Уэс

Я должен её найти.

Я слушал Эй-Джея, но мой взгляд бегал по сторонам. Мне нужно было найти Лиз и выиграть спор.

— Так вот, на ней длинная мантия, как будто она колдунья или королева какая-то. Эта цыпочка не показывает ни сантиметра своего тела, я даже не уверен, что это девушка – может, мужик, или дылда, или карлик-йети – но Мик взглянул на неё и такой: «Я сейчас вернусь».

— Да? – спросил я, поворачиваясь, чтобы осмотреть людей в другом конце комнаты.

— Ага. Его уже нет около часа. – Эй-Джей покачал головой и сказал: — Так что я не знаю, то ли он занимается сексом, то ли его убивают.

— Ну, кто знает, да? – пробормотал я.

— Ты меня вообще слушаешь? – спросил Эй-Джей, и было слышно, что он раздражён, даже через маску.

— Нет, – я взглянул в сторону кухни. — Я пытаюсь найти Лиз.

— Бакси, – сказал он, широко улыбаясь и качая головой. — Обожаю эту затею со спором. Ты обязан её найти, а то мне будет скучно, когда всё закончится.

— Рад, что могу тебя развлечь.

— А вот та? – спросил он, указывая на девушку в костюме кошки.

Это был как раз такой костюм, который могла бы надеть Лиз (она бы наверняка знала имя кошки из «Кошек»), но я сразу понял, что это не она. Не потому, что я бы узнал изгибы её фигуры (а я бы узнал), а из-за её рук.

Странно ли любить чьи-то руки?

У кошки были самые обычные руки, с длинными розовыми ногтями, но это были не руки Лиз. Я много раз наблюдал, как она играет на пианино, и всегда не мог оторвать глаз от её длинных, изящных пальцев, танцующих над клавишами.

С идеально подстриженными и почти всегда накрашенными ногтями, её руки были способны на многое.

Я совсем свихнулся, если её руки вдохновляют меня на написание хайку55, да?

Я искал как одержимый, но никто из них не был ею.

Через час я начал паниковать.

А вдруг её здесь нет? Или она тут, но я не могу её найти?

Я даже не думал о том, что могу проиграть.

Я был на нервах, когда пошёл наверх за Миком, а потом увидел её.

Весь коридор был забит людьми, и я почти отчаялся, когда уловил запах её духов. Я замер, оглядываясь. Там был кто-то в костюме Поп-Тарта – не Лиз; кто-то в латексном костюме Бэтгерл – определённо не она; Купидон, чья волосатая грудь сразу же отмела её кандидатуру, и Скуби-Ду, чьи ноги были явно больше, чем у Баксбаум.

Я терял терпение.

Я уже хотел спускаться, когда Бэтгерл повернулась боком, разговаривая с Купидоном. Было слишком шумно, чтобы расслышать её голос, но из-под лыжной маски на меня смотрели голубые глаза – не зелёные.

И всё же её губы...

Я присмотрелся, и её влажные, блестящие, красные губы изогнулись в улыбке, которую я знал лучше, чем собственное лицо.

Это были губы Лиз.

Ни хрена себе!

Мой взгляд снова вернулся к костюму, и я чуть язык не проглотил.

Эти сапоги, эти ноги – Боже правый.

Мой взгляд прошелся по её телу, задержавшись на черном латексе, от которого подкашивались колени, и когда я увидел её лыжную маску, то не поверил своим глазам.

Она была в цветных линзах – вот ведь засранка. Мне хотелось расхохотаться над этой голубоглазой хитрюгой за её коварство, и мне хотелось маниакально хохотать и выть от радости, потому что, слава богу, я выиграл.

Я выиграл, и совсем скоро Бэтгерл будет моей на целый вечер.

Протиснувшись через толпу в коридоре и, оказавшись позади неё (она всё ещё не замечала меня среди всех этих людей), я вдохнул аромат её духов, а потом тихо произнёс ей на ухо: — Я полный кретин.

Я услышал, как она вздохнула, прежде чем повернула голову и уставилась на меня широко раскрытыми голубыми глазами.

Эта помада.

Если её руки сводят меня с ума, то её губы лишают рассудка.

— Не могу поверить, что ты нашёл меня, – сказала она сбивчиво, широко раскрыв глаза от удивления.

