— Я думала, вы хотите узнать все, — сказала Марни, и в ее голосе послышалось недовольство. Она посмотрела на Ашру. — Разве ты не хотела увидеть, что тебя ждет?

— Это было похоже на сцену из ада, — сказал Лукан, прежде чем воровка успела ответить. — Пожар. Смерть. Нищета. Голод. А потом за мной, — он сделал паузу, затем указал на Нику, — за ней погналось нечто, что я даже не могу описать. Какое-то чудовище. — Он посмотрел на Марни, которая молчала, не сводя с него своих красных глаз. — Что это было? — спросил он. — Их еще много?

— Никто не знает, — ответила она, небрежно пожав плечами. — Потому что никто никогда не возвращался.

— Мы вернемся, — сказала Блоха, выпятив подбородок.

Лукан пожалел, что не разделяет уверенности девочки. Он повернулся к Ашре и протянул ей обруч:

— Посмотри сама, если действительно хочешь, но…

Ашра посмотрела на обруч, затем перевела взгляд на Нику. Безмолвная мольба в глазах женщины была очевидна. «Я поверю тебе на слово», — ответила воровка.

Ника облегченно вздохнула, когда Лукан вернул Марни обруч. Это, должно быть, причиняет ей боль, подумал он, взглянув на женщину. Боль, которую она испытывает, переживая эти воспоминания снова и снова.

— Как пожелаешь, — безразличным тоном ответила Марни. Она наклонилась и сняла со лба Ники обруч. — Ты можешь идти, — сказала она, пренебрежительно щелкнув пальцами. — Но поскольку твои воспоминания потребовались мне только один раз, я заплачу тебе половину суммы, о которой мы договаривались.

Глаза Ники расширились, она открыла рот в знак протеста, но поняла, что лучше не высказывать своих возражений. Вместо этого она смиренно кивнула, опустив глаза.

Милосердие Леди. Пытаясь спасти Нику от страданий, Лукан смог только облегчить ее кошелек. И, судя по всему, ей нужна каждая монета, которую она может достать. Должно быть, это было тяжело — потерять все в таком юном возрасте. Пришлось строить всю свою жизнь заново. Тогда он обратил внимание на руки Ники, ее пальцы были красными, как будто кожу били плетью снова и снова. Прачка, подумал он. Часами, склонившись над баком, она стирала одежду какого-нибудь модного придурка, пока не сдирала пальцы в кровь…

— Заплати ей всю сумму, — сказал он.

Марни бросила на него ядовитый взгляд.

— Как странно, — сказала она с притворным удивлением. — Я могла бы поклясться, что ты только что отдал мне приказ. — Ее глаза сузились. — Женщине, которая держит в своих руках твою жизнь.

— Это не приказ, — ответил он, поднимая руку. — Это всего лишь просьба.

— Ты не в том положении, чтобы что-то требовать от меня.

— Ника так же плакала, когда показывала тебе свои воспоминания? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Молчание Марни сказало ему, что так оно и было. — Ты видела, чего ей это стоило, — продолжил он. — Как сильно это причиняет ей боль. Пожалуйста, заплати ей всю сумму. Это меньшее, чего она заслуживает после того, через что ей пришлось пройти.

— Какая наглость. — Губы Марни сжались в тонкую красную линию. — Возможно, мне следует просто отправить вас обратно на виселицу.

— Сделай это, и ты не получишь свой свиток, — ответила Ашра, поднимаясь со своего места. — Ты уже призналась, что другие попытки провалились. Мы — твой единственный шанс.

— Я могу найти других, — ледяным тоном ответила Марни. — Вы вовсе не так незаменимы, как вам кажется.

— Ашра — лучший вор в Старой империи, — ровным голосом произнес Лукан, понимая, что они ходят по натянутому канату. — Блоха — один из лучших стрелков из арбалета, которых я когда-либо видел…

— Один из лучших? — перебила его девочка, нахмурившись.

— И я… — Он замолчал, не зная, что сказать. Как он вообще мог начать описывать себя?

Момент затянулся.

— Ты идиот, — предложила Блоха. — Но очень храбрый.

— Согласна, — сказала Ашра, и в ее глазах промелькнуло веселье, когда она поймала взгляд Лукана.

Лукан ухмыльнулся и повернулся к Марни.

