— Представился?

— Я… я, кажется, забыл, — смутился ребёнок, покраснев.

— Вот как… сейчас поглядим, что за господин тогда, — хмыкнул Крапивин, потрепав пацанёнка по светлым кудрям.

Выйдя же во двор, он увидел повозку, гружённую скарбом, а после и невысокого мужчину, что помогал спуститься с неё женщине и мальчишке лет семи. Все они были худыми, бледными, истощёнными долгой дорогой, но зато с предвкушающим блеском в живых глазах.

— Михаил Фёдорович! Ваше Благородие! — первым заметил стремительно приближающегося Крапивина глава семейства и бросился к нему в ноги. — Не забыли про меня!

— Разве я мог забыть, Александр Петрович?! Поднимайтесь, голубчик! Я рад видеть вас в моём доме. А это, значит, супруга?

Ольга не спешила во двор, прислушиваясь к разговору из надёжного укрытия — конюшни.

— Так точно, Ваше Благородие, — тихо ответил мужчина, кивнув в сторону женщины. — Долго мы добирались… дорога дальняя, нелёгкая.

— Понимаю, — сдержанно кивнул Михаил Фёдорович. — Отдыхайте сперва с дороги. А после поговорим о деле. Работы в имении немало, руки нужны надёжные.

— К вашим услугам, Михаил Фёдорович. Готов приступить немедля! — оживился Александр Петрович. — Как скажете, так и будет!

— Вот и славно, — ответил барин, чуть прищурившись. — Вы ни капли не изменились. Горите работой. Аграфена покажет вам дом, — кивнул он в сторону женщины, что уже расторопно стояла за спиной долгожданных гостей. — Пусть ваша супруга обживается, а вас я буду ждать в кабинете для обстоятельной беседы.

Ольга надеялась, что Михаил Фёдорович её представит. Она предвкушающе встала в дверях конюшни, вот только барин даже не бросил в её сторону взгляд. Он чистосердечно радовался прибытию своего нового управляющего, с которым заперся на весь вечер в кабинете, предоставив её самой себе. Вот только она не была тихой девушкой, а потому пошла самостоятельно знакомиться с Настасьей Ефимовной — супругой Александра Петровича Фролова.

— Может, вам нужна какая помощь?

— Что вы, сударыня?! Мы сами! — отмахивалась она, настороженно смотря на темноволосую девушку, в глазах которой горел огонь. — У меня вон какой помощник! — гордо взглянула она в сторону мальчика, что деловито затаскивал тюки в дом.

Бросив взгляд на Груню, что понятливо кивнула и отдала указания парням, Ольга отступила в дом.

Она ходила перед дверями кабинета, слыша довольный голос Михаила Фёдоровича и его искренний смех, а потому не решалась нарушить их уединения. Вышли они из кабинета только к ужину, представив её мимолётно.

Этот случай указал Ольге на её истинное положение — приживалка без прав и обязанностей. Чужачка, что жила в доме только с милости барина. Лёгкая обида колола её душу, а одиночество стало особенно вязким. Казалось, оно облепило её с ног до головы, не давая вздохнуть. Она ведь так искренне и стремительно пускала корни в этом месте. Это только говорят, что люди не деревья, а на практике так хочется укорениться, обхватить почву надёжными корнями, чтобы жизненные невзгоды не смогли вырвать.

— Ангел, отчего вы так грустны? — подивился Михаил Фёдорович, найдя её в гостиной. — Чувствуете аромат? Кажется, Глаша превзошла себя. Пойдёмте к столу!

Из кухни доносился аромат грибов — лисички с картошечкой, запечённые в горшочке. В другой ситуации Ольга бы порадовалась, но не сейчас. Аппетита не было.

— Михаил Фёдорович, кто я в вашем доме? — прямолинейно поинтересовалась она, придирчивым взглядом ловя его взор.

— Очаровательная гостья, подлинное украшение моего дома. Ангел, пойдёмте к столу. Не забивайте свою головку, — в приподнятом настроении попытался отмахнуться от неё Крапивин. — Особенно теперь, когда Александр Петрович прибыл, он в раз займётся документами.

Ольга еле нашла в себе силы улыбнуться и последовать за ним в столовую, понимая, что не в том положении, чтобы качать права. Действовать нужно изворотливее.

