Со времени нашей с принцессой Дельфиной свадьбы, прошел уже месяц и многое в моей жизни изменилось с этого времени.

Наши отношения, с ней потихоньку поменялись с глубокой взаимной неприязни, на, как минимум, нейтралитет. Теперь, в ее глазах появился гораздо больший спектр эмоций связанных со мной. Если раньше она всегда встречала меня взглядом наполненным раздражением и тлеющей ненавистью, то теперь, в ее глазах иногда бывала пустота, иногда печаль, а иногда они наполнялись радостным весельем, предвкушением и даже восторгом. Началось все с простых ночных разговоров по душам, а затем, каким то образом, мы, иногда начали танцевать под светом лун на балконе или же кружили по комнате, если на улице были лишь звезды — чтобы ничего себе не сломать! А заинтересовавшись и моей дневной жизнью, принцесса даже начала сопровождать меня в походах в офис фирмы и на морской рынок, потихоньку превращающийся в нечто вроде смеси клуба и центра культурного обмена… Если какую то новую песню изобретали в море, то русалки плыли туда, чтобы представить ее на суд зрителей, а если на суше, то барды опять же спешили туда, чтобы похвастаться своим творением и официально представить его публике… Насчет чего публика никогда не возражала и очень любила там проводить свое время отдыха.

Принцесса Дельфина начала выполнять свое обещание, улучшить мой авторитет, среди молодых аристократов из ее тусовки. И хоть процесс протекал медленно, но, теперь, я мог передвигаться по дворцу свободно, а не тщательно просчитывать свой маршрут, как раньше, чтобы не натолкнуться на гуляющих молодых балбесов с их несмешными шутейками и фырканьем в кулак. К счастью, в свое время, двойная победа над леди Эмилией, не позволила излишне активным и агрессивным представителем молодого благородного сословия вызывать меня на дуэли или нечто подобное и они ограничивались, лишь осторожным моральным насилием, не превратив королевский дворец нашей страны в филиал королевского дворца севера, где прошли юные годы моего предшественника. Но все равно, было неприятно! Теперь же, слегка смущенные аристократические шалопаи, просто со мной вежливо здоровались и даже пытались перекинуться парочкой фраз, чем я активно пользовался, начав наконец заводить себе друзей и клиентов и из этой, весьма денежной категории населения моей новой родины.

Сама принцесса Дельфина, когда хвасталась своими успехами на данном поприще, описывала это как «плетение полотна», где одна за другой фразы и намеки, словно нити, складываются в ткань общественного мнения, которое осторожно и скрупулезно ткет сама принцесса. Она описывала это как процесс неторопливый и требующий деликатности, но с оптимизмом заверяла меня, что в конце концов большая часть молодых аристократов перестанут считать меня тем презервативом и чудовищем, которым она меня раньше выставляла. Кроме Леона и его друзей — тут она была бессильна…

А вот леди Роксана, служанка принцессы Дельфины, с которой у меня наладились тесные и плодотворные деловые отношения, авторитетно заявляла, что, когда меня нет, принцесса просто шарится по саду, ходит в театр и, теперь, в морской клуб, он же бывший рынок, в кругу нескольких молодых балбесов из представителей высшего света и просто трындит, что я изменился и теперь хороший. Иногда устраивая с ними чаепития на манер такого же, на которое приглашала и меня, только, теперь, без Леона и с более приятными результатами в конце. Кому тут верить было совершенно непонятно, но лично я верил леди Роксане, хоть описываемые ею образы были не такими поэтичными как у принцессы Дельфины!

