— Думаю, он изначально планировал забрать Моник накануне битвы.

— Я тоже так думаю.

— И, скорее всего, он заранее продумал и церемонию, и речи.

— Ла-адно.

— Тогда зачем велел дяде отправить меня на Гору Утопии? Это ведь было не для того, чтобы я убрался из Глори. С этим городом он уже закончил.

Дима кивнул.

— А если он хотел, чтобы ты был на Востоке, он бы никогда не стал просить Сонга говорить тебе про Гору Утопии.

— Именно, — руки у меня дрожали. — Сейчас мне кажется, что битва будет именно там. Завтра.

— Я тоже об этом думал. Лео уважает историю и традиции. А это будет битва Хозяев Горы… и где же им еще сражаться, если не на горе?

— Черт побери. Мне понадобятся люди, чтобы отправить туда.

— Лео будет к этому готов. Делай именно те ходы, которые он, по-твоему, и ожидает: будь во Дворце, тренируйся, и так далее, — Дима коснулся моей груди. — Позволь мне связаться с нашими, чтобы они вывели спутниковое наблюдение на Гору Утопии. Может, даже над ней полетают дроны.

— Он не должен знать, что его кто-то отслеживает.

— Не узнает.

— Люди Янь там, — я потер лоб.

— Если бы Моник убила одного из них, это выглядело бы достаточно сильно?

— Одного недостаточно. Нужно больше. И все должно быть заснято. Должно быть четкое, наглядное подтверждение.

— Это уже сложнее, Лэй. Твой отец сумасшедший, но как он собирается заставить ее сделать все это до самой битвы? — Дима тяжело выдохнул. — А что, если он заставит ее убить Сонга и нескольких его людей?

— Я не вижу в этом смысла. Думаю, ему нравится, что Дак испытывает к Моник чувства. Эта привязанность дает ей дополнительную защиту. Если Моник убьет моего дядю, Дак будет убит горем.

Дима приподнял брови.

— Дак влюблен в Моник?

— Он был в нее влюблен. Я это остановил, но… я знаю, что чувства все еще есть. Он просто решил не идти за ними.

Дима моргнул.

— Тогда согласен. Сонг не может быть ее целью.

— Я даже не уверен, что люди Янь — это те, кого мой отец хочет, чтобы Моник убила. Я просто знаю, что…

— Лео может хотеть, чтобы она кого-то убила?

— Да.

— Это может быть… кто-то из Синдиката «Алмаз»?

— Да, — я напрягся. — Тебе и Роуз лучше остаться во Дворце на ночь.

— Я уже отправил ее обратно на Север…

— Тогда верни ее.

Хмурясь еще сильнее, Дима покачал головой.

— Я не доверяю Востоку после того, что случилось с Барбарой Уискерс.

— Я понимаю, но ты — идеальный кандидат, чтобы мой отец заставил Моник убить. Нам нужно сделать все возможное, чтобы перекрыть любые варианты. Клянусь Богом, с вами двумя ничего не случится. Пожалуйста, доверься мне.

— Хорошо, — сдался Дима. — Я так и сделаю.

Между нами проскользнула тень тревоги.

Я тяжело вздохнул.

— Тогда, как только у тебя будут глаза на Горе Утопии, сразу скажи мне. Я вполне могу ошибаться, и битва будет вообще в другом месте.

— Как бы то ни было, нам нужно найти их, даже если мы не сможем забрать Моник у него.

Плечи у меня напряглись.

— А пока… — Дима внимательно посмотрел на меня. — Иди к себе, Хозяин Горы. Прими душ, выпей чаю, успокойся. До того, как ты ляжешь спать, у меня уже будет информация.

— Я не смогу заснуть этой ночью.

— Мы не можем себе этого позволить. Все зависит от того, победишь ли ты в этой битве, — Дима ткнул в меня пальцем. — Потому что если ты проиграешь… никто из нас не будет в безопасности.

Возвращение на Гору Утопии

Мони

Я не ожидала снова оказаться на Горе Утопии, особенно сегодня ночью.

У этой горы была особая аура, почти мистическая. Высокие пики тянулись бесконечно вверх, их зубчатые силуэты вырисовывались на фоне звездного неба. Сейчас луна висела низко, заливая пейзаж серебристым светом.