— Хотел вас предупредить, сударыня, что утром не смогу составить вам компанию на конной прогулке. Мне нужно заняться делами, — с большим аппетитом он поглощал еду. Груня, как всегда наставляющая прислугу, радовалась не нарадовалась.

— Жаль, мне будет не хватать вашей компании, — только и смогла обронить девушка, задумчиво гоняя лисичку по тарелке.

Она могла бы отдаться меланхолии и лени, но на следующее утро девушка самостоятельно выехала на прогулку, направляя Ромашку к реке. Мысли о том, что нужно отсюда уезжать, ведь она не найдёт здесь дома, звучали в голове всё громче, когда её из задумчивости вырвал голос Дмитрия Гарарина.

— Синьора Анжелина, рад вас видеть! — он, как и всегда, был идеально собран.

— Синьор Гарарин! — оживилась она, чувствуя, как на душе стало теплее.

— Что с вами? Я вижу грусть в ваших глазах. Неужели вас что-то тревожит?

— Вам показалось, — вздохнула она, попробовав увильнуть от ответа, но мелькнувшая в голове мысль её отрезвила: «А с кем говорить?». Это ведь простая встреча на прогулке, и ничего больше между ними точно не будет, именно поэтому она произнесла, — Я чувствую себя здесь чужой. Меня ничего не связывает с этой землёй и людьми, мне одиноко…

— О, поверьте, Анжелина, мы все в какой-то мере чужие на этой земле. Но именно в этом и заключается прелесть: искать тех, кто сделает её своей для нас. Главное, не сдаваться! — искренне улыбнулся он, отчего Ольга поражённо замерла. Ей казалось, что кто-кто, а Дмитрий в первую очередь делец, и такие речи не для него, но она ошиблась.

— К тому же, вы прекрасно осваиваетесь. Моя маман оценила ваш зефир и просит непременно раздобыть ей ещё коробочку. Нужно уговорить Михаила открыть мануфактуру. Думаю, с вашим рецептом его дела пойдут в гору.

— Это вы так считаете, но не он, — скривилась она, поймав на себе острый взгляд князя, что удержался от дальнейших расспросов, видя, что тема находит живой отклик.

— Я знаю верный способ, как разогнать вашу хандру, предлагаю вон до той берёзы на перегонки. Я дам вам фору.

— Так будет не честно, — Ольга бросила взгляд на указанное дерево, оценивая свои возможности.

— Вы в дамском седле, да и я наездник отличный, будем честны: преимущество моё несомненно…

Последнее он не договорил, ведь Ольга приняла вызов и, подстегнув Ромашку, ринулась вперёд.

Князь широко улыбнулся, сосчитал до пяти и подстегнул коня, желая догнать ускользающую добычу.

Дождь лил с ночи, а потому ни о какой конной прогулке речи идти не могло.

Землю развезло, а серые тучи, низко нависшие над землёй, обещали продержаться весь предстоящий день. Ольга, привыкшая просыпаться рано, с тоской смотрела в окно, перебирая скудные варианты досуга, что были ей доступны.

Чтение её больше не радовало… Что в нём толку, если её мнение всё равно не учитывается? А потому она побрела на ароматные запахи свежего хлеба. Глаша только достала из печи пару свежих караваев.

— Сударыня? — удивилась она. — Раненько ещё.

— Проснулась, а тут дождь. Вот ищу, чем заняться… — повела плечами Ольга, скользя взглядом по кухоньке.

В углу лежали горкой поздние кочаны капусты. Глаша планировала их в этот день заквасить. Также стоял бочонок свежего мёда, что привезли из дальней деревни. В тех местах просторные луга, и мёд получался ароматный. Повариха с удовольствием забрала его на кухню.

— Может, вам завтрак подать? — не сильно радостно произнесла женщина. У неё всё шло по заведённому порядку, чтобы к столу подавать свежее да ароматное. А потому выходило, что у неё было в запасе ещё пару часов. Если сударыня прикажет, то придётся суетиться, а она этого ой как не любила. Ей по душе были размеренные движения, когда при готовке отдавалась частичка души, а не безразличие и укор. — Правда, пирожки только поставила в печь…

— Нет, что ты?! — отмахнулась Ольга, медленно принюхиваясь к ароматному мёду. Он пах ярко: цветами и свежей зеленью. — Разве может обойтись трапеза без твоих пирожков? Я их обязательно дождусь!