Вообще, леди Роксана являлась просто незаменимым для меня источником информации о принцессе Дельфине, что стало важным уроком тому, что ни в коем случае нельзя пренебрегать друзьями детства в угоду более престижным друзьям. К счастью, у меня никаких друзей детства и не было, поэтому, ждать удара с этой стороны не приходилось… Но если раньше служанка принцессы Дельфины не стала бы со мной вообще разговаривать о жизни ее госпожи, то после того, как мы поженились и она стала вроде как, общей служанкой, а также после того, как мы наладили взаимовыгодные отношения при которых она стала торговым представителем фирмы Смайл, среди обслуживающего персонала дворца, леди Роксана стала гораздо более разговорчивой и стала доверять мне намного больше. Так от нее я узнал, что принцессе Дельфине нравится и что она терпеть не может. А еще, не без некоторых хитростей, мне удалось вызнать, что источником идеи с наймом леди Эмилии стал Леон, а вот отравление задумала и провернула, скорее всего, принцесса Дельфина в одиночку! По крайней мере, разговаривала она с отравительницей в свое время, без свидетелей и такого мозгового штурма как с мечницей, в присутствии служанки, не устраивала. Да и вообще, после памятного разговора с королевой, на весьма высоких тонах, после случая с леди Эмилией, принцесса — как уведомила меня леди Роксана — на попытки устранить меня подзабила и ничего такого больше не предпринимала, полностью уйдя в меланхолию, в отличии от подзуживающего ее Леона, который иногда выдвигал идею-другую.

Также я узнал, что наши ночные танцы очень пришлись по душе, принцессе Дельфине и теперь она, частенько вальсировала по комнате в одиночку или подхватывая леди Роксану и смеясь. А кроме того, когда бывала в хорошем расположении, пританцовывала в стиле шафла и чарльстона, парочке забавных движений из которых я ее тоже научил. В свое время мне показалось интересным, изучить что то такое и, когда принцесса Дельфина, в одну из лунных ночей поинтересовалась у меня, что еще интересненького я знаю из области танцев, я показал ей эти движения и она также сочла их забавными. По крайней мере, заливисто смеялась над некоторыми из них, хотя потом, с горящими глазами, упорно их разучила и теперь, иногда исполняла как со мной, так и в одиночку. Насколько я теперь узнал свою супругу, она готовилась довести все из них до идеала, а потом поразить новыми движениями своих верных вассалов, на одном из будущих балов или других светских мероприятий. Принцесса Дельфина была по своему перфекционисткой и стремилась к достижению наивысшего результата, если такой возможен.

Надо сказать, что танцевала принцесса Дельфина и правда великолепно — грациозно, со знанием дела и воображением, легко исполняя как классические танцы, так и совершенно новые для себя. Она легко вплетала элементы одних движений в другие, мастерски чередуя движения в новый вид танца. Хотя, все же, до грации королевы Лады ей было еще расти и расти — у той были нечеловечески плавные и грациозные движения, как будто у нее внутри тела были не кости, а хрящи или вообще нечто иное — более гибкое…

Вообще, из наших ночных разговоров и общения с леди Роксаной, я теперь знал очень многое о прошлом принцессы Дельфины. И, надо сказать, оно было очень скучным, если сравнивать с буднями моего предшественника. Тому нужно было пережить настоящие приключения, чтобы просто добраться до столовой, а оттуда до учебных классов, где его чему то обучали. Причем опасные для жизни и здоровья приключения! Принцесса Дельфина же, все свое детство училась этикету, танцам, счету, письму и тому подобному, практически не выходя из комнаты и это учителя приходили к ней, а не наоборот. Самым опасным в ее жизни событием было то, когда они еще мелкими сорванцами забрались в саду на какое то дерево, вместе с Леоном, откуда она и грохнулась — ничего себе особо не повредив, а вот низкие ветви на деревьях в саду, после этого случая, магическим образом исчезли. А самым же травмирующим опытом в ее жизни, была смерть матери в детстве, которая сильно по ней ударила в моральном плане. К счастью и отец и бабушка с тогда еще живым дедом и даже обе наложницы ее поддержали, так что все как то обошлось, но рассказывала она об этом до сих пор с глубокой тоской и грустью в глазах… Это опять же сильно отличалось от опыта предшественника, который относился к смерти весьма философски и редкая неделя проходила во дворце северного королевского дворца, чтобы человека-другого там не прикастрюлили…