И все же… справедливость есть справедливость.

По крайней мере, шестьдесят процентов Озера Грез находились в границах банды Роу-стрит на карте, которую нарисовали сами «Вороны-убийцы». Они отдали банде Роу-стрит большую часть озера, чтобы та творила зло и оставалась под ними во власти. Теперь… это решение могло вернуться и укусить их за жопу.

Я резко выдохнул.

— Как я мог бы остановить насилие?

Бандитка появилась справа от меня.

Я напрягся.

— Война придет, — она улыбнулась грустно. — Но тебе пока не нужно об этом беспокоиться.

Я повернул к ней взгляд.

— На чем же мне сосредоточиться?

Ее улыбка стала шире.

— Все, что тебе нужно, это заставить человека в желтом выступить за осушение озера.

— Дима?

Она кивнула, и поля ее ковбойской шляпы отбрасывали тени на лицо.

— Он хочет голоса Востока. Ему понадобится и поддержка Запада. У тебя есть рычаги, малыш. Используй их.

Я подумал о гладких словах Димы, о том, как он умеет обаять и просчитать все наперед, всегда на шаг впереди. Если осушение озера совпадет с его целями, я смогу подтолкнуть его к этому.

— Я поговорю с ним.

— Не просто поговори, малыш. Добейся этого любой ценой.

Эти слова навалились на меня тяжелым грузом.

— Потому что ты наконец слушаешь, — она исчезла, но ее голос продолжал наполнять воздух. — Я скажу тебе две важные вещи. Вещи, которые спасут твое наследие.

Я оглядел пространство, но все еще не видел ее.

— Хорошо.

— В Шанхае они замышляют убить тебя и твою Хозяйку Горы.

Я сжал зубы.

— Отправь туда своих лучших людей. Однако… если вы оба поедете, то оба умрете. Но если пошлешь лучших, то погибнут твои враги.

Я сглотнул.

— И что за вторая вещь?

— Держи своих сестер рядом. Держи их на Востоке.

— Зачем?

— Возвращайся домой, малыш.

Прежде чем я успел ответить, мир изменился. Озеро, другие призраки, вороны — все начало растворяться. Все то зеленое свечение угасло во тьме. Мое дыхание сбилось, когда ощущение падения захлестнуло меня, утягивая назад, назад, назад, пока…

Я не вздрогнул и проснулся.

Сердце бешено колотилось.

Я открыл глаза и несколько раз моргнул.

Где я?

Я огляделся и понял, что это вовсе не новое место.

Это оказалась моя спальня во Дворце.

Но что было куда важнее — рядом со мной спала Мони, ее ладонь покоилась у меня на груди.

Наконец-то…

Я повернулся к ней.

Я дома.

Мой малыш, Хозяин Горы

Мони

Тепло.

Сначала именно оно разбудило меня.

Это умиротворяющее ощущение разливалось по телу, словно солнечный свет в холодное утро.

А потом я почувствовала, как сильные, загрубевшие пальцы скользнули под мои трусики.

Мое дыхание сбилось, но тело встретило это прикосновение с готовностью, выгибаясь навстречу, когда пальцы опустились ниже.

— Ох. — Из моих губ вырвался стон.

Глаза все еще были плотно сомкнуты сном, я пыталась окончательно проснуться, но мягкие, полные губы коснулись гладкой линии моей бритой головы, и по коже побежали дрожащие волны.

Черт.

Поцелуи скользнули ниже, задевая висок, потом щеку, пока наконец не нашли мои губы.

Этот поцелуй был горячим.

Требовательный.

И до боли знакомый.

Лэй.

Я снова застонала, открывая глаза, и передо мной возникло его безумно красивое лицо. Он отстранился, и его длинные волосы упали нам на плечи. В его взгляде пылала дикая похоть. Я моргнула:

— Т-тебе удалось проснуться.

— Да. — Он облизнул губы. — Почему ты выглядишь такой удивленной?

— Потому что уже пять ебаных дней ты только стонал и метался во сне.

— Я был в отключке так долго?

— Да.

— Хм-м. — Будто это не имело никакого значения, он снова наклонился и завладел моими губами, целуя с той жадностью, которой я не чувствовала уже много дней.

