— Где Моник, Тин-Тин?

Она теребила край своей футболки.

— Моник ушла по тайному проходу с дядей Сонгом и дядей Лео.

Нееееееееееет. Что, нахуй, это вообще значит?

Самый незаметный союзник

Лэй

Мой желудок сжался.

Я отшатнулся назад.

— Тайный... что? Это была моя... старая комната. Здесь нет...

Тин-Тин пожала плечами:

— Здесь есть тайный проход.

Отчаяние с яростью вцепилось мне в грудную клетку изнутри, разрывая на части.

Блять!

Я вбежал в комнату.

— Куда он ведет? Где он?

Тин-Тин отступила в сторону, подняла худенькую руку и указала в конец комнаты, на распахнутую дверцу шкафа.

— Проход там. Они ушли через него.

— Какого хуя?

Фен осталась с нашими людьми в коридоре, а мы с Даком и Ху метнулись внутрь большого шкафа, срывая одежду с вешалок и выбрасывая все, что мешало.

Задняя стенка выглядела, как и положено в любом нормальном шкафу, прочной и глухой.

Но Тин-Тин сказала, что проход есть.

И я верил ей. Даже если это выглядело как полнейшая фантастика.

Ху постучал, и я услышал глухой звук.

Вот же ублюдок. У него был тайник в моем старом шкафу. Интересно, сколько он там уже?

Эта мысль впилась мне под кожу, заставив ее покрыться мурашками.

На секунду я задумался, не использовал ли отец этот проход, чтобы подглядывать за мной, когда я был ребенком. Я прямо видел, как он стоит там внутри, прислушивается к моим разговорам по телефону с Шанель, Ромео или даже с Димой, проверяя, не сбился ли я со своего, заранее намеченного им пути.

Что, черт возьми, с ним не так?

Дак провел ладонью по поверхности, пытаясь нащупать хоть что-нибудь — защелку, петлю, какой-нибудь механизм, который дал бы нам зацепку.

— Где-то тут должна быть система, — пробормотал он.

Ху с силой ударил по дереву, на этот раз не просто постучав, а врезав как следует:

— Оно пустое, но, блять, как его, сука, открыть?

Мы начали давить на разные участки стены, надеясь, что что-то сработает.

Ху даже врезался плечом в одну из панелей, рассчитывая, что грубая сила справится.

Но стена даже не дрогнула.

На дереве остался лишь легкий след от удара, и все.

— Может, тут рычаг какой-нибудь? — предположил Дак. — Скрытый фиксатор?

Я оглядел шкаф, ища хоть что-нибудь необычное.

Но там ни черта не было.

Просто одежда, обувь и полки, самый обычный, мать его, шкаф.

Дак начал дергать штангу с вешалками, думая, что она может активировать какой-то механизм, но она не шелохнулась. Держалась мертво.

Ху провел пальцами по краям шкафа.

Ничего.

Я врезал по стенке ногой, в ответ лишь глухой удар.

Никакой отдачи.

Ни малейшего намека, что она вот-вот поддастся.

— Мы теряем время. — У меня в голове снова и снова всплывал образ Моник, где-то глубоко в этом доме или уже на Востоке вместе с отцом.

Один хрен знает, во что он собирается втянуть ее теперь.

Какую больную игру он для нее приготовил.

Я опустился на колени, начал внимательно осматривать нижнюю часть стены — может, плинтус как-то сдвигается, может, где-то скрыта подсказка.

Все выглядело монолитно.

Слишком идеально.

Дак тяжело выдохнул и повернулся к Тин-Тин:

— Ты уверена, что это то самое место?

— Да, — Тин-Тин глянула на часы. — Теперь я могу вам сказать.

Я поднялся и посмотрел на нее.

— Рассказать что?

— Рассказать, как попасть внутрь.

Ебаный ты в рот. Ну конечно, она это знала.

Похоже, мне придется смириться с тем, что Тин-Тин, чертовски умная мелкая засранка.

А это значит, что первым делом нам вообще-то стоило выяснить, что еще она знает.

Она снова посмотрела на часы, потом опустила руку.

— Дядя Лео велел мне подождать десять минут, пока вы сюда войдете, и еще пять, прежде чем рассказать, как открыть стену.

— Он научил тебя, как это делается?

