что-то не так.

— Всё нормально? – спросил я.

— Да, это замечательно, – сказала она, выдавив очень наигранную улыбку. — Я в восторге.

Я чувствовал, что это не так, и подозревал, что она не в восторге.

Но почему?

Неужели она теперь ненавидит «Ла-Ла Ленд»? Господи, она ведь так любила этот фильм, хоть и плакала над ним каждый раз.

Я ненавижу то, что не знаю её так, как раньше.

Я был очарован той, кем она стала, но сегодняшний вечер был одним из тех, когда нужно было показать себя с лучшей стороны. Поэтому я не был рад, когда, подъехав к парковке, машина издала странный звук. Сначала она «кашлянула», потом зачихала и наконец заглохла.

Нет, нет, нет, нет.

— Это не к добру, – пробормотал я, поворачивая ключ и давя на газ, но машина лишь гудела и не заводилась. — Давай же, Элис.

Черт.

— Добрый вечер, сэр, – произнёс парковщик, открывая мою дверь, и смотрел на машину с явным отвращением, словно ему приходилось преодолевать себя, чтобы дотронуться до неё.

— Мисс, – послышалось с другой стороны машины; ещё один шикарно одетый служащий открывал дверь Лиз.

— Подождите, – сказал я, снова пытаясь её завести. — Ей просто нужно немного времени.

Проклятье, проклятье, проклятье.

Лиз вышла и встала на тротуар, а я всё пытался завести машину одним и тем же способом, хоть это и не помогало. Безумие? Я чувствовал, как парковщик, стоявший рядом, сверлит меня взглядом.

— Не знаю, в чём проблема, – сказал я, раз за разом поворачивая ключ, как полный идиот.

— Сэр, нам нужно убрать эту машину с проезда для парковки, – сказал парковщик – Грегор, судя по его бейджику.

Да неужели?

— Я стараюсь, приятель, – рявкнул я, желая, чтобы он испарился.

— Она не может стоять здесь, – сказал парковщик, посмотрел поверх машины и жестикулировал в сторону Лиз, как будто она могла силой мысли заставить её завестись.

— Мы этого тоже не хотим, – громко сказала она. — И делаем всё возможное.

— Сэр, вам придётся оттолкать её, – сказал мне парень, указывая на место дальше по улице. — Вон туда, а потом уже вызывать эвакуатор.

Я чувствовал на себе взгляды других посетителей, а также Лиз, и мне было ужасно стыдно. Наверное, ей было так неловко, что ее видели со мной.

И со всей этой ситуацией.

— Тогда мне понадобится ваша помощь, – прорычал я этому парковщику, стиснув зубы от злости. — Вы можете хотя бы сесть за руль, пока я буду толкать?