Мой малыш вернулся!

Радость хлынула во мне такой мощной волной, что я едва не расплакалась, но для слез не оставалось времени. Лэю было совершенно наплевать на то, чтобы позволить мне перевести дыхание. Он углубил поцелуй, скользнул языком по моему, пока его пальцы продолжали безжалостное исследование моей киски, и с моих губ сорвался новый стон.

О блять.

Я остановила его руки и задыхаясь выдохнула:

— Подожди.

— С какой стати я должен ждать?

— Потому что ты проснулся и…

— Да. И я умираю от голода.

— Хочешь есть?

— Хочу тебя. — Отбросив мою руку в сторону, он принялся играть с моим чувствительным клитором, выводя меня из себя этим безумно точным движением по кругу.

— Но… Лэй…

— Ты такая мокрая. — Он промурлыкал это мне в губы, и его большой палец прожег меня властным, собственническим нажимом, от которого по позвоночнику прокатилась дрожь.

Ощущение было таким всепоглощающим, идеальное сочетание наслаждения и мучения, подталкивающее меня к самому краю экстаза.

Из горла вырвался сдавленный стон.

Черт возьми.

Подушечки его пальцев надавливали с такой точностью, вырывая из меня волну за волной сладострастного жара и оставляя меня задыхающейся от жажды большего.

— Лэй… — всхлипнула я.

— Когда я отключился?

— На арене. — Я вцепилась в его мускулистые плечи. — Я боялась, что ты умрешь.

— Я не мог оставить тебя.

— Ох. — Я выгнулась к нему, жадная до всего, что он мне дарил.

Его губы скользнули вниз по моей шее, теплые и дразнящие, прежде чем сомкнуться на чувствительном месте у основания горла.

Вздох сорвался с моих губ и тут же перешел в стон, когда его зубы задели мою кожу, и горячая волна закрутилась внутри тела.

— Блять, Лэй.

Он отстранился и посмотрел на меня:

— Пять дней?

— Д-да.

— Я многое пропустил?

— Да, я могу все рассказать, но сначала нам нужно позвать Мастера Ву, чтобы он проверил твои показатели и…

— Я не хочу видеть Мастера Ву, я не хочу, чтобы кто-то узнал, что я проснулся прямо сейчас.

— Что? Почему?

— Потому что они тут же окружат нас, а я хочу побыть только с тобой…

— Лэй, Восток волновался.

— Ты думаешь, я вернулся ради ебаного Востока?

Я моргнула.

— Я вернулся ради тебя.

Я прикусила губу.

— И потом, прямо сейчас Восток спит… — Его пальцы отстранились от моего клитора и скользнули внутрь, погрузившись в мою киску.

Мои ноги задрожали.

Он смотрел на меня:

— Пока я был без сознания, ты позволила кому-то трогать эту киску?

— Конечно. — Я ухмыльнулась. — Я дала уйме мужчин с Востока, Запада и Юга устроить на мне огромный поезд.

— А почему не с Севера?

— Этот поезд я оставила на сегодня.

— Оу. — Он вынул палец и на этот раз ввел в меня два. — Составь список всех мужчин, которые успели тебя выебать.

Я вся задрожала.

— А потом я убью их одного за другим у тебя на глазах. — Его темные, прожигающие глаза приковали меня к себе, а уголки губ изогнулись в жестокой усмешке. — И когда они будут умирать, вот тогда ты поймешь, кому именно ты принадлежишь.

— А что, если я уже знаю?

— Знаешь?

— Никто не может насытить меня так, как ты. — Я поцеловала его страстно и запустила пальцы в его волосы. — Ты ведь знаешь, что никто другой никогда не сможет прикоснуться к этой киске, кроме тебя.

— М-м-м. — Его губы снова опустились к моей шее, обжигая меня жаром, пока он ебал меня этими двумя пальцами.

Святое дерьмо!

Это ощущение было почти неописуемым, чистое блаженство, смешанное с ненасытной жаждой его.

Он зарычал, низко и глухо, так что вибрация прошла по моей коже:

— Чья это киска?

Его пальцы вонзились глубже, подталкивая меня к самому краю экстаза.

— Твоя, — выдохнула я сквозь прерывистое дыхание. — Только твоя.