Фарфоровый завод они тоже построили, вот только прибыли он не приносил. Всё должно было измениться с выполнением заказа, который они получили от царской семьи. За ближайший год завод должен сделать сервиз на триста человек. Это будет их проверкой и ответом на то, имеет ли будущее их производство.

- Сударыня, - Груня аккуратно приоткрыла дверь и вплыла в кабинет. – Смотрите, кто проснулся…

- Ма-ма-ма, - маленький сынок сонно прижимавшийся к женщине, тут же потянул руки к Ольге. – Ма-ма…

- Малыш, - выдохнула девушка, тут же подхватывая его на руки и вдыхая сладкий аромат его волос, в то время как мальчик цеплялся своими ручками за корсаж ее платья. Сыну было уже почти два года, и родители обожали его.

- Ангел! – крик Михаила, разнёсся по коридору, вместе с торопливыми шагами, - ты была права! – воскликнул он, вбегая в кабинет. У неё возникли проблемы с церковью, ведь она избегала того имени, что было записано в метрических книгах, оттого не пошла на воскресную службу.

– Крепостное право отменили!

Ольга облегченно улыбнулась, прикрывая глаза и чувствуя, как с ее плеч падает груз. Сегодня было прощенное воскресенье именно в этот день в церквях зачитывали манифест о всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных обывателей.

- Ты была права! – радостно приобнял Михаил девушку и сына, пока Груня смущенно выпорхнула из кабинета. Она получила свободу ещё год назад, вот только предпочла остаться служить у барина и вместе с его семьей перебралась в Петербург этой зимой. Мещерин возвращался из Твери, и никто из них не был готов с ним столкнуться.

- Это невероятно! Всё, что ты говорила… - выдохнул он, целуя в лоб девушку и радостного сына. – правда! Пойдём ко мне, мой бравый воин. Маменьке твоей тяжело, - перетянул он его к себе на руки, с любовью бросая взгляд на округлившийся живот Ольги.

- Ты разочарован?

- Отнюдь! Всё во благо.

- А как же то будущее, о котором я тебе говорила?

- Ангел, мы можем ещё постараться и всё изменить. В любом случае, я благодарен Богу за токай подарок, что он послал мне - тебя! Пойдём выпьем чаю с зефиром, и оставим тревоги. Что будет, то будет! Мы с честью примем нашу судьбу! Ты слышала, Митя вернулся из Парижа и устраивает приём. Надо бы навестить его!

 Конец