Чем ближе дата отъезда, тем прозрачнее становится ее лицо. Губы теряют цвет, глаза тускнеют. Она не говорит об этом вслух, но я знаю: ее терзает страх. Если Денис разоблачит замысел, он навсегда заберет у нее младшего сына. А гнев, который обрушится на Августа, страшно даже вообразить.

О «деле» мы с Аллой почти не говорим, все нити координирует Седов. Насколько я поняла, он не стал ей рассказывать о моем «горе-контракте». Он лишь заверил, что нашел к Денису подход и может держать его на коротком поводке до дня вылета. Ложь настолько многослойна, что я уже начинаю путаться.

Первый сценарий для Августа и Юлика: мы летим в Турцию в семейный отпуск. Отец после длительной заграничной командировки хочет вывезти родных в свет, меня тоже приглашает. Невинная неделя у моря. Август в шоке от этого мероприятия, Юлик — тоже. Но слово Голицына-старшего — закон.

Второй сценарий для Дениса: семейный отпуск — это чистой воды постанова, чтобы собрать с меня должок. Он ожидает, что в президентском номере отеля я произведу с ним расчет — стану его собственностью. Трофеем. Эта слабость великого и ужасного господина — главная приманка и наш самый серьезный рычаг.

Третий сценарий — реальность, известная только нам с Седовым и Аллой: никто не полетит в Турцию. Никто не сядет в тот самолет. Наш билет в один конец — в новый свет.

И вот, как мы это исполним: эпизод первый — одна счастливая семья прибывает в международный аэропорт. Денис, Алла, Август, Юлик и я. Заполненный ненужным барахлом увесистый багаж будет сдан на погрузочные ленты. В ручной клади только самое необходимое, документы с визами и деньги. У всех на руках посадочные талоны на рейс в Анталью и пустой паспорт.

Эпизод второй: паспортный контроль. Здесь мы с Аллой будем вынуждены работать над расстановкой фигур. Нам с Августом важно пройти к дальней будке, чтобы Голицын-старший не услышал мое настоящее имя и не имел возможности заглянуть в паспорт. Мы проходим в зону вылета и ждем остальных по ту сторону барьера. Денис, Алла и Юлик должны попасть к офицеру чуть с опозданием. Седов обо всем договорится со своими людьми в пограничной службе.

Эпизод третий: разделение. Денис, Алла и Юлик успешно проходят погранконтроль, но как только Голицын-старший касается турникета, к нему вежливо обращаются двое в форме. Они приглашают его пройти в служебное помещение для дополнительной проверки документов. Это стандартная процедура в рамках межведомственного соглашения — задержание выглядит как случайная выборочная проверка. Дениса уводят в изолированный кабинет Службы авиационной безопасности, а мы действуем без промедлений.

У нас считанные минуты, пока его будут «проверять», задавая уточняющие вопросы и сверяя данные по базам. Его телефон окажется в специальном боксе, так что он не сможет отзвониться своим людям.

Пока Денис будет находиться в кабинете, к Алле, Августу, Юлику и ко мне подойдет женщина в униформе авиакомпании. Она вежливо сообщит, что нас приглашают в зал для вип-клиентов. Всех проведут к служебному выходу, куда будет подан армейский микроавтобус. За рулем будет сам Седов. Никакого рейса в Анталью: военный транспорт въедет на охраняемую территорию аэродрома для бизнес-авиации. Нас будет ждать не терминал, а бетонная полоса и ангар с частным самолетом — заправленным и готовым к перелету через океан.

После ряда пересадок с дозаправками конечная цель — город Миннеаполис на берегу Миссисипи. Там нас встретят люди из программы защиты свидетелей. Мы получим новые имена, местные социальные номера и временный патронаж спецслужб. Высшие чины, которые имеют влияние на работу программы защиты, — именитые выходцы из СССР, а по совместительству верные товарищи Седова. Им отойдут все средства, которые Алла сумела вывести на счета номинальных держателей в обход мужа.

Август будет в ужасе, у него, скорее всего, упадет сахар, но на этот случай мы с лихвой запаслись медикаментами. Он-то думает, что в Миннесоту мы должны поехать в середине лета, причем с согласия отца и всего на неделю — ознакомиться с кампусом. Он верит, что, если мы оба захотим там остаться, у нас впереди месяцы подготовки, честных переговоров и легального оформления.