— Нет. Но я видела, как он это делал.

Он знал, что ты все запомнишь, даже если он тебе ничего не объяснит.

— Освободите проход и дайте Тин-Тин пройти. — Я вышел из шкафа.

Ху и Дак последовали за мной.

Тин-Тин вошла следом.

— Там особый стук.

— Стук?

— Ага.

Разумеется, мой отец не оставил бы никакой видимой ручки или защелки, он сделал так, чтобы доступ к проходу был только у него.

Еще один слой контроля. Еще один уровень манипуляции.

Тин-Тин указала на верх стены:

— Я не достаю, но вон там, в углу. Нужно постучать вверх пять раз, сильно и очень быстро. А потом, опустить руку и трижды стукнуть с интервалом в три секунды между каждым ударом.

Я сразу вбежал внутрь, поднял кулак и сделал ровно то, что она сказала. Звук глухо разнесся по шкафу.

Я опустил руку и повторил все точно так же. Закончив, выпрямился.

— Отойди, — сказала Тин-Тин.

Я отступил назад и замер.

Ждал.

Надеялся.

На мгновение не произошло ничего.

Затем раздался тихий щелчок, настолько едва уловимый, что я почти не расслышал его.

Тин-Тин подняла глаза и улыбнулась:

— Ты это слышал?

— Ага.

Медленно, с глухим скрежетом, стена отъехала в сторону, открывая узкий, темный проход.

Из него потянуло холодом, и в лицо ударил резкий запах сырости и земли.

У меня скрутило живот.

Моник шла по этой темноте вместе с моим отцом?

Дак тяжело вздохнул:

— У них фора в пятнадцать минут, Лэй. Они уже ушли.

Я повернулся к нему:

— Все равно возьми с собой людей и иди туда. Если увидишь Моник, сделай все, что нужно, чтобы вернуть ее.

Но даже пока я произносил эти слова, внутри уже все сжималось от чувства, что мы опоздали.

У отца был план, а мы, как всегда, только догоняли.

Я перевел взгляд на Ху:

— Если отец уверен, что Моник у него в руках, значит, Диму можно отпускать. Возьми людей и двигай к карусели.

— А что делать с монахами у карусели?

Я ухмыльнулся:

— Передай Диме, что они его.

Ху моргнул:

— Лэй…

— Восток отвечает за Восток. А я этой ночью занят. Пусть Север возьмет свое, монахи заслужили.

Им не стоило убивать кошку.

Недовольно скривившись, Ху покачал головой и ушел.

Дак побежал собирать людей. Я посмотрел вниз на Тин-Тин, которая все это время молча наблюдала за мной, и понял, что дело было не только в том, чтобы вернуть Моник.

Я должен был защитить и Тин-Тин, и ее сестер.

Они все оказались втянуты в это дерьмо.

Я выдохнул медленно, тяжело:

— Прости, Тин-Тин. Я не хотел, чтобы он забрал ее. Я собирался остановить это.

— Я знаю.

Дак быстро вернулся с семью бойцами. Они тут же нырнули в проход. Я надеялся, что они смогут догнать моего отца, но... Я сомневался, что у них это получится.

Моник… ты ушла.

По спине пробежал ледяной озноб, нижняя губа дрогнула.

Я должен был тебя защитить.

Глаза защипало, но я не позволил себе ни единой слезы. Я снова посмотрел на Тин-Тин:

— Я постараюсь ее вернуть. И... думаю, по крайней мере сейчас... с ней все будет в порядке.

— Я знаю, что будет.

Я распахнул глаза:

— Ты это знаешь?

— С ней все будет хорошо. Дядя Лео сказал, что сделает ее сильной. Настолько сильной, что ей не будут нужны ни ты, ни он, ни Восток.

Я напрягся:

— Он сказал, как собирается сделать ее сильной?

— Нет. Только сказал, что к завтрашнему вечеру все узнают, какая она опасная.

У меня громко застучало в груди. Официально мой отец был серийным убийцей, отбитым психопатом. И сама мысль о том, что он задумал, вызывала у меня тревогу, которую я даже до конца не мог осознать.

Что, блять, это значит? Как он вообще может сделать Моник сильнее? И сильнее, без меня? Это же значит… у нее появится своя репутация. Репутация насилия, так?