Купидон наклонился к Лиз и что-то сказал ей на ухо, и она отвлеклась от меня, чтобы его выслушать.

Да кто, блин, такой этот парень? Он был мелковат, но, на мой взгляд, слишком перекачан.

И стоял слишком близко к Лиз.

— Кстати, я обвиняю тебя в жульничестве с линзами, – сказал я, не собираясь уступать её внимание этому купидону. — Маленькая плутовка.

— Это элемент костюма, – ответила она, пожав плечами.

После чего мне было трудно оставаться джентльменом. Мои глаза определённо хотели поблуждать, но я держал их прикованными к красным губам и завитым чёрным ресницам, потому что я не был засранцем.

— Ты утверждаешь, что у Бэтгерл голубые глаза, Баксбаум? Что это достоверный факт?

— Да это все знают, – сказал купидон, и я видел, как он ухмыляется Лиз через свою глупую розовую маску.

Этот рот прямо-таки напрашивается на удар.

— Ну что, может, назначим дату свидания? – сказал я, осторожно взяв её за локоть, чувствуя, как по телу пробегает ток, когда мои пальцы коснулись нежной кожи Лиззи.

— Прямо сейчас? – сказала она с раздражением в голосе.

Что меня слегка взбесило.

— Сделаете это потом, – сказал Купидон, махнув рукой, будто это была ерунда, которая может подождать, и это взбесило меня не на шутку.

Затем он засунул руку в свою полу-мантию и бросил мне в лицо розовую пыльцу.

— Я не с тобой разговариваю, – скрежеща зубами, сказал я, осматривая всё вокруг в поисках места, где мы с Лиз будем одни, без этого долбаного купидона.

Какая ирония, правда? Разве купидоны не должны пускать в нас стрелы любви? Этот парень ни на что не годен.

Я схватился за ручку соседней двери, и она открылась.

Победа.

— Иди сюда, – сказал я, открывая дверь в конце коридора. — Дай мне всего пару минут.

Она удивлённо моргала, пока я нежно подталкивал её к двери.

— Уэс…

— Она сейчас вернётся, – сказал я купидону, который нахмурился, но промолчал.

Правильно, Купидон – молчи.

Мы вошли в комнату, но как только дверь за нами закрылась, я не смог нащупать выключатель. И было очень темно.

— Уэс! – воскликнула она, вырываясь из моих рук. — Какого черта?

— Мне нужна минутка, чтобы этот Купидон не вмешивался. Где тут включатель? – бормотал я, ощупывая стену.

— Как кстати, – пробормотала Лиз, и тут же фонарик её телефона осветила темноту. Она вскрикнула: — О Боже!

— Именно, о Боже, – согласился я, застыв, пока мой взгляд оценивал всю жуткую картину: шаткую лестницу перед нами, коробки с Бог-знает-чем, наваленные рядом со ступенями.

— Ты затолкал меня на чердак? – сказала она, полушепотом, полу-криком, как будто боялась, что мы тут не одни.

— Я и не знал, – сказал я, пытаясь открыть дверь. — Тут жутко до дрожи.

— Это еще мягко сказано, – согласилась она.

Но дверная ручка не поворачивалась. Я приложил силу, не поддавалась.

Совершенно.

— Так, ты только не паникуй, Баксбаум, но мы, кажется, заперты.

— Что? – Её рука легла поверх моей, и она попыталась повернуть ручку, но та напрочь заклинила. — Божечки.

— Всё хорошо, – сказал я спокойно, снимая свою маску. — Я напишу Эй-Джею, и он нас выпустит.

— Я тоже напишу Кэмпбелл, – сказала она, снимая маску и открывая переписку.

Мы оба отправили сообщения, наши экраны ярко светились в зловещей темноте, но я совсем не боялся. Да, на вечеринке было так шумно, что нас бы никто не услышал, если бы мы стучали, но у нас были заряженные телефоны, и, главное, я был с Лиз.

Даже жуткий тёмный чердак вдруг стал идеальным местом. У меня сердце трепетало, пока я стоял с ней рядом в кромешной тьме. Она так близко. Это была последняя мысль, которая должна была прийти мне в голову, но моё тело остро реагировало на её запах, а эти высокие чёрные сапоги находились в пределах досягаемости.