— Ты все еще хорошо укладываешься по времени.

Мне не следовало, но я все равно обернулась и снова посмотрела на первые мишени. Вокруг них скапливалось еще больше красной жидкости — слишком много, чтобы это мог быть какой-то трюк.

Ветер подул в мою сторону, и в воздухе повис тяжелый запах железа.

Осознание обрушилось на меня, как ледяная волна.

Это кровь. Нет… Лео… какого хрена?

Я опустила пистолеты и просто стояла, дрожа, будто в мою сторону несется чудовище.

Сонг подошел ближе:

— Сосредоточься.

— П-почему с них так течет?..

— Ты почти выиграла, — голос Сонга оставался спокойным. — Выстрели по десятой мишени, и получишь все ответы.

Лео сразу же встрял:

— Не останавливайся, Моник. Вспомни про Лэя и своих сестер.

Его слова прорезали мою панику, как лезвие.

Я должна была закончить.

Я должна была получить этот звонок.

Но при одной только мысли о том, что я видела, о крови, сочащейся из мишеней, мне хотелось уронить оружие и просто бежать.

Я боялась того, что, возможно, уже натворила.

Ненавижу все это. Блять, как же я это ненавижу.

Безобидная игра превратилась в самый настоящий фильм ужасов… но что еще я могла ожидать, когда рядом Лео?

Давай. Осталось совсем чуть-чуть.

Я навела прицел на десятую мишень и выстрелила, не успев подумать.

Выстрел снова разнесся по тихой ночи, перемешавшись со зловещим смехом Лео.

Пуля попала точно в точку.

Сонг захлопал в ладони.

Я обернулась и посмотрела на остальные мишени.

Из этих дыр, как и прежде, сочилось еще больше крови, темной и злобной, скапливаясь у основания мишеней, словно какие-то гротескные подношения. Теперь меня трясло так сильно, что я едва могла стоять на ногах.

Мое дыхание вырывалось короткими, резкими вздохами.

Вес возможного содеянного навалился на меня всей своей тяжестью.

Лео подошел ближе.

— Ты выиграла свой телефонный звонок.

Я совсем не чувствовала себя победительницей.

Сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком страха и замешательства.

Воздух вокруг словно сгустился, стал душным, удушающим.

Я опустила пистолеты — руки тряслись так сильно, что я едва их держала.

— Почему… почему с мишеней течет эта красная жидкость?

Улыбка Лео была медленной, намеренной.

— Пойди посмотри.

— Я не хочу, — я покачала головой. — Просто скажи мне.

— Я не могу.

— Пожалуйста, просто скажи.

— Поверь мне, — он подмигнул. — Лучше увидеть все самой.

Я не хотела двигаться.

Я не хотела знать правду.

Но я чувствовала на себе взгляд Лео — он ждал, он хотел, чтобы я дошла до конца.

Я посмотрела на Сонга.

Он пожал плечами и аккуратно забрал у меня пистолеты:

— Я перезаряжу их.

— Почему?

— Тебе придется снова ими воспользоваться.

Я с трудом сглотнула.

— Зачем?

— Для следующего урока Лео.

— Мне кажется, я больше не хочу никаких уроков.

Лео пошел вперед.

— Пошли, Моник. Посмотрим, что ты натворила.

Я медленно поплелась за ним.

— Я… ничего не сделала.

— Ты в этом уверена?

Каким-то образом я все же догнала его, несмотря на дрожь в ногах.

Не дай этому ублюдку проникнуть в твою голову. Ты знаешь, кто ты есть.

Лео начал насвистывать.

Этот звук только сильнее потряс меня.

Мне это не понравится. Я уже чувствую.

Безумие подкрадывалось, как угроза.

Чем ближе я подходила к первой мишени, тем сильнее вонзался в нос запах крови.

Тяжелый и металлический.

Желудок скрутило.

Все будет нормально. Не думай об этом.

Я с трудом сглотнула, каждая клетка моего тела вопила, умоляла остановиться. Но я не могла.

Я должна была увидеть.

— Ну вот, — Лео встал за мишенью и указал пальцем.

О, Боже. Что же там?

Монстер

Мони

Я обошла мишень, и дыхание тут же застряло в горле.

Нееееет!

Ноги подкосились, и я рухнула на колени.

