— Тебе придется делать это снова и снова. — Он посмотрел на лезвие. — Но давай вернемся к гипотетическому сценарию. Если мне придется тебя убить, значит, мне понадобится новая Хозяйка Горы.

Я уставилась в землю.

— А это значит, что покои «Цветка лотоса» снова опустеют. И твои сестры… ну, не вижу смысла оставлять их в живых, если они не вписываются в мой план.

Я резко подняла взгляд.

— Не смей угрожать моим сестрам!

— Тин-Тин умна, мила и добра, но я убью ее, если ты не сделаешь сегодня то, что от тебя ожидается. — Он вздохнул. — Представь себе: я стою на коленях перед маленькой Тин-Тин и вытаскиваю клинок. Удивление на ее невинном лице… а потом неизбежная печаль, когда я начну резать ее мягкую плоть.

Сука ты поганая.

Мир вокруг исчез, сознание сузилось, и внутри меня поднялась волна чего-то чудовищного.

Мощного и неудержимого.

Каждая нервная клетка в теле вибрировала от ярости.

Кровь кипела под кожей.

Это был уже не страх.

Нет, это было нечто куда более темное, нечто, чего я раньше никогда не испытывала.

Это была ярость.

Жестокая, первобытная, необузданная, чистая, блять, ярость.

Лео стоял передо мной, с клинком, сверкающим в лунном свете, спокойный и собранный, будто только что не угрожал зарезать тех, кого я любила больше всего на свете.

Будто он не перевернул мой мир с ног на голову, и все это с улыбкой на лице.

Его слова снова и снова звучали у меня в голове, и с каждой секундой они разжигали пламя внутри меня, раздувая тлеющие угли в неистовое пекло.

Он кивнул:

— Я бы это сделал. Убил бы тебя. Убил бы ее, Хлою и Джо. Представь себе, через что пришлось бы пройти Лэю. Его разбитое сердце. Сумасшествие, в которое он бы сорвался. Что стало бы с Бэнксом и всеми остальными? Их жизни были бы разрушены. Ты только подумай, какая тьма опустилась бы на Парадайз-Сити после этого.

Перед глазами вспыхнула картина: Лео стоит над моей сестрой, его клинок рассекает кожу Тин-Тин, кровь льется ручьем, а он улыбается.

Эта улыбка.

Эта ебаная улыбка.

Она врезалась мне в мозг, и в этот момент я ощутила не просто злость.

Я была не просто напугана.

Я хотела его убить.

Я.

Только я.

Никто другой.

Это должна была быть моя рука.

Эта мысль пронеслась сквозь меня, и это была не просто мимолетная вспышка.

Это была жажда.

Голод.

Впервые в жизни я захотела отнять чью-то жизнь.

Жизнь Лео.

Я хотела, чтобы он истек кровью за все, что он сделал, за эту ебаную игру в мишени и за ту угрозу, которую он посмел произнести.

— Ты бы убил ее? — Мой голос был низким, дрожал от ярости, которую я едва сдерживала. Я уже не понимала, кто я. — Ты бы убил моих сестер?

— Да, если это будет необходимо.

Я надломилась.

Я больше не была Моник. Не той женщиной, которая колебалась, которая не позволяла тьме поглотить себя.

Та Моник исчезла.

Ее больше не было. Ее поглотил монстр, которое теперь вырывалось наружу, готовое на все, лишь бы защитить тех, кого я любила.

Пистолеты у меня отобрали, и Лео повезло, что так вышло.

Возможно, Сонг это предвидел.

Потому что я бы, блять, точно выстрелила в него. Я прямо видела, как наводила бы на Лео ствол и снова, и снова нажимала на спуск.

— О чем ты думаешь, Моник?

— О том, как хочу тебя убить.

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Они звучали чужими, будто принадлежали не мне. Но они были моими.

Они были правдой.

Я хотела его смерти. Я нуждалась в его смерти.

Он хрипло рассмеялся.

— Вот и она.

Я застыла.

— Наконец-то говорит убийца внутри тебя, — он глубоко выдохнул и оскалился. — Я так ждал, когда она проявится. Добро пожаловать, мой маленький монстр.

Я едва слышала его за шумом крови в ушах.

