Рабочие, поминая мелких сорванцов, вовсю хозяйничали на полосе, используя и воду, и всевозможные чистящие средства. Расхорохорившийся водитель не сразу заметил препятствие в виде рабочих, хоть и смог увильнуть. Вот только он совсем не ожидал, что на мокром асфальте машину на скорости поведёт…

Чёрный новенький седан вылетел за ограждение и, словно птица, взмыл на мгновение, прежде чем с громким плюхом упасть в воду.

Иногда жизнь заканчивается совсем не так, как мы планируем…

Вода резко хлынула в лёгкие, заставляя задыхаться в немом кашле. Ольге казалось, что она только на секунду потеряла сознание, но, видно, прошло больше времени. Как выбралась из машины — она не помнила, продолжая упрямо пробиваться сквозь толщу воды. Она видела свет, вот только лёгкие горели, а силы покидали её. Она боролась только из чистого упрямства и не должна была выбраться, если бы не крепкая рука, что выдернула её на поверхность.

Закашлявшись, она жадно глотала воздух и снова кашляла, с трудом избавляясь от воды. Она бы не доплыла до берега, если бы не мужчина, державший её под грудью. Он уверено грёб к спасению.

— Что это вы такое задумали, сударыня? — возмущённо спросил он, когда она обессиленно лежала на мокром песке.

Как же это было прекрасно! Ольге казалось, что она никогда не видела ничего ярче и живее. Цвета стали гуще, запахи — сильнее. Тёплый аромат реки, прелых листьев и влажной травы наполнял грудь, когда она наконец смогла вдохнуть.

Возмущённо обернувшись к спасителю, она замерла.

Мужчина встряхивал головой, отбрасывая слегка волнистые волосы, потемневшие от воды. Но поразила её не только его мужественная красота: высокий лоб, чёткая линия подбородка, но и одежда. На нём была тонкая белая батистовая рубаха, расстёгнутая на груди, и тёмные бриджи. Поодаль валялись сапоги, шейный платок, сюртук и паслась лошадь. Словно он, спрыгнув с неё, на ходу стягивал одежду…

«Может, ролевик? Может, фестиваль исторической реконструкции проводят? Где тогда камеры и туристы?» — подумала Ольга, ненароком бросая взгляд на реку. Острова не было и в помине, уровень воды был гораздо выше, не было моста, машин, многоэтажек… даже просто обычных домов.

Ошарашенно замерев, она опустила взгляд на свои тонкие молодые руки, на белое платье, что сошло с картинок романов 19 века, и поражённо сглотнула. Отчего это она вдруг оказалась в теле тургеневской барышни?!

Мысли дико носились в голове, не находя решения.

— Немая, что ли? — озадачился мужчина, недовольно натягивая сапоги. Ветер воровато заползал под мокрую рубашку, хотелось скорее доехать до поместья и отогреться перед печкой. Но что делать с выловленным чудом, он понятия не имел. Девица, сжавшись в комок, устремила невидящий взгляд на воду. Того и гляди вновь кинется. Не для того он её спасал!

Со вздохом накинув ей на плечи сюртук, он приподнял её, словно изящную фарфоровую статуэтку, и понёс к коню.

— Простудитесь, — сухо обронил он, встретившись с её доверчивым хрустальным взглядом.

Ольга же решила пока отдаться на волю случая. Несчастной явно нужна была помощь, раз она оказалась в реке, но, видно, никто ей её не оказал.

Мужчине же она решила довериться. Он кинулся за ней в реку. Если ради незнакомки он был готов рискнуть жизнью, то она надеялась, что слово «честь» знакомо ему не понаслышке.

Запрыгнув на лошадь, он крепко прижал к себе изящную незнакомку и тронулся в путь. Ольга с огромным интересом смотрела по сторонам на поля и леса, на пасущихся коров, на встреченных крестьян в простых рубахах и всё больше убеждалась, что ей это не мерещится. Это реальность. Была возможность, которую всё ещё нельзя было исключить, что она лежит в коме в больнице, а всё это —плод её фантазии. Только она никогда в жизни о таком и не думала. Значит, сомнительно, что воспалённый мозг создаст ей такое кино. В конце концов, никто не знает, что нас ждёт после смерти. Может, суждено душам путешествовать по телам и мирам?