Там, привязанный к задней стороне деревянного щита, висел мужчина. Его тело обмякло, голова была опущена. Лицо стало бледным, безжизненным, а рот затянут кляпом. Но даже с кляпом я видела очертания его губ — застывших в крике, который он так и не успел издать.

Нет. Нет. Нет.

Из пулевого отверстия на лбу сочилась кровь, собираясь лужей у шеи, окрашивая веревки, которыми его стянули к мишени.

Глаза затуманились, слезы хлынули по щекам.

Я резко поднялась с земли и попятилась.

— Нет. Они были уже мертвы.

— Когда мы зашли на этот тир, они были вполне живы.

— Нет, Лео.

— Их привязали к мишеням и ждали, когда ты выстрелишь.

В горле подступила желчь.

— Я не знала. Я… я не…

— Это не важно. Ты все равно их убила.

Слезы текли еще сильнее.

— Я… я не сделала этого.

Лео подошел ближе. Его голос звучал тихо, но в нем было что-то холодное.

— Пойди, посмотри на остальных.

— Нет, — прохрипела я. — Я не хочу.

Он схватил меня за руку и сжал сильнее.

— Мы должны.

— Прекрати, Лео! — Я оттолкнула его, но это ничего не дало. — Я с этим покончила!

— С «Четырьмя Тузами» нельзя покончить. Здесь есть только смерть.

— Мне не нравится эта игра!

Он не отпустил мою руку. Его хватка стала еще крепче, и он потащил меня к следующей мишени.

— Прекрати! — Я спотыкалась о камни, пытаясь сопротивляться.

— Посмотри, что ты сделала, Моник.

Мы подошли ко второй мишени. Там, привязанный точно так же, был еще один мужчина. Его тело обмякло и привалилось к доскам. Из отверстия в голове капала кровь.

На нем была голубая одежда.

Голубой Tiffany.

— Ты убийца, Моник, — голос Лео был гладким, спокойным, и до ебени матери довольным. — Ты убила их всех. Быстро.

— Н-нет, — выдавила я, качая головой в полном ошеломлении. — Я не убийца. Я не знала…

— Как я уже сказал, это не имеет значения, — голос Лео стал жестким. — Посмотри на то, что ты сделала. Ты хладнокровная убийца. Впусти это в себя.

— Я не собираюсь впускать это дерьмо! — Я вырвала руку из его пальцев и попятилась. — Я знаю, кто я…

— Теперь ты моя дочь по крови.

— Я… я не твоя.

— Ты моя.

Я опустила взгляд на свои дрожащие руки.

— Я не знала, значит… это ничего не значит. Я бы не сделала этого, если бы знала…

— Но ты же видела кровь.

— Я не была уверена.

— Был момент, когда ты поняла, что это кровь.

— Нет.

— Где-то на шестой или седьмой мишени я видел, как до тебя это дошло. Но ты продолжила стрелять.

— Я думала, это может быть иллюзия, или…

— О нет, ты прекрасно знала, что делаешь. Но ты так же знала, что Лэю и твоим сестрам нужна твоя помощь, и ты убила этих людей из любви…

— Я не убивала! — Я подняла глаза и уставилась на него. — Я вижу, что ты пытаешься сделать, но у тебя ничего не выйдет.

— Все получится.

— Я не убийца. Можешь говорить и делать все, что угодно, но я никогда не стану убийцей! — Я сделала еще шаг назад и указала на него пальцем. — Если ты именно этого хочешь от меня, тогда тебе придется меня убить.

Лео склонил голову набок.

— Этого ты хочешь?

Я снова отступила.

— Моя дорогая дочь, я не хочу этого. Но если ты не сделаешь сегодня то, что необходимо… тогда я сам это сделаю.

И в ту же секунду в его руке мелькнул клинок. Он поднял его между нами.

Свет луны заиграл на лезвии.

— Я, конечно же, сделаю это быстро, — кивнул Лео. — Настолько безболезненно, насколько это возможно, потому что… если ты не подходишь под мой план, тогда…

Я смахнула слезы, застилавшие взгляд.

— Лео… должен быть другой путь, не превращая меня в убийцу. Я умею лавировать, умею решать ситуации без того, чтобы брать в руки пистолет и нажимать на спусковой крючок…