Все остальное исчезло — Сонг, мишени, мертвые мужчины.

Больше ничего не имело значения.

Я видела только Лео, стоящего передо мной с самодовольным, надменным выражением лица, будто он знал, что победил.

Будто он думал, что все еще контролирует меня.

Но это было не так.

Больше — нет.

Мои руки дрожали не от страха, а от необходимости действовать.

От потребности ударить.

Я не думала.

Я едва дышала.

Все мое внимание было приковано к одному образу, к тому, как кровь Лео вытекает из него и пропитывает землю, как у тех мужчин, в которых я, не ведая, стреляла.

Я хотела, чтобы он страдал.

Я хотела, чтобы он заплатил.

Ярость внутри меня вспыхнула — горячая, всепоглощающая — и впервые в жизни я не стала ее гасить. Я позволила ей захлестнуть меня, заполнить до последней клеточки.

Я больше не боролась с ней.

Я не пыталась удержаться за ту, кем была.

Потому что та не смогла бы защитить моих сестер.

Та не выжила бы в этом мире.

А вот тот монстр, в которого я превращалась?..

Оно смогло бы.

На самом деле… она бы смогла.

Совсем отключившись, я метнулась к Лео раньше, чем успела осознать, что делаю. Тело двигалось само, ведомое яростью и первобытной потребностью покончить с ним.

Глаза Лео распахнулись от удивления, он не ожидал, что я действую так быстро, — но его реакция была молниеносной.

Он взмахнул клинком в мою сторону, но я оказалась быстрее.

С криком я схватила его за запястье, резко выкрутила, направляя в движение всю силу своей ярости.

Его хватка ослабла, и нож с глухим звуком упал на землю.

На долю секунды его взгляд встретился с моим, и в нем я увидела то, чего не было раньше.

Страх.

Он попытался оттолкнуть меня, но я была безжалостна. Я врезала коленом в его пах, сбивая дыхание, и он пошатнулся, хватая воздух ртом.

Хороший боец или нет, он все равно был мужчиной с членом, а это всегда можно было обратить против него.

Между нами, сверкая в лунном свете, лежал клинок, словно темное обещание.

Я знала, что должна сделать.

Быстро наклонившись, я схватила его за рукоять.

Нож будто лег в ладонь идеально, как будто всегда принадлежал мне.

Как будто этот момент с самого начала был неизбежен.

Лео увидел клинок — и впервые его уверенность пошатнулась.

А потом он выпрямился и рассмеялся:

— Очень, очень хорошо, маленький монстр.

— Я убью тебя. — Я взмахнула лезвием.

Лео с легкостью увернулся.

— Ты в шоке. Это нормально, когда на человека наваливается столько стресса без сна и…

Я попыталась ударить снова, но он просто перехватил мое запястье и вывернул его так, что пальцы сами по себе разжались.

Клинок выпал из рук.

Он подхватил его и снова рассмеялся:

— Вау. Браво.

— Пошел ты.

— Ты куда быстрее, чем я думал. Не в стрельбе, но в атаке. — Он отпустил мою руку. — Жаль, что у меня нет времени научить тебя драться как следует. На это ушли бы годы, но если бы ты каждый день усердно работала…

— Никогда больше не угрожай моим сестрам.

— Тогда сделай то, что должна сделать сегодня ночью.

Я смерила его взглядом.

— И что это?

— Убей снова.

Я закрыла глаза.

— Ты должна, маленький монстр.

— Лео, не все в этом мире сводится к смерти…

— В этом мире — все. У тебя есть армия, но не все из них будут тебе подчиняться, поэтому мы должны это исправить, пока я не умер. Все должны быть преданы, если собираются тебе служить. И, самое главное… они должны бояться тебя. И начать они должны сегодня ночью. Ты должна показать им, что ты — монстр.

Я открыла глаза.

— Что?

— Армия моей дочери уже здесь, на этой горе, и ты скоро с ней встретишься.

Я сжала челюсти.

— Когда ты встретишься с ними… в одиночку… некоторые решат, что перед ними отличная возможность убить тебя. Но ты покажешь им, что это не так. И что так никогда не будет. Потому что ты — монстр.

— Значит, это будет еще один ебаный урок.