— То, что они сказали. Мы можем достать этот свиток для тебя. Но только не тогда, когда будем болтаться на виселице. Выбор за тобой.

Марни хранила молчание, но гнев в ее глазах был очевиден. На мгновение Лукан подумал, не зашли ли они слишком далеко. Но затем Марни вздохнула и махнула рукой, словно ей наскучил весь этот разговор.

— Очень хорошо, — сказала она. — Ника получит свои деньги. Мне все равно.

— Спасибо, миледи, — прошептала Ника, всплеснув руками.

— Убирайся, — ответила Марни.

Когда Ника поднялась, ее взгляд скользнул по Лукану и Ашре, и она благодарно кивнула им, что заставило Марни стиснуть зубы. Она подождала, пока женщина уйдет, прежде чем заговорить снова.

— Давайте внесем ясность, — сказала она, лед в ее голосе контрастировал с огнем в ее глазах, — если вы еще раз заговорите со мной в таком тоне, я точно отправлю вас обратно на виселицу. Сострадание — это слабость, а слабость — это не то, что вы можете себе позволить в Пепельной Могиле.

— Говоря о которой, — сказал Лукан, с облегчением возвращаясь к насущной теме, — Как нам попасть в этот район? Стены, которые построили големы, все еще стоят?

— Конечно. И все они охраняются, так как въезд в Пепельную Могилу запрещен. Поэтому один из моих людей перевезет вас через Колву. За рекой также следят, но один из капитанов, как оказалось, поддался на взятку. Он и его патруль будут смотреть в другую сторону. Их смена начинается в полночь и заканчивается с шестым ударом колокола на следующее утро, так что у вас есть шесть часов, чтобы войти и выйти. Мой человек подождет вас, чтобы отвезти обратно.

— И что, если мы не вернемся вовремя?

— Вы обнаружите, что мой человек ушел, а вы сами оказались в затруднительном положении. — Марни холодно улыбнулась. — Так что лучше не задерживаться.

— Лучше не стоит, — согласился Лукан, переглянувшись с Ашрой. Если мы попадем в отчаянное положение, мы всегда сможем воспользоваться Кольцами Последней Надежды. Но это означало бы оставить Блоху у Разина, а, судя по взгляду, которым девочка сейчас одаривала его, это было не то, на что она с готовностью согласилась бы.

— Когда мы отправляемся? — спросил он, поворачиваясь к Марни.

— Завтра вечером. Мой человек будет ждать вас на пирсе за таверной Священные Молочные Поросята.

— А эта женщина? Я имею в виду, мертвая. Где мы ее найдем?

— Она остановилась в гостинице под названием Веселый Пивовар Тысячи Бочек, недалеко от сердца района. У меня есть карта, на которой указано местоположение гостиницы.

— Откуда ты знаешь, что она все еще там? — спросил Лукан, вспоминая хаос в воспоминаниях Ники. — Если она пыталась сбежать, ее тело может быть где угодно — она могла оказаться на одном из этих погребальных костров, кто знает.

— Не смей подвергать сомнению то, что я знаю, — резко ответила Марни, не сводя с Лукана пронзительных красных глаз. — У меня есть веские основания полагать, что ты найдешь ее в гостинице.

— Хорошо, — согласился Лукан, уверенный, что ему рассказали не все. — Но, если там прятались и другие, там могли остаться дюжины скелетов. Даже сотня. Как мы узнаем, который из них принадлежит ей?

— Потому что она будет единственной, у кого в руках будет свиток с написанной на нем алхимической формулой. — Марни покачала головой с притворной жалостью. — Честно говоря, Лукан, иногда я спрашиваю себя, есть ли что-нибудь в твоей хорошенькой голове.

— Я хочу только сказать, — натянуто ответил Лукан, — что на обыск всех тел, которые там находятся, может потребоваться время, которое мы вряд ли сможем себе позволить. И поскольку будет темно, снаружи… — Он замолчал, вспомнив монстра из воспоминаний Ники. — Снаружи будут бродить всякие твари. Чем быстрее мы найдем эту женщину, тем больше вероятность, что ее свиток попадет в твои руки. — И тем больше у нас шансов выбраться живыми.

Молчание Марни говорило о том, что она согласна с его словами.