Когда мы вышли из вертолета, холодный воздух тут же укусил за кожу, но, как ни странно, в этом было что-то бодрящее. Вспоминая наш недавний разговор с Лэем, я направилась в ту сторону, где, как я знала, располагались лагеря.

— Нет, Моник, — сказал Лео и указал в противоположном направлении. Затем он достал фонарик и щелкнул кнопкой. — Сегодня твой путь лежит туда.

— А, понятно.

Луч фонарика разрезал темноту, заливая землю резким белым светом.

Сонг, Лео и их люди пошли вперед.

С неохотой я последовала за ними.

Сонг тоже достал свой фонарик и включил его.

Куда мы идем и зачем?

Я попыталась уловить хоть какие-то намеки на то, что собирается произойти. Но все, что мне удалось услышать, — это ночная симфония природы: шорох листьев, далекое уханье совы, вероятно, отправившейся на охоту, и мягкий шепот горного ветра.

Спустя пять минут ходьбы мы вышли к роще, спрятанной среди высоких сосен. По ней текла чистая речка, ее спокойная гладь отражала бесчисленные звезды.

Мы двинулись дальше, проходя сквозь рощу.

Господи, я просто надеюсь, что все, что должно случиться, не окажется... блять, чудовищным.

Я подняла взгляд.

Небо было таким ясным, что я видела каждую мерцающую звезду.

Я снова сосредоточилась на спине Лео, стараясь не отставать от группы.

Запах сосны и чистого горного воздуха наполнил мои легкие. Но каждый вдох будто напитывал меня странной энергией, как будто сама гора дышала вместе со мной.

Но было и нечто другое, скрытое в этих горах.

В этом напряжении было что-то угрожающее, оно потрескивало, как электричество, заставляя волосы на затылке вставать дыбом.

Гора Утопия могла быть ослепительно красивой под звездами, но рядом с Лео эта красота ощущалась опасной, словно лезвие, спрятанное в бархатных ножнах.

В Лео всегда было больше, чем можно было увидеть, как и в этой горе.

Ее красота была лишь фасадом, но я знала, что под ним скрывались смертельные угрозы — крутые обрывы, спрятанные пещеры и давным-давно погребенные тайны.

Скорее всего, целая куча скелетов. Мы, возможно, прямо сейчас идем по их останкам.

По телу пробежал холодный озноб.

На ветру его темный пиджак слегка колыхался вокруг меня.

Наконец, земля начала понемногу подниматься, и мы зашагали вверх по узкой тропе, которая вилась, как змея, обвивающая грудь горы.

Свет фонарей мерк в обступившей нас тьме, но его было достаточно, чтобы безошибочно вести нас по тропе.

Чем выше мы поднимались, тем холоднее становился воздух. Он начал обжигать, пронизывая до самых костей.

Свежий и бодрящий, но с ноткой скрытой опасности, с ощущением угрозы, притаившейся в этой дикой, нетронутой красоте. Здесь, на вершине, человек был лишь гостем, а не хозяином, и случиться могло все, что угодно.

Внезапно Сонг поднял руку, давая нам знак остановиться.

Ладно.

Лео повернулся к своим людям:

— Останьтесь здесь. Мы вернемся, когда тренировка закончится.

Они молча кивнули.

Эм... может, я тоже останусь с этими парнями…

Лео повернулся ко мне:

— Пошли.

Черт.

Сонг, Лео и я пошли вперед.

Что, черт возьми, мы собираемся делать?

И вдруг я увидела поляну, залитую лунным светом, а в ее центре стояла старая деревянная хижина, будто посаженная здесь бог знает сколько лет назад.

О-кей. Хижина. И зачем она?

Мы направились к ней, но, как только подошли вплотную, Сонг и Лео резко свернули направо.

Ага. Значит, не в хижину.

Мы обошли строение и направились к задней стороне.

Вот тогда я и заметила стол, заваленный, судя по всему, целой кучей оружия, а чуть дальше. какие-то вещи, которые я не смогла разглядеть.

Но там явно стояли ряды чего-то.

Лео остановил нас.

Сонг отошел в сторону и щелкнул выключателем.

Вспыхнули прожекторы. Пространство тут же залил резкий искусственный свет.

Ага.

Я осмотрелась.