Но честных переговоров с Денисом Голицыным не существует. С ним возможен только обман, подлог и побег. Да и нет у меня в запасе целого лета.

На смену марту нехотя приходит апрель. Месяцы тянутся мучительно долго: я переписываю конспекты лекций, беру на дом дополнительные задания и, надо признать, здорово преуспеваю в учебе. Но время будто застыло, ничто не помогает поставить разлуку на перемотку. После пар наведываюсь в гости к Алле, от нечего делать вычищаю каждый уголок, пересаживаю цветы на веранде. Чтобы развлечься, придумываю себе задачи-квесты: прочитать пятьдесят страниц, разобраться со сломанным механизмом в часах с кукушкой, заполнить рецептами поваренную книгу.

Я так невыносимо скучаю по Августу, что даже решаюсь на крайние меры: принимаю приглашение Демьяна совместно посетить благотворительный бал. Идея разнообразить быт студенческой жизнью уже не кажется такой уж абсурдной — глядишь, и правда, время пойдет быстрее.

Как только расправляюсь с домашкой и бытовыми делами в особняке Голицыных, выныриваю на улицу. На сегодня у меня большие планы: нужно посетить рынок и попытаться раздобыть вечернее платье.

— Верунь, куда собралась? — кричит мне Алла из дверного проема. — Когда ждать?

С тех пор как мы с Августом вместе, домашнее тепло Аллы периодически изливается и на меня. Вижу, как ей хочется окружить меня заботой, но она держит себя в руках: я не ее дочь и давно не ребенок. Что до меня, то, не избалованная материнской лаской, я лишь рада чувствовать себя кому-то нужной. Выходит, все в плюсе.

— Я только на рынок сбегаю и сразу обратно!

— Что покупать собралась? Я все через доставку заказала!

— Мне нужно платье для университетского мероприятия.

— С рынка? — Алла комично крякает, и из ее рук выпадает кухонное полотенце. — Ну-ка зайди обратно в дом.

Начинаются суматошные сборы, Алла упаковывает Юлика и объявляет, что мы едем на шопинг.

Через пару часов мы уже бороздим лабиринты бутиков премиум-класса на окраине Москвы. Это какое-то многоуровневое царство стекла и света! Мне чудится, что воздух пахнет не только дезинфекцией и ароматами кофе по завышенным ценам, но и деньгами. Алла, за этот год привыкшая рассчитывать бюджет, изучает скидочные купоны. Все деньги, которые удается раздобыть, «отмывая» средства, которые Денис выделяет на ремонт, она переводит в валюту и откладывает подальше. Готовит подушку безопасности. Алла сама-то давно не одевалась в дорогих магазинах: себе и Юлику она берет практичные вещи по скидкам в масс-маркете, но для меня вдруг жаждет лоска. Как будто хочет одним красивым платьем компенсировать мне лишения из прошлой жизни. Юлик, которого вытащили из-за компьютера, ковыляет за нами, изображая пленного спартанца.

— Смотрите! — Он указывает на манекен в бахроме и коже. — Вера, если наденешь это на бал, с тебя точно никто глаз не спустит. Настоящая ковбойка будешь!

— Ага, Юлик, спасибо! — журю я его сквозь смех. — А то мало меня «деревенщиной» дразнят.

— Вера, не слушай его. Идемте сюда, тут дополнительный процент на коктейльные платья!

Примерочная становится моей импровизационной площадкой, а Юлик с Аллой — строгой, но ценящей качественный юмор аудиторией. Натягиваю очередное платье — в облипку и цвета ядовитого лайма, Юлик начинает жмуриться, как от яркого света.

— Ну что еще? — спрашиваю, выпуская импровизированный пар через нос.

— Ничего, — отмахивается он и надевает лучезарную улыбку. — Просто вспомнил, как мы с мамой клопов из малины вытаскивали. А так очень славный образ. Для мероприятия на тему защиты окружающей среды — самое то.

Алла мягко заталкивает меня обратно в гардероб и задвигает шторы. Следующий наряд на очереди — бледно-розовый «тюльпан» с оборками на плечах.