К тому моменту, как они подъехали, она уже практически приняла свою новую реальность, вот только говорить пока не спешила, боясь, что сразу выдаст себя. А кто знает, как они относятся к пришлым душам? Может, на костёр и дело с концом?

Они подъехали к трехэтажному особняку, слегка обветшалому и требующему ремонта. На встречу им выскочили слуги, на руки которым он и сдал девушку.

— Батюшки, что же это такое?! — всплеснула руками взрослая женщина, смотря на мокрые вещи своего господина, да на дрожащую девушку.

— Её нужно согреть и осмотреть. Вели вызвать лекаря, Груня. Она, кажется, немая. Не произнесла и слова с тех пор, как я её из воды вытащил. Может, слышала, у кого-нибудь из баринов дочь такая имеется?

— Нет, что вы!

— А, может, крепостная? — с сомнением произнёс, а Ольга внутренне вздрогнула. Ещё чего не хватало!

Перекрестившись, Груня подхватила несчастную за плечи и повела в дом.

— Бедная, настрадалась-то поди… Мы тебя сейчас согреем, накормим, а то худющая какая! Кости одни!

Бросив на своё тело ещё один оценивающий взгляд, Ольга еле заметно усмехнулась. Не было в ней болезной истощённости, но пышущей здоровьем фигуре Груни она, конечно, уступала. Женщина была высока, взбита, с пышной грудью и густыми косами, что проглядывали из-под головного убора.

Сама же она, как успела заметить Ольга, была хрупкой блондинкой.

Женщина привела её в одни из парадных покоев, куда слуги стали спора таскать вёдра с горячей водой.

— А не Пелагея ли это? Крепостная Мещериных? — шепотом поинтересовался парнишка, что таскал вёдра.

— Не мели ерунды! Посмотри на одежду, перед тобой явно сударыня! Не говоря уже о том, что Поля своей красотой любого мужчину может свести с ума, а голос у неё, как у ангела. А эта же… цыплёнок, но никак не лебедь! — отрезала Груня, выталкивая любопытную бестолочь, в то время как Ольга перекатила имя незнакомки в уме — Пелагея. Непривычно, чуждо, к тому же, весьма опасно, она ведь крепостная. От одной только этой мысли мороз шёл по коже. А если её будут искать? И что будет, если найдут? Ольга шестым чувством знала, что ничего хорошего её не будет ждать.

Сделав вид, что не слышала разговор слуг, она посмотрела в окно — там открывался вид на яблоневый сад. Даже со второго этажа было видно, как ломятся ветки деревьев от сочных плодов.

Отдавшись умелым рукам Груни, она запоминала, как расстёгивается платье, чтобы в следующий раз сделать это самой.

— Боже! Кто же вас так?! — ахнула она, как только белое платье упало на пол.

Ольга и сама, опустив взгляд, сипло втянула воздух. Она-то думала, что боль в теле ей мерещится из-за попытки утопления, да от падения с моста — так называемая фантомная боль. Ан нет! На её белой коже виднелись кровоподтёки и синяки. Глядя на себя, Ольга приходила в бешенство, желая придушить негодяя, что это сделал.

— Сударыня, не боися, хозяин у нас хороший! В беде не бросит! — успокаивала её женщина, отводя взгляд, — а вы взаправду без языка? — поинтересовалась она, на что Ольга, немного подумав, отрицательно качнула головой. Всю жизнь провести молча не было её мечтой. Она коснулась рукой горла и сделала вид, что не может сказать и слова, только хрипеть. Горло ведь и вправду болело, словно по нему наждачкой прошлись.

— Болит, что ли? — озадачилась Груня, — охрипла, когда на помощь звала? Бедняжка! — гадала она, на что Ольга только неопределённо качала головой. — Надо капустный лист приложить, он всегда помогает, да молока тёплого выпить! На Польку вы и вправду до ужаса похожи, — шёпотом добавляла она, — слышала я раз, как она поёт… Ангел девочку поцеловал! Только это не благословение. Говорят, что на нее молодой барин глаз положил… да не отпустит он её, пока своё не получит.

Груня заглянула в глаза вздрогнувшей девушке, сочувствуя несчастной и обещая хранить её секрет.

Ольга же, помывшись и выпив стакан тёплого молока, сама не заметила, как, закутавшись в одеяло, уснула на взбитой перине и пуховой подушке.